Лишенные богов - Лиза Андерсон

не бороться с тем, кто ее хладнокровно провоцирует. Вик не собиралась доводить дело до настоящей бойни, поэтому, когда Мэй в очередной раз потянулась к ней, Вик позволила себя схватить.

Это была ловушка. В ту же секунду Вик резко развернулась, используя инерцию веса Мэй против нее самой. Они рухнули, превратившись в единый яростный клубок из переплетенных тел и взметнувшейся пыли. Но Вик сработала на опережение. Она молниеносно сменила позицию и обхватила бедра противницы коленями, мертвой хваткой вжимая ее в землю. Ведьма оказалась полностью заблокирована – она не могла даже шелохнуться.

– Вот видишь? Ровно то же самое тебе нужно было проделать с Мэттьюсом. – Вик победно улыбнулась, глядя сверху вниз на поверженного лидера отряда.

Прекрасное лицо Мэй исказилось от запредельной, неконтролируемой ярости. Ее губы зашевелились, и Вик лишь на долю секунды позже осознала, что та шепчет заклинание. С губ ведьмы сорвались гортанные бессмысленные слоги. Вик попыталась отпрянуть, но было слишком поздно.

Мэй буквально выплюнула проклятие Вик в лицо. Физическая сила этого «плевка» была такова, что Вик отшвырнуло назад, словно от удара тараном. Она рухнула на землю и покатилась по пыли, сильно ударившись затылком. Из носа мгновенно хлынула горячая кровь, заливая губы. Глаза застлала мутная пелена, и мир вокруг превратился в пульсирующее кровавое пятно.

Внезапно чьи-то сильные теплые руки обхватили ее за плечи и рывком подняли на ноги. Вик судорожно заморгала, пытаясь вытереть лицо рукавом.

– Ты ранена? – пророкотал над ухом грубый голос, и перед ней возникло лицо Ксана. Его льдисто-голубые глаза были полны неприкрытого беспокойства, а огромные ладони замерли у ее лица, боясь причинить боль. Но нос, кажется, был цел, а на нежности у Вик просто не осталось времени.

– Отвали от меня! – Она резко оттолкнула его руки, едва удерживая равновесие. – Что это, черт возьми, сейчас было?!

Вик яростно обернулась к Мэй, которая все еще полулежала на земле, опираясь на локти и тяжело дыша.

Вик ожидала, что Мэй воспользуется моментом, чтобы снова одарить ее своей жестокой, торжествующей ухмылкой, но ведьма даже не смотрела в ее сторону. Она во все глаза наблюдала за Сарой, которая, подбежав, бесцеремонно оттолкнула Ксана в сторону.

– Ты в порядке, Вик? Господи, мне так жаль…

– Да что с вами всеми, черт возьми, не так?! – Вик решительно обошла Сару и выкрикнула прямо в лицо Мэй: – Это была честная драка, дура! Поработай над своим хватом и в следующий раз старайся лучше!

– Хватит, – тоном, не терпящим возражений, произнес Ксан, положив руку на плечо Вик, но она с яростью стряхнула ее и резко обернулась.

– Ах, теперь, значит, «хватит»? – выплюнула она, со всей силы тыча пальцем в его массивную грудь. От него исходил почти осязаемый жар боя, обжигающий и дикий, но Вик была слишком ослеплена гневом, чтобы придать этому значение – А где было твое гребаное «хватит» тридцать секунд назад, а?!

За спиной Ксана один из Стражей в ужасе попятился, не веря своим ушам и глазам.

– Осторожнее, – предупредил Ксан, и в его глазах заплясало пламя.

– Ах да, точно, это же я тут перегнула палку! Я и забыла. Да что с вами со всеми не так?!

– Это ты здесь не на своем месте, – прорычал он, нависая над ней. – Это, – он коротким жестом указал на Мэй, – должно было напугать тебя до чертиков! Ты должна была бежать отсюда, поджав хвост!

Вик лишь демонстративно закатила глаза, но тут Мэй, уже поднявшаяся на ноги, подала голос:

– Теперь я понимаю, почему твой брат так рвался в Орден раньше срока. Большинство новобранцев дожидаются окончания колледжа, но теперь все встало на свои места. Ему просто нужно было сбежать от тебя на другой край света.

Все тело Вик мгновенно похолодело, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Ярость, до этого горевшая внутри, сменилась ледяной острой болью.

– ХВАТИТ! – взревел Ксан так, что, казалось, задрожали камни Арены. Он мгновенно вырос между Мэй и Вик, закрывая собой ведьму. – Стражи, вон отсюда! Живо! Лин, Гарза – жду вас в своем кабинете. Немедленно!

Стражи начали медленно расходиться, явно не желая упускать ни секунды этого зрелища. Мэй напоследок бросила на Вик взгляд, полный нескрываемой ненависти, и стремительно бросилась вслед за остальными.

Вик не сводила глаз с Ксана, пока тот молча изучал ее лицо, перепачканное грязью, залитое кровью и горькими слезами. Адреналин все еще пульсировал в ее венах, придавая силы стоять прямо и не отводить взгляд. Она буквально провоцировала его: ну давай, скажи это! Осуди меня за то, что я здесь, за то, что я «всего лишь человек», за то, что я не вписываюсь в твой идеальный мир профессиональных убийц.

В глубине души она знала, что, черт возьми, справилась блестяще. Она одержала победу еще до того, как Мэй коварно использовала магию.

Но Ксан не стал ее осуждать. К ее огромному удивлению, в его взгляде не было презрения. Он выглядел… озадаченным и даже немного грустным. Между ними на мгновение промелькнуло нечто странное, чему Вик не могла подобрать названия. Гнев? Искреннее восхищение? Или что-то более опасное?

От этого взгляда Вик внезапно бросило в жар, и это было вовсе не из-за драки.

Ксан первым разорвал их зрительный контакт. Он резко развернулся, чтобы последовать за Стражами прочь с Арены. Его тяжелые шаги эхом отдавались в пустом зале.

– Не приводи ее сюда больше, – бросил он Саре через плечо, и в этом приказе слышалась уже не угроза, а какая-то странная глухая досада.

Глава 8

В умах людей орканы веками принимали самые разные обличья. Они становились героями мифов и религиозными демонами, их принимали за плод больного рассудка, неизвестный науке вид или же полностью отвергали саму возможность их существования. Многие видели в них кару небесную за нарушение моральных догм. Однако летописи Ордена Ахерона рисуют иную картину. Эти существа, как следует из их имени, порождены Оркусом – изнанкой бытия, миром мертвых. Проникая в наш мир, орканы приносят лишь хаос. Они – кровожадные хищники, ведомые первобытной жаждой насилия. В земном мире они нашли то, чего им так не хватало в пустоте: бесконечный запас плоти и боли.

– Уильям Раскин, «История Ордена Ахерона» (Нью-Йорк, 1935)

Вик открыла дверь, впустив в апартаменты струю холодного и затхлого воздуха, и поняла, что Генри все еще не вернулся. Она проигнорировала приглашение Сары на ужин: аппетит исчез, вытесненный неприятным ощущением после произошедшего на Арене. В неярком свете