Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

на мечах — как правило рубили сверху вниз. Уверена, что тут есть мастера кендзюцу, но это искусство пока еще непопулярно в эпоху поэтов и лучников. Так что… мне всегда было интересно что именно умеют местные фехтовальщики…

Алый и черный секунданты машут руками и отступают в стороны, а ко мне с той стороны двора широким, уверенным шагом приближается командир черных, Суруга-сан в своей оскаленной маске демона-они. Убийца моего мужа.

На ходу он извлекает меч из ножен и мой взгляд цепляется за это движение. Через сотни лет, во времена Сингоку Дзидай появятся мастера, которые даже извлекают меч из ножен так, что это станет целым искусством. Вынуть меч из ножен и вложить его обратно — воины Камагакуры, самураи Оды Нобунаги и Токугавы будут обучаться владеть этим искусством едва ли не раньше, чем ходить. В ту эпоху никто не станет доставать меч из ножен так, как это делает мой противник — небрежно.

Впрочем, не стоит недооценивать противника, каким бы он ни был. Он может нарочно прикидываться неуклюжим, чтобы обмануть меня. Так он поступил с Такэда — не стал дожидаться пока тот натянет лук, обманул его. Поступок недостойный как по местным меркам… но я не местная.

Он становится напротив меня и поднимает меч, держа его двумя руками. У меня — преимущество в дистанции, я стою в европейской стойке, но его удар будет очень сильным. Оверкилл, как по мне, незачем так замахиваться, на мне даже кольчуги нет, легкое касание меча ранит меня, разрезав ткань и плоть. Зная местные обычаи, я жду что черный что-то скажет мне, что-то в духе «прими смерть достойно» или там «я буду заботиться о твоем поясе», но он шагает вперед и наносит удар!

Разрываю дистанцию, отступая назад и глядя как лезвие его меча описывает сверкающую дугу. Ага. Вот его скорость.

— Ха! — он разворачивает рукоять меча, рубит в горизонтальной плоскости, наступая на меня. Еще шаг назад. Ага. Припадает на левую ногу.

— Хэк! — еще удар, на этот раз снизу вверх. Еще шаг назад. Зрители гудят, они недовольны, я только и делаю что отступаю, им кажется, что все предрешено. Все и в самом деле предрешено, Господин Суруга, командир черных отличный лучник и довольно циничный тип, но очень плохой фехтовальщик. И если бы на нем не было его черного, покрытого лаком доспеха я бы могла убить его множеством способов лишь протянув руку. Однако доспех… кончик меча это не нож, попасть в сочленение им труднее. Что ж…

— Ха! — еще один удар, но на этот раз я больше не отступаю, я смещаюсь в сторону, разворачиваю корпус, пропуская сверкающую дугу и… вытягиваю правую руку! Выпад! Тут же — ухожу в сторону еще дальше, заходя за спину и разрывая дистанцию, несмотря на ранение Суруга пытается атаковать снизу! Разворачивается, перехватывает рукоять меча и шипит от боли. На песке — темные брызги крови. Все-таки зря местные не делают налокотники…

Я делаю несколько шагов в сторону, скольжу по песку, изучая противника взглядом. Левая рука, шелковая подбивка доспеха напиталась темным, это хорошо. Хорошему фехтовальщику нет необходимости атаковать в тело, моя цель — его руки. Он рубит меня, пытаясь разрубить от плеча до паха, а я атакую его руки, я всегда вне его зоны досягаемости, а он — в моей. Никакого волшебства, пусть даже снаружи кажется иначе.

— Грр… — рычит он, опуская левую руку и крепче взяв меч правой. Верное решение, левая ему сейчас только мешаться будет, вот только время его только что начало тикать, и он не может этого не понимать. С каждой каплей крови он будет слабеть… и эта мысль будет подтачивать его уверенность. Теперь ему нужно победить меня как можно скорее, иначе он истечет кровью прямо тут, на песке внутреннего дворика.

Я выдыхаю. Кажется, все возвращается под мой контроль. Он вскидывает меч и прется в безрассудную атаку, я ухожу в сторону, пропуская его мимо себя и снова заходя ему за спину. Если бы не доспехи я бы уже ударила ему в почку, в позвоночник, рубанула бы по затылку, но сзади он как бронированный жук, можно было бы рубануть по коленям, но пришлось бы менять уровень, а это опасно. Так что я просто отскочила назад и в сторону. Время на моей стороне, Суруга-сан.

— Бежишь? — наконец говорит он, вскидывая меч. — Сражайся, Синигами Мибодзин!

— Бегу? Я? — я останавливаюсь и измеряю расстояние, между нами. — Что вы, Суруга-сан. Как там — моя неловкость вам послужит фоном, чтоб мастерство как в сумраке звезда сверкнуло ярче! Стокатта! Мандритто! Риверсо! — и кончик меча «Благословение Рэнки» — превращается в стремительное жало, атакующее его со всех сторон! Мой противник пытается отбиваться, машет мечом, разворачивается корпусом, но я атакую не тело и не голову, я атакую руку, держащую меч! Дважды острие «Благословения Рэнки» скользит по наручу, закрывающему предплечье, один раз утыкается в наплечник и наконец… туше!

— Гррр! — рычит командир черных, его правая рука бессильно повисла вдоль тела, несмотря на попытки поднять ее, но меч, его тати — он все еще сжимает его в руке, хоть и не может ее поднять.

— На Питерхэдском берегу, в засаде Мак-Дугал пять дюймов стали в грудь врагу отмерит мой кинжал… — бормочу я, выпрямляясь и взмахивая клинком. Кошусь на Мамочку, на зрителей вокруг. Никто ничего не говорит, не хватается за оружие, не останавливает поединок, а значит он будет идти до смерти несмотря на то, что мой противник уже весьма ограничен в своих возможностях. Ну или он сдастся… что вряд ли. Я уже успела немного понять местных, и они тут все как один упрямые идиоты, скорее умрут, чем сдадутся. Мне же нужно тянуть время, чем больше я его тяну, тем больше вероятность того, что в Павильон Весенней Луны сейчас ворвутся воины в алых доспехах, в конце концов, даже если нас как приманку оставили, кто-то же должен прийти чтобы ужаснуться резне и засвидетельствовать попытку убийства Императрицы? Тянуть время — вот самая важная задача… и выпад! Острие моего меча разрезает шелковые шнуры и тяжелый наплечник-сотэ — отваливается от доспеха и падает на песок внутреннего дворика.

— Уравняем шансы, а? — мурлычу я, танцуя с мечом. — Вы такого еще не видели… слово даю.

— Сан-сенсей! — кричит эта паршивка Бай Лин. — Убейте его!