Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

— Не может быть, моя Софочка очень благоразумная девочка и не стала бы рисковать моей репутацией и выдавать себя за дворянку.

— А уж это Вы узнайте у баронессы фон Розен. Она это придумала и провела подругу на дворянский бал, воспользовавшись масками, — здесь я чуть слукавил, но мне нужно нивелировать слова Анастасии. Я же не знаю толком, что она наплела купцу про наши отношения. Вернее — что Софья напридумывала про нас.

— Далее, — я игнорирую недоверчивое выражение лица сидящего напротив, — после бала мы виделись дважды. Это когда случайно встретились на горке — Софья была с баронессой и мы катались вместе с детворой. И во второй раз я пригласил Вашу дочь покататься верхом за городом. И всё.

— Всё, а как же любовные записки? — взвился купец.

— А Вы их читали? — больше чем уверен, что Софья их уничтожила.

— Нет, но и так понятно, что такая переписка предрасудительна.

— Послушайте, Гаврила Платонович, — мне надоело находится в оборонительной позиции, — Софья очень юна и впечатлительна. Мне кажется, что она немного влюблена в меня. Ну как же, бравый гусарский офицер, взрослый кавалер. Наверняка у неё это первые. Ведь так?

Тот неохотно кивнул.

— Софья замечательная девушка, но в мои планы не входит поспешная женитьба и вообще, — не помешает сейчас охладить купчину дворянским высокомерием.

— И вообще, я слишком уважаю Софью Гавриловну, чтобы позволить Ярославлю сделать из неё предмет пересудов.

— Но почему Вы, граф не отослал девочку домой? — уже лучше, мы почти спокойно разговариваем.

— Ну, насколько я понял, Вы решили скоропостижно выдать её замуж. Софья пришла ко мне с мольбой о помощи. Она не хочет выходить за нелюбимого. Я успокоил её как мог и предложил встретиться с Вами. Но Софья ответила, что лучше этого не делать. Что папенька в гневе способен на многое.

-Лучше бы хвостом поменьше крутила, чем на отца родного наговаривать, — окончательно успокоился тот, — но что моя дочь делает в Москве?

— Ну, это уже была моя идея. Выждать, когда Вы придёте ко мне и нам удастся всё обсудить. Княгиня Львова замечательная женщина, она познакомит Вашу дочь с театральной жизнью столицы. Пусть Софья чуть развлечётся и забудет о произошедшем. Хотите, выезжайте завтра же и заберите её домой. Но я тут вот чём подумал. Вы дали дочери великолепное образование, и она оказалась очень способной. Не каждый дворянин своему сыну такое устроит.

— Да, — впервые улыбнулся мужчина, — на детях я никогда не экономил. Для них всё лучшее, учителя, книги.

А дальше разговор затянулся настолько, что я предложил Рукавишникову отобедать у меня. Просто поведал ему о нашем Обществе, тот даже дал мне несколько толковых советов. А далее мы увлеклись торговыми делами и расстались вполне довольные друг другом. Более того, мы решили ехать в Москву вместе.Купец воспользовался возможностью и снарядит караван, ну и я присоединюсь к нему.

В тёмном стекле большого книжного магазина отразились три силуэта. Самый крупный принадлежит дородному богато одетому мужчине лет пятидесяти с грузной осанкой. С большой долей вероятности по внешним признакам его можно отнести к купеческому сословию. Высокая соболья шапка, тяжёлая шуба, подбитая дорогим мехом. Широкие плечи, обременённые не возрастом, а достатком. Тускло поблескивает золото — на пальцах рук и в толстенной цепочке карманных часов. Здесь не пахнет службой или чиновничьим сословием. Здесь всё напоказ, просто кричит, что перед вами человек дела, товара и денег.

Рядом с ним отражался мужчина куда более высокий и сухощавый. Его зимнее пальто тёмного сукна с меховым воротником выглядело не менее дорогим, однако не кричало о цене. Никакого избытка — ни тяжёлых ювелирных украшений, ни броского блеска. Всё было слишком хорошо скроено, чтобы нуждаться в показушности. Этот держался прямо, почти небрежно, с тем спокойствием человека, которому незачем никого убеждать в своем положении. Лёгкий поворот головы, привычка чуть приподымать подбородок, уверенность движений — в нём без труда угадывался человек власти. Один из тех, кто не торгуется и не просит, а распоряжается. Аристократ. Из породы людей, для которых богатство — лишь приложение к имени.

И между ними третий силуэт, тонкий и удивительно легкий.

Девичья фигурка казалась почти хрупкой рядом с двумя мужчинами. Тёмная шубка, аккуратно подогнанная в талии, мягкий мех у воротника, стройная шея, скрытая пуховым платком. В ней ещё угадывается купеческое происхождение — добротность ткани, некоторая любовь у аккуратной нарядности. Но уже проступало и нечто иное.

Было в её осанке что-то удивительное мягкое и воспитанное: привычка держать прямо спину и некая экономность движений. Она словно стояла на границе двух миров — ещё дочь богатого купца, но уже способная без неловкости войти в гостиную знатного дома.

За время нашего совместного путешествия в Москву мне удалось если не подружиться с купцом, то найти общие точки соприкосновение — это точно. Первый день тот присматривался ко мне. Видать ему сложно было поменять своё сложившееся мнение о графе Белькурове. А сейчас вместо властного и пресыщенного аристократа он видел вполне вменяемого собеседника. А зацепились мы с ним, когда пошла речь о моих планах обогащения за счёт кредитования землевладельцев:

— Деньги то, Ваше сиятельство, всякий возьмёт. Да только по осени укажет: «неурожай», «пожар», «лихие люди», «упало в цене» — найдёт десятки причин, чтобы не возвращать денежку-то. Надо давать в долг под урожай и возвращать пшеничкой. Рубль человек утаит, а хлеб куда ему девать?

Прав он оказался и в том, что не стоит связываться с мелкими или крупными землевладельцами:

— У бедного помещика одна беда: коли год худ, он первым же делом Вас обманет. Не со злобы — с нужды. А у богатых есть свои налаженные связи. Вам лучше работать со середняками. У кого от 300 до 1000 крепостных. У этих репутация и можно давить через высшее общества.

Америки для меня он не открыл, а вот активнее вкладываться с логистику, выкупать амбары у воды и пристани, договариваться с теми, кто лодки держит и бурлаков нанимает — это нужно обдумать детальнее. Как и то, что не следует делать ставку только на зерновые. Масло и соль тоже всегда в цене. Те же сезонные засолки летом требуют большого количества соли.

А в вопросе благотворительности Рукавишников был