Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

говорит о том, что автор перевозбуждён и плохо себя контролирует. Особа благородного происхождения никогда не опустится до такого скупого и невежливого послания. А писала конечно женщина и я даже догадываюсь — кто именно.

Пришлось окунуться в воспоминания и даже провести небольшое следствие, опросить того же Волкова и ещё несколько человек, отчасти посвящённых в те события.

Итак, с большой долей вероятности эту галиматью нацарапала Екатерина Ратманова. Её смысл прост. Если вы благородный человек, то вас простят в случае выполнения некоего квеста. И будет вам удача, а также величайшее прощение.

Лично я вижу тут целую цепочку сомнительного качества деяний. Как со стороны графа, так и с противоположной стороны. Я не уверен, что маркиза такая уж невинная овечка. Наверняка знала, что братец далеко не дуэлянт и попытается решить вопрос по защите чести сестры иначе, кардинально, с помощью наёмников. Но ведь обратилась к нему за помощью приструнить некоего графа. В этом случае записка — это попытка манипулировать мною.

Мне неизвестна ситуация в их семействе. Жив ли ещё князь Андрей Максимович, не выскочила ли замуж его дочура и как поживает трусоватый маркиз Ратманов? Поэтому записку я отложил в сторону и благополучно забыл про неё.

Её Императорское Высочество великая княгиня Мария Игоревна была дочерью младшего брата нашего царя-батюшки императора Константина II. Мой выбор пал на неё не случайно. У императора были две дочери и сын. Великий князь-кесарь мною в раскладах не учитывался, там совсем другие расклады. Старшая принцесса, хоть и пользовалась расположением двора, но недавно обручилась и всё её внимание было занято приготовлениями к предстоящему событию. Визиты, дипломатические обязательства и неизбежные пересуды столицы.

Младшая великая княжна для выбранной роли была чересчур юна, и благотворительное общество под её именем выглядело бы не более, чем красивая вывеска, за которой всё равно пришлось бы искать настоящего покровителя.

А вот Мария Игоревна как нельзя лучше подходила на эту роль. Тридцатипятилетняя племянница императора всея Руси была замужем за графом Львом Кирилловичем Одоевским. Президент Коммерц-коллегии не являлся членом императорской фамилии, но, несомненно, входил в топ чиновников высшего эшелона и пользовался уважением как в Сенате, так и в купеческой среде.

Таким образом я вышел не на самую блистательную, а на ту, чьё слово имеет реальный вес. И другого варианта у меня не нашлось. Это взрослая и деятельная особа. И к тому же связана с деньгами и элитой, плюс личная мотивация к благотворительности. Великая княжна регулярно выделяет немалые средства на это. И вроде у неё создан и даже успешно работает некий благотворительный фонд под заумным названием «Попечительство святой Анастасии о вдовах и сиротах служивого сословия». Благодаря этому фонду вполне успешно существует воспитательный дом для девочек, также он обеспечивает содержание вдов офицеров и помощь дочерям разорившихся дворян. Выпускниц охотно берут в свои дома дворянские семьи. Как гувернантками, так и компаньонками. То есть упор сделан в сторону слабого пола. В попечители там в основном также входят женщины. Представительницы высшего общества, жёны министров и генералов, состоятельные купчихи и несколько сенаторов. В общем множество громких имен, а содержат они всего одно заведение. Плюс помогают нуждающимся вдовам.

Проблема в том, что у меня нет знакомых, вхожих в ближний круг Марии Игоревны. А встретится случайно где-нибудь на балу — маловероятно. И дело не только в том, что меня к ней просто не подпустят. Не тот уровень. Но я бы возможно что-нибудь придумал, чтобы она сама мною заинтересовалась. Однако члены императорской фамилии редко появляются на людях. Наследника императора Александра Константиновича я видел лишь издалека на балу в Московском Благородном собрании. Близко не дала бы подобраться свита. А вот племянница императора вообще чуралась большого скопления людей. Говорят, что несколько лет назад та потеряла ребёнка в какой-то трагичной ситуации. И с тех пор предпочитает вести свой салон для избранного круга и увидеть её наверняка можно разве что на императорском зимнем балу в Кремле. Но это вершина пирамиды и провинциальному графу туда хода нет. Зато я могу попытаться добиться личной аудиенции у неё. Ну не станет же великая княжна отказывать в помощь собрату по меценатству.

О благотворительном вечере в доме великой княжны я узнал чисто случайно от графа Апраксина:

— У Марии Игоревны через неделю вечер. Для Анастасиевского попечительства. Билеты, правда — такие, что иной помещик за те деньги полгода проживает.

— Бал?

— Не совсем, — граф качнул головой. — Скорее собрание людей, которым приятно считать себя добродетельными…и вообще полезно быть замеченным.

Получить приглашение оказалось совсем несложно для меня. И вот я стою перед её особняком на Пречистенке. Дом не столько роскошный, сколько внушительный. Светлый камень фасада, высокий портик, кованные фонари у ворот и герб императорского дома над аркой. Кареты стояли вереницей — лакированные, гербовые с ливрейными лакеями.

Внутри необычно тихо для таких мероприятий. Еле слышно играет камерная музыка, пахнет воском, дорогим табаком и свежезаваренным чаем.

Большая зала устроена весьма необычно, она как бы разбита на зоны. Можно было послушать музыкантов в одном углу огромного зала и перебраться на другую сторону, и послушать пение воспитанниц попечительства. Гости прогуливаются и останавливаются полюбоваться их работами. Вышивка, кружева и миниатюры.

А в дальней зале проходит самый настоящий аукцион: старинные часы, редкие книги, дорогой фарфор, даже пара породистых жеребцов были пожертвованы ради сборов. Здесь я заметил представителей властных структур и высшего света. Седовласы сенаторы, генералы в мундирах, княгини в роскошных шёлковых платьях, Молодые гвардейцы и даже иностранные дипломаты. Здесь знакомились, негромко спорили и решали личные дела. И среди этого блестящего общества несомненно блистает сама хозяйка дома.

Мария Игоревна не старалась привлекать к себе внимание — оно само потянулось к ней. Довольно высокая, стройная, в платье тёмно-синего шёлка и почти без украшений — только тонкая нить жемчуга и старинная брошь. Волосы убраны просто, без чрезмерной придворной пышности. Лицо спокойное и довольно приятное. Подойти ближе не получилось, но вроде у неё светло-зелёные глаза. Двигается племянница императора неспешно, предпочитает слушать и её окружают исключительно женщины. Причем те создали этакий непроницаемый кордон. Вот она стоит, всего метрах в шести, а подойти никак.

На аукционе царит атмосфера благодушия. Здесь не приобретают редкости за бешенные деньги полусумасшедшие коллекционеры. Тут меценаты чинно дают от двадцати до пятидесяти рублей, и исполнившись чувством исполненной работы расходятся пить шампанское и демонстрировать свою особу небожителям.

Когда на возвышение вынесли старинный серебряный дорожный образок святого Георгия в потемневшем окладе,