Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

А если нет? Что тогда? Я отогнал эту мысль. Торрхен Старк был упрям, но он был мудрым. Он увидит выгоду и он поймёт, что я не просто ищу союзников — я строю королевство, где каждый дом найдёт своё место.

И, возможно, этот брак станет началом чего-то большего. Может быть, он навсегда свяжет Север и Речные земли. А может, он станет причиной новой вражды. Но я знал одно: сейчас у нас есть шанс. И я собирался воспользоваться ею полностью.

После я вышел во двор, где тренировались стражники. Вдали, на краю города, виднелась стройка — первые каменные здания Королевской Гавани. Мы строили будущее страны.

Глава 14. Торрхен I

22 день. 5 луны. 5 г. от З.Э. Вестерос. Север. Винтерфелл.

Северный ветер всегда был мне другом. Он нёс запах сосен, мокрого камня и далёких гор. Когда я стоял на стенах Винтерфелла, глядя на бескрайние поля, покрытые первым снегом, я чувствовал себя частью этой земли. Она была суровой, холодной и честной — как и я сам. Южане никогда не поймут этого. Для них Север — это дикое место, где живут варвары и поклоняются деревьям. Пусть думают так. Мы знаем правду: Север помнит.

Когда-то я носил корону Короля Севера, и хотя я склонил колено перед Эйгоном Завоевателем, я не склонил голову перед ним как человек. Я сделал это ради своего народа, ради того, чтобы Север не сгорел в драконьем пламени, и была еще одна причина этого, в ту ночь когда мы стояли на берегу Трезубца напротив армии Таргариенов мне приснился Сон в котором голоса из чардрева сказали что Зима близко и Волку нужно склониться перед Драконом ради будущего всех живых. Это было трудное решение но я принял его и с тех пор прошло пять лет, и Север не горел. Мои люди были живы. Возможно, это и есть лучшая победа.

В дверь постучали, и вошёл мой мейстер — старый, седой, с мудрыми глазами. Он держал в руках сверток, запечатанный красным воском с печатью Таргариенов.

— Милорд, — сказал он, кланяясь. — Прибыл ворон из Королевской Гавани. Письмо от короля Эйгона.

Я взял свиток, чувствуя, как воск хрустит под пальцами. Два дня пути для ворона — это быстро. Значит, письмо было важным. Я сломал печать и развернул пергамент. Рука Эйгона была ровной, уверенной, без лишних завитушек — как и сам король.

«Лорду Торрхену Старку, Хранителю Севера и Верховному лорду Винтерфелла.

В знак уважения и признательности за вашу верность и мудрость, я приглашаю вас и вашу семью на Великий Турнир, который состоится в Королевской Гавани через четыре луны, в честь пятой годовщины моего коронования и основания Семи Королевств.

Но есть у меня и более личная просьба. Я хочу обсудить возможный союз между нашими домами через брак. Моя сестра Висенья и я полагаем, что помолвка между вашей дочерью Лиаррой и Гаргоном Квохерисом, наследником Харренхолла, будет мудрым шагом. Дом Квохерис теперь следует Старым Богам, как и ваш дом. Это может стать знаком единства между Севером и Речными землями, а также укрепить наши связи. Я надеюсь, что вы согласитесь обсудить это предложение лично во время турнира.

С надеждой на встречу,

Эйгон из дома Таргариен, Первый своего имени, Король Андалов и Первых Людей, Властелин Семи Королевств».

За две луны до этого я получил письмо от Рейнис Таргариен. Она предлагала обручить мою дочь Лиарру с Роннелом Арреном, молодым лордом Долины. Я тогда долго смотрел на её слова, не веря своей глазам. Дочь Севера — за южанина, тем более за Аррена? Это было оскорблением для Старка. Но я все же не мог прямо отказать и я уклонялся от ответа.

Но сейчас… сейчас в руках у меня был свиток с печатью Таргариенов. Эйгон лично писал мне. Я сидел в своём большом зале, где горели факелы, и перечитывал его слова снова и снова.

Я отложил письмо и задумался. Квохерисы… Я знал о них немного. Когда-то они служили Таргариенам на Драконьем Камне, а после Завоевания получили Харренхолл. Ходили слухи, что они происходят от древних валирийских родов, но недавно я слышал, что они перешли к Старым Богам. Это было неожиданно. Южные лорды редко меняют веру, особенно на «варварскую», как они называют её.

Но главное — ребёнок. Гаргону девять лет. Лиарре одиннадцать. Я знал свою дочь: она упряма, своенравна и мечтает о чём-то большем, чем просто жизнь в Винтерфелле. Она часто спрашивала меня о южных замках, о драконах, о том, каково это — видеть мир за пределами Севера. Я всегда отмахивался от этих вопросов, но теперь…

— Торрхен? — в дверях появилась моя жена, Арра Мандерли. Она смотрела на меня с тревогой. — Ты выглядишь озабоченным. Что пишет король?

Я жестом пригласил её войти. Она села напротив и я протянул ей письмо.

— Эйгон предлагает обручить Лиарру с наследником Харренхолла. Мальчиком, который поклоняется нашим богам. И который, говорят, не боится драконов.

Арра взяла свиток, внимательно прочитала его, затем подняла на меня глаза.

— Это лучше, чем Аррены. Южане никогда не приняли бы её. Она — дочь Севера, и её дух сломается под ними. Но Квохерисы… я слышала, что их земли у Божьего Ока. Это далеко, но не так чуждо, как Долина.

— Да, — кивнул я. — И они поклоняются Старым Богам. Это важно. Может быть, они поймут её. Примут её такой, какая она есть.

Я снова взял письмо. Эйгон писал, что лично приглашает меня на Великий турнир в Эйгонфорте через четыре месяца, где я смогу увидеть Гаргона и решить окончательно. Это было разумно. Я никогда не доверял заочным союзам.

— Я поеду, — сказал я твёрдо. — возьму тебя и брата Брандона и возьму Лиарру с собой. Пусть увидит своего будущего мужа. Если он не понравится ей, я откажусь. Мне не нужны несчастные дочери. А в Винтерфеле останется наш старший сын Брандон. В Винтерфеле всегда должен быть Старк.

Арра улыбнулась.

— Ты всегда был мудр, муж мой. Но поездка на юг займёт время. Сначала мы должны ответить королю.

— Да. Я напишу сегодня же. Ворон долетит до Эйгонфорта за два дня, если ветер будет попутным. А пока… — я встал, — я хочу поговорить с