Тени во времени - Кристофер Руоккио

Ответа не последовало.

Я повторил свое предупреждение.

Ничего.

Я снова попытался выйти на связь. «Лорд Марло, — сообщил я, — враг не отвечает на мой вызов».

Ответ лорда Марло, когда он наконец поступил, был напряженным. «Ответьте огнем», — приказал он.

«Открыть огонь», — велел я пилоту и закрыл глаза. Из окна ничего не было видно, и в своем воображении я наблюдал, как молнии пронзают пустоту. Зазвучал перезвон, и весь «Демиург» задрожал.

«Щиты держатся», — сообщил пилот. «Все системы в порядке».

Я передал эту новость Марло по связи.

«Это отвлекающий маневр», — предположил он.

«Отвлекающий маневр от чего?»

«Тревога». Это был голос самого корабля, ровный, мужской. «Обнаружен огонь в стыковочном отсеке С-31».

«Что?» Я снова нажал на кнопку связи. «Лорд Марло! Лорд Марло!»

Ответа не последовало.

«Свяжи меня с внутренней охраной!» — велел я, поворачиваясь к пилоту. Затем подошел к голографическому колодцу и встал рядом, когда открылось окно, показывающее, что происходит в стыковочном отсеке. В тот момент, когда включилось изображение, я увидел, как Адриан исчез, а через десяток шагов появился снова, сразив двух защитников капитана Хат. «Охрана!» — обратился я к отряду, который разместил снаружи стыковочного отсека. «Всем войскам! Вперед!»

«Есть, А2!»

На изображении стыковочный отсек был полон огня, оружие хаотично стреляло. Один выстрел прошел близко от камеры, почти забелив экран.

«Нам нужно задействовать оружие Архонтов», — предложил пилот. «Щиты не выдержат...»

Я знал, что пилот прав насчет щитов, но не мог санкционировать использование машинного оружия, не имея другого выбора. Это был страх, понимаете? Страх перед самим оружием, перед тем, что оно означало — что оно будет означать — для войны, для галактики, для человечества в целом. Потому что я знал, что джинна нельзя загнать обратно в бутылку.

«Где имперский флот?» — воскликнул я, изучая проекцию карты. Я снова нашел его, далеко за орбитой самого Воргоссоса. Слишком далеко.

«Ваш лорд Дору снова вступил в бой с врагом».

«Без помощи Латарры?» Я изучил карту. Латарранский флот все еще находился на орбите, не двигаясь с места.

«Им не справиться».

На голографе сражение в трюме закончилось. Капитан Хат была мертва, и команда безопасности входила в трюм. Я наблюдал, как единственный выживший из посольства экстрасоларианцев — капитан Скороизменится — был выведен под охраной. Все это время разрывал уши сигнал, и корабль содрогался у меня под ногами.

«Это был Кхарн Сагара», — сообщил Марло по связи. Я больше не мог его видеть. Должно быть, он покинул трюм. «Он спрятался в одном из капитанов — женщине. Теперь она мертва».

«Ты уверен?»

«По крайней мере, эта мертва, — уточнил он, — но я почти ни в чем не уверен, когда речь идет о Сагаре. Это не имеет никакого смысла, Эдуард. Если он хотел захватить корабль, почему раскрыл себя в момент прибытия?»

Я не знал, что ему ответить, но рискнул высказать предположение: «Возможно, что способ, которым он переносит свое сознание, повредил...»

«Шаттл!» — перебил меня Марло. «Эдуард, шаттл! Проветри трюм!»

Я передал приказ слишком поздно.

Почти опоздал.

Пилот услышал и не колебался, как я. Наблюдая за голограммой, я увидел, как сфероидный шаттл отрывается от палубы под действием декомпрессии. С выдвинутыми опорами корабль вылетел из открытого люка и исчез в ночи.

В следующее мгновение свет, ярче любого солнца, залил трюм и голограмму. Через секунду он исчез, камера испарилась, а вместе с ней и весь отсек для шаттлов. Раскат грома сотряс судно вокруг меня.

Бомба, подумал я.

Мы просканировали корабль, но ничего не нашли.

Глупец! подумал я. Глупец! Глупец!

Я совсем забыл первый принцип межзвездной войны, самое первое, что нам вдалбливали в головы в академии. Каждый шаттл, каждый легкий корабль может нести на борту взрывчатку, мощности которой достаточно, чтобы угрожать даже самому большому боевому крейсеру.

«Они, должно быть, перегрузили реактор», — с досадой подумал я. Корабль, который они послали просить мира, оказался самоубийственной бомбой. Только быстрая реакция Марло спасла нас.

Наполовину спасла.

«Марло!» — крикнул я в коммуникатор. «Марло, ты в порядке?»

Все еще нет ответа.

Я попробовал еще раз, и еще.

Ничего. Тишина.

Он не мог быть мертв. C'était impossible! Он же покинул трюм, не так ли? А его охранники с ним?

«Отчет о повреждениях!» — скомандовал я, ссутулив плечи.

Изображение над голографическим колодцем изменилось, показав каркасную модель самого «Демиурга», бездонного собора, шпили которого простирались во всех направлениях от надстройки. Поврежденные секции светились красным. Пилот зачитал список повреждений, но я сам видел все на голограмме.

Внешний корпус принял на себя основную силу взрыва и, будучи прочным, устоял. Но открытая дверь трюма сработала как канал, и ядерный огонь хлынул внутрь, испарив все, что оставалось в трюме. Оборудование. Груз. Людей. Задние стены трюма были разрушены, залы за ними опустели. Адриан и его охранники миновали внутренний зал, но достаточно ли далеко они ушли?

«Есть признаки жизни?» — спросил я пилота.

Мне ответил корабль. «Докладываю, — произнес он, — датчики в переднем стыковочном узле отключены между палубами В и Е».

«Излучение от взрыва мешает внутренней связи», — пояснил пилот.

Я на мгновение уставился на него. «Ладо!» Я обернулся к начальнику службы безопасности мостика. «Собери своих людей и спускайся туда. Найдите лорда Марло!»

«Да, А2».

Тут нас потряс очередной залп, но выстрелы разбились о щиты. Пилот напомнил: «Нам следует применить оружие Архонтов».

«Нет», — отрезал я, думая о страшных вещах, которые находились в трюме. Мне удалось посмотреть на них вместе с лордом Марло сразу после того, как мы захватили корабль. Я не мог отделаться от ощущения, что использовать один из них — значит открыть печать, которую, будучи сломанной, уже никогда не восстановить. Пилот объяснил, что многие из них обладают мыслящими деймонами, собственной волей. «Подготовь переднюю батарею. Ответный огонь!»

«Внимание: входящая передача», — объявил корабль, произнося корабельный код. Это был «Брадаманте».

Плавающие голографические проекторы опустились с арок над головой, и световые конусы спроецировали изображение человека в черной легионерской форме. Это был Оганнес Дору, с плеч, шеи и груди которого свисали серебряные знаки и ленты, свидетельствующие о его звании. Он приподнял брови. «Агент Альбе, — удивленно произнес он, — где лорд Марло?»

Я не осмелился сказать ему правду. «Вышел, чтобы разобраться с нашей ситуацией. Их капитуляция была ловушкой. Шаттл был запрограммирован на перегрузку. Мы получили повреждения. Не