Падение Сжигателя Книг - Энтони Райан

Внутри нее зверь распрямился с такой внезапностью и свирепостью, каких она не помнила. Безграничная жестокость на лице Лакрила превратилась в застывшую маску шока, едва связь замкнулась мертвой хваткой. Зверь вырвался из Кестры с молниеносной быстротой, вонзившись в самое нутро Лакрила с такой яростью, что кровь мгновенно хлынула у него изо рта, носа и ушей. На миг он превратился в живой фонтан, неспособный ни биться в конвульсиях, ни кричать, пока его внутренности разрывались в клочья, превращаясь в кровавое месиво, и выталкивались из тела. То был самый полный и упоительный пир, каким зверь когда-либо наслаждался; он смаковал его, терзая плоть с куда большим тщанием, чем обычно, прежде чем наконец соизволил отступить.

В миг своей кончины Лакрил Аль- Вернон, король Объединенного Королевства, скорее сдулся, нежели упал. Окровавленная оболочка его тела осела на пол тронного зала среди беспорядка из его внутренних органов со звуком, похожим на мокрую кожу, брошенную на камень. Кестра удостоила труп мимолетным взглядом, после чего перевела его на Аэртиса. Хотя тот явно был человеком, верным своему долгу, он к тому же не был глупцом — развернулся и бросился наутек прежде, чем ее глаза успели встретиться с его взором. На бегу он вскинул руку, изрыгнув еще одну плотную завесу дыма, которая скрыла его как от ее взгляда так и от дворцовых стражников, теперь врывающихся в зал.

Не в силах встать, Кестра поползла к Лесандеру. Изнеможение после неистового пира зверя превратило этот путь в тяжелое и долгое испытание. В дыму раздавались отголоски сражения, но это мало интересовало Кестру — она думала только о том, чтобы добраться до Лесандера. Фигуры в темно-синих плащах закружились вокруг них, когда ей наконец удалось прислонить голову к груди брата и почувствовать тихое, но слабеющее биение его сердца.

«Младшая сестра».

Голос Аспекта сначала показался ей очень далеким — шепотом из сна, который стал реальностью только тогда, когда он присел, чтобы поднять ее. «Позволь мне помочь тебе», — произнес он, обнимая ее.

«Нет». Ее отказ прозвучал дрожащим шепотом, но она собрала всю свою волю, чтобы превратить его в крик. «Нет!» Она оттолкнула Аспекта, глядя на тело Лесандера. «Исцели его», — приказала она. «Верни его».

Аспект помедлил, прижав ладонь к груди брата, и с сожалением вздохнул. «Я не могу. Прошло слишком много времени…»

«Верни! Его! К жизни!» Кестра с силой прижала ладони к лицу Аспекта, пристально вглядываясь в его глаза; голос превратился в глухой хрип от усталости, который, однако, не мог скрыть абсолютной искренности ее намерений. «Ненависть, которую я испытывала к Сжигателю Книг, ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе. А теперь делай, что я говорю».

Глава 10

«Тебе по-прежнему кажется, что здесь ты дома?»

Брат Лесандер окинул взглядом темную громаду Великого Северного Леса; тревожная хмурость, ставшая теперь его неизменным выражением лица, почти не изменилась. И все же в его глазах промелькнул едва заметный отблеск чего-то нового — робкий свет, которого не было на протяжении всего их пути из Варинсхолда. С того самого момента, как он впервые очнулся спустя несколько часов после того, как Аспект приложил к нему свою исцеляющую длань, Кестра знала: тот добрый, жизнерадостный, хоть и смертоносный человек, которого она встретила в Ренфаэле, исчез навсегда. На его месте появился мрачный мужчина, который редко улыбался и каждую ночь мучился от кошмаров. Кроме того — хотя ей и больно было это признавать — он ее пугал. С момента пробуждения он не проявлял никакой агрессии, и все же от него исходило ощущение человека, изо всех сил пытающегося сдержать беспокойную и, возможно, опасную перемену в своем характере. Наблюдая за тем, как он смотрит на лес, Кестра уже не в первый раз задавалась вопросом, правильно ли она поступила, заставив Аспекта вернуть его к жизни.

«Все изменилось», — произнес наконец Лесандер. «Но я все еще чувствую, что меня здесь радушно принимают». Кестра с облегчением заметила легкую улыбку на его губах. Приехать сюда было ее идеей, которую он сначала отверг с молчаливой решительностью. Однако вмешательство Аспекта Шестого ордена заставило его передумать. Она не знала, что произошло между Аспектом и братом, но сочла примечательным, что Лесандер оставил свой синий плащ, когда они вышли в путь. Меч он сохранил, но больше не носил его за спиной, а пристегнул к седлу Нолнена.

Жеребец нетерпеливо заржал, пока Лесандер продолжал сидеть, не решаясь направить лошадь к лесу. «В Королевстве неспокойно», — сказал он, обращаясь к Кестре с явным сомнением на лице. «Как ты и предсказывала. Мой Орден, возможно, нуждается во мне…»

«Твой Орден будет существовать», — перебила она его. «С тобой или без тебя. Как и Седьмой. Если это Королевство рухнет, они просто создадут другое, хотя, полагаю, на это уйдут многие годы».

Действительно, в отсутствие законного наследника на престол во всех четырех фьефах Королевства разгорелись мятежи и распри. Убей короля — и ты убьешь его королевство, — не раз размышляла Кестра во время их путешествия сюда, проезжая мимо множества сожженных деревень и заброшенных полей. И все же она не испытывала ни угрызений совести за содеянное, ни малейших сомнений. Эти чувства, по-видимому, теперь были уделом Лесандера, наряду с ужасами что преследовало его во сне. Она не спрашивала, что заставляло его каждую ночь кричать и метаться, и единственной подсказкой для нее было загадочное предупреждение Аспекта, услышанное ею, когда она сидела у постели больного брата. То, что таится Вовне, не предназначено для глаз живых.

«Что ты собираешься делать?» — спросил ее Лесандер. «Продолжишь свою самопровозглашенную миссию?»

«Не знаю», — ответила она, и это было самое честное, на что она была способна. Зверь внутри никуда не делся, он был голоден как никогда, и Кестру тревожило то, что может случиться, если она перестанет его кормить. К тому же лицо Аэртиса Везури каким-то образом прочно запечатлелось в ее памяти. После штурма дворца Шестой орден не обнаружил никаких следов вереланца, а осторожные расспросы в гавани не дали никаких подсказок относительно пути его побега. Кестра разыскала его покои во дворце и собрала несколько интересных карт и книг; судя по всему, запреты Лакрила не распространялись на его самого доверенного слугу. Изучение найденных материалов пока указывало на человека с особыми интересами, особенно в