Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

В каюте повисло молчание. Одно дело — нападать на беззащитные деревни, и совсем другое — спланировать захват огромной, густонаселенной территории, поделенной между суровыми кланами и тяжеловооруженными английскими лордами. План звучал безумно, но Исландия уже доказала Хальвдану и Торстейну, что для этого человека нет ничего невозможного.

— Нам нужно больше людей, шкипер, — наконец произнес Торстейн, раскрывая свою пухлую амбарную книгу. — Чтобы удержать такой кусок земли, одной команды «Левиафана» не хватит.

— Люди у нас есть, — холодно отозвался Крид. — Новые когги уже на воде. Верфи работают. Но прежде чем мы бросим якоря у их берегов и начнем высаживать десант, я должен знать об этом острове всё. Каждую мель, каждый брод, каждую обиду между их кланами.

— И где мы возьмем такие сказки? — хмыкнул Хальвдан. — Мой дед давно сгнил, а торговцы туда суются редко.

— Мы спросим у того, кто там жил, — вожак кивнул на тяжелую дубовую дверь. — В последнем рейде мы взяли в плен жирного аббата. Он плел что-то о том, что родом из Манстера. Притащите его сюда. Посмотрим, насколько крепка его вера, когда дело дойдет до спасения собственной шкуры. И захватите пару кружек эля… для развязки языка.

Тяжелая дубовая дверь с жалобным скрипом отворилась, впуская в каюту сырой сквозняк и густой запах немытого тела. Хальвдан, довольно скалясь, вволок внутрь упирающегося пленника и небрежным тычком швырнул его прямо на застеленный ковром пол.

Бывший аббат, а ныне просто грязный, истощенный раб в рваных портах, жалко съежился у ног рулевого. От его былой спеси не осталось и следа. Месяц таскания базальтовых глыб на ледяном ветру выбил из святого отца всю дурь, оставив лишь животный страх и крупную дрожь в сбитых в кровь коленях.

Вожак Черного Флота даже не обернулся на шум. Сидя за столом, капитан неспешно, с садистской аккуратностью наливал густой темный эль из кувшина в деревянную кружку. Звук льющейся жидкости в повисшей тишине казался оглушительным. Пленник судорожно сглотнул, не отрывая воспаленных глаз от пенной шапки.

— Пей, — кружка с глухим стуком опустилась на край стола, в опасной близости от лица монаха.

Ирландец затравленно покосился на возвышающегося рядом Хальвдана, ожидая подвоха, но жажда взяла свое. Дрожащие, покрытые въевшейся копотью и ссадинами руки вцепились в дерево. Святой отец припал к краю и начал жадно, захлебываясь и проливая эль на впалую грудь, глотать хмельной напиток.

— Хороший эль, правда? — ледяной, вкрадчивый голос заставил монаха поперхнуться и в ужасе отшатнуться от стола. — Португальский солод. Гораздо лучше той тухлой воды, которую вам дают в бараках.

Крид медленно поднялся, нависая над пленником темной, давящей скалой. Взгляд синих глаз сверлил ирландца насквозь.

— В Исландии холодно, святой отец. И голодно. Мои собаки, например, вечно недоедают. Буквально вчера они сожрали одного упрямца из Уэльса, который забыл, как держать язык за зубами. Но у тебя есть шанс получить теплое место на камбузе и полную миску каждый вечер.

Монах затрясся, судорожно прижимая к груди пустую кружку, словно спасательный круг.

— Ч-что… что вам нужно, господин? — выдавил из себя пленник, окончательно переходя с церковной латыни на ломаный английский.

— Мне нужна твоя родина, — Крид оперся кулаками о стол, вглядываясь в съежившегося аббата. — Манстер. Лейнстер. Коннахт. Расскажи мне всё о Зеленом острове. Кто с кем спит, кто кого режет. Кому из ваших мелких лордов не хватает серебра, а кому — мозгов.

Святой отец затравленно заморгал. Выдавать секреты родной земли язычникам и пиратам было страшным грехом, но холодный блеск в глазах дознавателя и перспектива быть разорванным заживо работали лучше любых пыточных клещей. К тому же, крепкий эль уже ударил в истощенную голову, развязывая язык.

— Там… там всё в крови, господин, — запинаясь, начал монах, утирая губы тыльной стороной ладони. — Английские бароны сидят в Дублине. У них каменные замки, кольчужная конница, длинные луки… Они обложили восточный берег налогами. Но за пределами их Пейла, на западе и севере, правят старые кланы. О’Нилы, О’Брайены, Маккарти…

Торстейн мгновенно пододвинул к себе чистый кусок трофейного пергамента и принялся яростно скрипеть пером, записывая каждое незнакомое имя.

— Они ненавидят англичан? — вклинился в разговор Хальвдан, поигрывая кинжалом.

— Они ненавидят всех! — нервно хихикнул монах, окончательно хмелея. — О’Нилы бьются с О’Доннелами в Ольстере за каждый клочок торфяника. На юге, в моем родном Манстере, Маккарти готовы глотки перегрызть соседям за контроль над гаванями. Они ослабли. У них нет единого верховного короля. У каждого вождя своя жалкая дружина из босоногих кернов да парочки наемников-галлогласов с тяжелыми топорами.

Тонкие губы Крида растянулись в жесткой, удовлетворенной ухмылке. Гнилое яблоко действительно висело на ветке, ожидая, когда его сорвут.

— Отлично. А теперь подробнее, святой отец. Где самые глубокие скрытые бухты на западном побережье? Куда может незаметно подойти осадистый когг? Кто из лордов Манстера самый амбициозный, но при этом бедный? Кого мы сможем купить за сундук португальского железа и горсть церковного серебра?

Допрос длился несколько часов. Кружка с элем наполнялась еще дважды, а угрозы сменились деловитым, сухим обсуждением географии и местной политики. Монах чертил дрожащим пальцем прямо на столе изгибы рек, указывал тайные броды в непролазных болотах Коннахта и сдавал с потрохами все застарелые обиды гордых ирландских вождей.

К утру Торстейн сдувал песок с четвертого исписанного листа, а святой отец, вконец обессилевший от выпивки и собственного предательства, спал прямо на ковре, пуская слюни.

— Уведите это дерьмо на камбуз, — брезгливо бросил капитан, отворачиваясь к мутному окну, за которым занимался серый исландский рассвет. — И пусть ему дадут горячей похлебки. Он заслужил.

Хальвдан без лишних слов взвалил спящего монаха на плечо и вышел вон.

Предводитель Либерталии повернулся к столу, усеянному новыми данными. Зеленый остров больше не был загадочным пятном на пергаменте. Теперь это была подробная анатомическая схема жертвы с указанием