Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

Из-за спин щитоносцев проворно вынырнули пятьдесят стрелков, на ходу взводя тяжелые стальные дуги с помощью поясных крюков и «козьих ножек». Глухой, синхронный щелчок тетивы. Болты со свистом ушли в сторону наспех сколоченных из горбыля мишеней, разрывая их в щепки.

— Отход! За укрытие!

Стрелки мгновенно нырнули обратно за деревянную стену. Но строй снова дрогнул. Несколько человек с фланга, оступившись в скользкой грязи под тяжестью снаряжения, подались назад, ломая линию.

Один из бывших каторжников, здоровенный бритоголовый детина с рваным шрамом через всю щеку, со злостью швырнул свой щит на камни.

— Да пошло оно всё в пекло! — рыкнул он, тяжело дыша и сплевывая густую слюну на землю. — Я пришел сюда убивать лордов и брать серебро, а не топтать грязь, как дрессированный цирковой медведь! Хотите строем ходить — нанимайте английскую гвардию! Я буду драться так, как привык! С топором в каждой руке!

Над плацем повисла звенящая тишина. Слышно было лишь, как бьются о берег свинцовые волны. Хальвдан угрожающе перехватил ремень, собираясь броситься на бунтовщика, но Крид коротким, скупым жестом остановил его.

Капитан неспешно подошел к недовольному детине. Никакого гнева или раздражения на лице. Только холодный, препарирующий интерес биолога, разглядывающего вредное, назойливое насекомое.

— Ты пришел грабить, — тихо, почти ласково повторил вожак, останавливаясь в шаге от каторжника. — И как успехи? Много награбил, пока гнил в кандалах или прятался по лесам от королевских ловчих?

Здоровяк насупился, сжимая пудовые кулаки, но отступать под ледяным взглядом не собирался.

— Мой закон предельно прост, — голос Крида упал до шепота, который в напряженной тишине казался громче грома. — Либо ты часть моего механизма, либо ты — мусор, который этот механизм перемалывает.

Молниеносный, едва уловимый глазом бросок. Широкая ладонь стальным капканом сомкнулась на горле бунтовщика, без видимых усилий отрывая стокилограммовую тушу от земли. Здоровяк захрипел, судорожно пытаясь разжать железные пальцы, его лицо мгновенно налилось дурной багровой кровью.

Вторая рука капитана легко выхватила из ножен кинжал. Короткий, деловитый взмах — и лезвие с влажным хрустом вошло точно под ребра, безошибочно пробивая печень.

Пальцы разжались. Тело каторжника тяжелым мешком рухнуло в грязь. Кровь густой темной лужей стала стремительно расползаться по ледяной корке, смешиваясь с базальтовой крошкой.

— Убрать падаль крабам, — ровно произнес Крид, брезгливо вытирая лезвие о сукно убитого, после чего лезвие со щелчком вернулось в ножны. Он медленно повернулся к замершему строю. В глазах новоиспеченных морпехов плескался первобытный ужас, смешанный с осознанием абсолютной, непререкаемой власти этого человека. — Кого еще не устраивает моя тактика? У кого еще чешутся руки помахать топорами в одиночку?

Ни один мускул не дрогнул на грязных лицах бойцов. Даже самые отбитые головорезы окончательно усвоили урок: здесь нет места анархии и личному героизму.

— Щиты поднять! — рявкнул Хальвдан, мгновенно воспользовавшись моментом. — Шаг вперед! Держим линию, сухопутные крысы, или я вас сам в этом базальте живьем закопаю!

Почти три сотни дубовых щитов с оглушительным, синхронным треском сомкнулись, образовав идеальную, непроницаемую стену. Фаланга единым, монолитным механизмом сделала шаг, слаженно вминая сапогами ледяную грязь.

Крид мрачно усмехнулся, глядя на ощетинившийся сталью строй. Жестокость — всегда лучший учитель. Дикая орда прямо на глазах перерождалась в регулярную, безжалостную армию. Тяжелая пехота Черного Флота делала свои первые, пока еще тяжелые, но уже смертоносные шаги на плацу. Зеленый остров еще не догадывался, какая дисциплинированная, холодная сила вскоре высадится на его берега. Исландия продолжала ковать монстров.

Гул исландских кузен перерос в сплошной, оглушающий рев укрощенного преисподней пламени. Португальский чугун и железо, купленные на краденое церковное серебро, с шипением плавились в огромных тиглях, чтобы тут же обрести новую, смертоносную форму. Базальтовый берег окончательно превратился в гигантский военный завод, работающий на костях, поте и первобытном страхе.

Бывший английский кузнец, вывезенный из разграбленного аббатства, зло оскалился сквозь густую сажу на лице. Его тяжелый молот с пулеметной скоростью вбивал раскаленные заклепки в плотную кожу. Вокруг него суетились десятки подмастерьев из числа рабов и местных рыбаков. Никаких разношерстных обносков, в которых обычно щеголяли морские разбойники и мелкие ярлы. Либерталия одевала свою новую пехоту в единообразную сталь.

Широкая ладонь капитана легла на остывающий доспех, разложенный на грубом деревянном столе. Это была ранняя бригантина — десятки железных пластин, надежно наклепанных внахлест под слой толстой, проваренной в воске черной парусины. Дешево в производстве, невероятно надежно против арбалетных болтов и рубящих ударов, и главное — такая броня не стесняет движений при высадке на скользкий берег.

— Хорошая работа, мастеровой, — ровный голос прорезал звон наковален. Пальцы в кожаной перчатке с силой потянули за край ткани, проверяя прочность клепки. — Выдержит болт на излете?

— С полсотни шагов — лишь синяк оставит, господин, — хрипло отозвался кузнец, утирая пот грязной тряпкой. От былой спеси не осталось и следа, ее полностью заменила профессиональная гордость выжившего. — Пластины клали с перекрытием. Если ирландские дикари ткнут своими легкими дротиками — острие просто соскользнет по дуге.

— А это что за ухваты для дьявола? — раздался густой бас Хальвдана. Рулевой с детским восторгом потянул из стойки длинное, в человеческий рост, толстое ясеневое древко. На его конце хищно поблескивало широкое лезвие, похожее на секиру, увенчанную граненым шипом и загнутым крюком.

— Алебарда, — Крид небрежно забрал тяжелое оружие из рук северянина, крутанув его в воздухе и проверяя баланс. — Мечи оставьте лордам для их благородных турниров. Ирландские керны быстры и нападают толпой, а их галлогласы машут двуручными топорами, от которых трещат щиты. С этой игрушкой монолитный строй морпехов будет держать их на расстоянии укола. А крюк сгодится, чтобы стаскивать самых ретивых лордов с седел прямо в грязь. Раздать это оружие первой и второй шеренге фаланги. Всем выдать стальные шлемы.

Предводитель Черного Флота швырнул алебарду обратно в стойку и развернулся к пирсам. Там, в свинцовых водах залива, тяжело покачивалась готовая к броску армада.

Огромная, просмоленная туша «Левиафана» щетинилась черными жерлами португальских бомбард. Рядом с флагманом хищно скалились три новых когга. Плотники изрядно поколдовали над их классическими обводами: сделали носы более острыми,