Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

«Это ведь так забавно – подшутить над Гайлом, которому судьба поднесла все блага на блюдечке…» Но внезапно их шутка показалась ей невероятно мелочной и жестокой.

Нет, пожалуй, сейчас было не время рассказывать ему об этом шве… Тея взглянула на дверь. Наверное, надо пойти туда, пока Кип не выкинул какую-нибудь очередную глупость…

«Почему именно мне всегда приходится исполнять роль взрослой?»

«Ты действительно думаешь, что из вас двоих взрослая именно ты?»

«Орхоламово проклятие, полчаса назад я едва не улетела с одного из верхних уровней Башни Призмы! Уж конечно, я не побоюсь разговора с каким-то мальчишкой!»

Тея схватилась за ручку двери… и отпустила.

«Ну хорошо, я боюсь. Но ведь это совсем другой страх. И он меня не остановит!»

Она фыркнула. Это придало ей сил.

«Глупый мальчишка!»

Рывком распахнув дверь и меча грозные взгляды во всех, кто попадался ей на пути, Тея пошла к лифту. Она спустилась на несколько уровней, после чего лифт остановился и в кабину вошел Пайам Навид – один из самых привлекательных молодых людей в Хромерии, если не во всем мире. Он бросил удивленный взгляд на ее кислую мину. Должно быть, этот записной красавец впервые в жизни встретил женщину, хмурящуюся в его присутствии. Возможно, он вообще не был в курсе, что женщины тоже могут хмуриться. «Ублюдок! Это просто нечестно, что есть люди с такими смазливыми физиономиями».

– Надеюсь, я… – начал он.

– Не заговаривайте со мной.

– Но я только…

– Прошу вас.

– Однако послушайте, – проговорил Навид с улыбкой, показывая превосходные зубы, идеально подходившие к его статной смуглой роскоши.

Зашипев, Тея помахала рукой перед его лицом:

– Тебе нравится носить на себе всю эту красоту? Еще одно слово, и ты ее лишишься.

Кажется, эта реплика его сперва позабавила: Тея не доходила ему даже до плеча. Должно быть, она показалась ему какой-то тявкающей собачонкой. Но потом его взгляд упал на вышивку на ее плече, показывавшую ее ранг в Черной гвардии – неприметную, серую на сером фоне. По идеальному лицу Пайама Навида прокатилась волна эмоций, и он поспешно отвел глаза. Он вышел на следующем уровне.

Оказавшись снаружи, в безопасности, он повернулся и спросил:

– Как вас вообще зовут?

Тея возвела глаза к потолку и положила руку на рычаг. Он вдруг выпалил:

– Может быть, вы не отказались бы сходить со мной…

Но Тея уже уносилась прочь вместе с лифтом.

* * *

Этот эпизод придал ей некоторую толику уверенности, благодаря которой у нее хватило сил выйти на подземном уровне. Однако, едва покинув кабину лифта, Тея замерла на месте.

«Брось, не глупи. Это просто смешно!» Старательно переставляя ноги, она заставила себя дошагать до тренировочного зала, но, оказавшись перед дверью, остановилась снова.

«Ну же, давай!»

Решительным рывком Тея распахнула дверь, так что та грохнулась об стену – гораздо сильнее, чем она намеревалась. Тея вошла с извиняющимся видом – опять же, совсем не так, как ей хотелось…

И тут она увидела Кипа. Он лежал на полу – неподвижно, без сознания.

«Орхолам! Что он такое наделал?!»

Тея подбежала к нему. Кипа окружал ореол из карт… Что это, карты для игры в «девять королей»? Неподалеку на полу валялся распоротый боксерский мешок, повсюду были рассыпаны опилки. Глаза Кипа были открыты и невидяще смотрели в потолок. Он не дышал.

«Нет, нет, нет!»

Он был полуобнажен, кожа на его груди была холодной и липкой. Тея перевернула его на спину, и на мгновение в ней мелькнула надежда: в его открытых глазах бурлил водоворот красок. Кипа переполнял живой люксин всех цветов – но живым был только люксин. Не Кип.

Его глаза ни на что не реагировали, это была всего лишь палитра красок, сменяющих друг друга, кружащихся и исчезающих в бесконечной воронке…

– Кип! Очнись! Кип, вернись, слышишь?! Молот!!

Она трясла его, но безрезультатно – отклика не было.

Карты липли к его телу словно пиявки, не отпуская. Тея принялась отдирать их от него. «Это яд! Они убивают его!» Каждый раз, срывая очередную карту, Тея видела, как маленький цветной вихрь впитывается в его кожу и растворяется, словно капля чернил, упавшая в стакан с водой. «Что здесь происходит?»

Содрав последнюю карту, она принялась вглядываться, затаив дыхание – но Кип не шевелился. Если на то пошло, краски, вздымавшиеся и опадавшие в его глазах, словно разметанные ветром облака, начали убывать.

Тея взяла его ладонь в свои, крепко стиснула.

– Нет, Кип! Нет…

Но он был по-прежнему мертв.

Глава 75

Быть мертвым оказалось совсем не похоже на то, чего ожидал Кип. Он по-прежнему оставался собой – а значит, находился не внутри карты, это несомненно. Похоже, его все же угораздило нарваться на ловушку, оставленную Янус Бориг для охраны своих карт. О, эта женщина явно любила ловушки – смертоносные и легко доступные для ее друзей!

Здесь было темно. Темно, как в могиле; темно, как с закрытыми глазами…

Вообще-то, так оно и было. «Малыш Кипушка, не самый яркий цвет в спектре». Просто он лежал лицом вниз на полированном паркетном полу!

Кип встал. «Это хорошо. Хорошо, что я могу двигаться, так ведь?»

Он был в библиотеке. И даже не просто в библиотеке – в Библиотеке с большой буквы. Ряды шкафов из какого-то странного, сияющего красным светом дерева тянулись до самого горизонта. Лиги и лиги шкафов, каждый в пять-шесть раз выше человеческого роста. Кип проследил взглядом ближайший, забитый новыми книгами – не рукописными, а напечатанными, – вверх, вверх и еще выше. Здесь имелись лестницы на колесах, чтобы добираться до верхних полок, но не было потолка. Высоко вверху сияло ночное небо, чистое, с немигающими звездами, более ясными, чем Кипу когда-либо доводилось видеть.

Кип плохо разбирался в астрологии, но на этом небе он не нашел ни одного созвездия, которое было бы ему знакомо. Его накрыл внезапный приступ головокружения, словно он мог в любой момент потерять опору и упасть в это безмерное пространство. Усилием воли Кип снова перевел взгляд на полки.

Атасифуста! Вот что это было за дерево. Древесина, которая могла гореть вечно. Правда, здесь она не горела, а лишь тлела с достаточной яркостью, чтобы освещать всю библиотеку мягким рассеянным светом. «Ловко!»

Кип шагнул вперед и поглядел вдоль прохода, желая узнать его ширину. Проход уходил в бесконечность. Кип отступил обратно