Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

двигаться дальше, безнаказанно, словно ты выше их жалких законов, словно ты – бог. И как они будут преклоняться перед такой фигурой! Фактически они будут преклоняться перед тобой, о… Кип. – Он выговорил его имя с легким хлопком, словно лопнул пузырь. Словно его радовала невещественность этого звука. – К этому времени ты уже успел убить бога и короля, а также сразиться с морским демоном под самыми стенами… хотя нет. Нет-нет, этого пока еще не было.

Он улыбнулся, и Кип подумал, что это ловушка – это маленькое фальшивое пророчество. Которое, вероятнее всего, его и убьет. Если он доживет до этого момента.

– Хочешь посмотреть? – Движением быстрее человеческой мысли пистолет оказался в руке Аваддона. – Я сделал его собственными руками, принеся в жертву Творению несколько драгоценных дней из вечности. С тех пор прошло долгое-долгое время, и пройдут еще, я думаю, тысячелетия, прежде чем я повторю что-либо подобное. Я назвал его Утешителем… Думаешь, ваша хроматургия – это магия? Как, по-твоему, что в пистолете самое неудобное?

«Что-то здесь не так…» Происходило сразу так много всего, что Кип не мог уследить.

– Не знаю… Неточность выстрела. Порох, который ослепляет тебя и обжигает лицо.

– С этим я тоже разобрался, но подумай еще. Более широко.

Кип, конечно, был очарован, но… это все была дымовая завеса, почти как облако порохового дыма.

– Мне все равно, – солгал он. – Зачем вы его сделали?

– Перезарядка. Вот что самое неудобное в пистолете – необходимость его перезаряжать! Спустя еще двести с чем-то лет люди изобретут надежный вращающийся цилиндр, который позволит им делать несколько выстрелов, прежде чем потребуется зарядить его заново. Я скопировал форму, чтобы не слишком выделяться, однако этот пистолет… Его не надо заряжать вообще. Он перезаряжается самостоятельно. Вот что такое магия! Ты хочешь знать, как я это сделал? Ради этого я только что не нарушил некоторые из основных законов Вселенной! Магическая машина, помещенная в неодушевленный предмет…

– Ну то есть вы пропитали объект своей волей. И что в этом такого?

Это была ловушка, но Кип не мог увидеть, где она расположена. И что еще за «машина» такая? Ему, конечно, доводилось слышать об осадных машинах, но Аваддон использовал это слово так, будто оно значило что-то другое.

– Одно дело – пропитать волей оперение стрелы, чтобы она искала цель, на которую устремлен твой ум. И совсем другое – создать устройство, использующее магию вообще без вмешательства владельца. Это, можно сказать, почти акт творения!

Кип почти не обратил внимания на ответ Аваддона. Его ум продолжал лихорадочно перебирать варианты. Если он сумеет выбраться отсюда, то потом воссоздаст в памяти этот разговор и выберет из него все существенное; но прямо сейчас ему необходимо как следует напрячь мозги и обнаружить, в чем заключается ловушка.

– Что это такое вы сказали про «драгоценные дни, взятые из вечности»? Если вы находитесь вне времени, то какая разница, сколько дней потратите?

– Так же как существуют компромиссы, вступающие в силу, когда здесь оказываются такие, как ты, приносящие с собой жесткую последовательность причин и следствий, – так же есть компромиссы и для таких, как я, появляющихся в ваших краях. Даже для меня самого. Мы бессмертны, но не вездесущи.

Кип вдруг пожалел обо всех лекциях по теологии, которые он пропустил. Тогда ему казалось, что «Атрибутика Орхолама» едва ли сможет когда-либо пригодиться в жизни. Если бы он только знал!

– Я не уловил, – признался он.

– Мы можем вступать в ваше время в любой момент и в любом месте по нашему желанию…

– …но вы не можете существовать в двух или более местах одновременно!

– Кажется, твой смертный ум все же способен понемногу переварить очевидное.

Внезапно до Кипа дошло.

– То есть, если вы проведете две недели этого года на Ангарском архипелаге, совершенствуя свой пистолет, то уже никогда больше не сможете вернуться в эти же самые две недели? Вы сможете посетить любое другое место до этого или после, но для вас будет невозможно оказаться в том же времени. В вашем распоряжении вся вечность, но каждую ее часть вы можете посетить лишь раз. Вот почему вы назвали эти дни «драгоценными»! Вечность безгранична, но наше время конечно, и поэтому, когда вы оказываетесь здесь, ваше время тоже становится конечным. А значит, если вы в определенное время окажетесь не в том месте, то уже никогда не сможете исправить то, что вы там сделали. Так, значит, вас тоже можно обвести вокруг пальца! – Кип восторженно рассмеялся. – Да, для вас это прямо как колючка под одеялом, а? Целая вечность, открытая для посещения – за исключением как раз тех кусочков, куда вам нужно попасть! Вот вы сделали пистолет, но теперь будете всю вечность бояться, что именно в те две недели, которые вы провели в нашем времени, вам следовало находиться где-то в другом месте. Ха-ха-ха!

Стремительная гримаса гнева потревожила похожее на маску лицо бессмертного, так что оно покрылось морщинами и трещинами. Как и прежде, они тут же разгладились, однако Кип успел увидеть нечто, скрывавшееся под маской – что-то зеленое с черным, нечеловеческий рот, неестественно огромные глаза…

– Что это? Муха дразнит паука, напоминая о проблемах, которые поздно решать? В моей собственной паутине?

«О нет… Вот оно: ловушка захлопывается!»

– Дело в том, – проговорил Аваддон, – что чем дольше ты тут стоишь, слушая меня, тем ближе ты к смерти. Дело в том, что ты уже мертв. Ты…

– Дело в том, – перебил Кип, – что вы по-прежнему говорите со мной, а точнее, лжете, и это значит, что я все еще представляю для вас угрозу. В том или ином смысле. Как, должно быть, вас это бесит! Какой-то ничтожный толстяк, Кип из Ректона – угроза для вас!

Он невольно рассмеялся. Глупая мысль, конечно, но все же – почему еще он может быть достоин внимания подобного существа? «Но это сейчас к делу не относится, сейчас это только отвлекает. Рано поздравлять себя, пока из твоей спины торчит нож».

Кип отвернулся, вновь обратив внимание туда, где невидимые руки продолжали писать, чертить, гравировать, высекать… Там был ключ; там было настоящее. Там находился ответ.

Послышался короткий нечеловеческий рев, соответствовавший размерам того существа, что скрывалось под человеческой личиной: Аваддону не нравилось, когда им пренебрегали. Кип вздрогнул – и даже сейчас, лишенный тела, выброшенный из времени, лишенный всего, что он мог бы назвать собой, все равно удивился, что не намочил в штаны от этого звука. И тем не менее он не обернулся. Если эта тварь собиралась его