Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Мне жгло ладонь, держать не было больше сил.

Уровень резервной энергии 10 %. Запуск протокола поиска.

Я убрал руку с факелом. Кисть была обожжена, часть кожи осталась на рукояти.

— А-а-ас-с! — при мне были зеленые кристаллы, но заниматься здесь лечением значило просто терять время. Надо было выбираться.

Внезапно в предрассветной темноте раздался знакомый вопль, но не рядом, а где-то за десятки километров. Неистовый и взбешенный крик тысяч голосов прорезал ночь, туман почувствовал, что маяк снова заработал. Дело, которое он считал закрытым, провалилось, и он придет опять.

Я подобрал тлеющий факел и направился к порталу. Часы показывали половину седьмого, солнце уже облизывало горизонт своим красным языком.

Перед зеркалом портала я обернулся, пропустил Боцмана и посмотрел на черного кота с белой лапой.

— Тебе нельзя со мной, приятель, — он осторожно делал шаг, потом снова садился. — Нельзя, твое место здесь.

Внезапно мелькнула мысль, а что, если энергии не хватит на поиск нового смотрителя, получается, просто брошу животное здесь умирать?

Имею ли я право забрать тотем с другого маяка?

Глава 22

С минуту мы стояли, глядя друг на друга. На часах 6:46, рассвет. Первый луч пробрался в окно, оставив на полу длинную желтую полосу до самого портала и сделав заметной парящую в воздухе пыль.

— А знаешь… — я с улыбкой засучил рукав и наклонился, чтобы поднять пушистого. Но в этот момент шерсть кота покрылась золотистым свечением, а сам он лег на пол и свернулся калачом.

С моих губ слетела легкая усмешка.

— Смотритель уже в пути, приятель, а я еще зайду вас проведать.

Сунув здоровую руку в карман, достал письмо, которое написал заранее, и кинул на стол.

— Эй! Есть тут кто? — донеслось с первого этажа — Где я⁈

— Принимай пополнение, — прошептал я коту и скрылся в портале.

Уровень заряда кристалла:

Кристалл 1 — 23 %.

Кристалл 2 — 27 %.

Кристалл 3 — 15 %.

Цифры мелькнули напоследок, и система исчезла. Кристаллы в факеле отдали почти всю энергию, чтобы возродить чужой маяк, но не это меня сейчас заботило больше всего. Очнувшись от сантиментов, я запнулся о мешок с орехами и, ухватившись рукой за косяк, заорал не своим голосом.

— А-а-а-а-а! — рука горела огнём, казалось, соленый воздух словно кислота разъедает ладонь.

Растолкав носком ноги кристаллы портала, чтобы закрыть окно, я бросился на кухню, и щедро полил ладонь перекисью. Кровь запузырилась и зашипела. Разорвав зубами упаковку бинтов, обмотал ожог и достал зеленые кристаллы. Придерживая внешней стороной обожженной кисти коробок, вынул спичку и чиркнул.

— Да чтоб тебя! — спичка раскрошилась, подрав чиркаш.

Достал новую, которая вспыхнула после трех шарканий.

— Давай, давай не гасни! — откуда-то из окна залетел сквозняк и задул огонь.

— Это что, шутка? — почему-то когда нервничаешь, всё идет наперекосяк, да и адреналин от боли подгонял. Я выдохнул, спокойно извлек спичку, чиркнул и, прикрывая от огня, поднес к зеленому кристаллу.

Примотав наконец камень к ладони, выдохнул, почувствовав расслабление словно от анестезии. Решил было использовать синие камни для охлаждения руки, как с переломом, но вспомнил о состоянии своих «черных слез». С такими показателями энергии не факт, что они удержат выброс от синего.

— Ладно, терпи, казак, атаманом будешь!

К тому же я валился с ног от усталости, но за окном раздался звон корабельной рынды.

— Точно! Ведь Каспар отплывает сегодня.

Я выглянул в окно. Бриг снимался с якоря, на палубе кипела работа, поднимались паруса. Капитан с дочерью стояли у фальшборта и смотрели на маяк. Едва я вышел на балкон галереи, ветер надул рубашку и растрепал волосы.

Увидев меня, Каспар поднес к глазам подзорную трубу и следом показал на свою ладонь, видимо спрашивая, что с рукой.

Мне не оставалось ничего, кроме как посмеяться и развести руками, мол, а что ты хотел, это ж я!

Старик улыбнулся и покачал головой. Инесс помахала рукой, и на мгновение вся работа на судне замерла. С каждой мачты и вант, с палубы и кормы, с марсов и трюма мне махали матросы.

Ветер наполнил восемь квадратных парусов черного брига, судно начало набирать ход. Из каждого порта в борту глядел пушечный ствол, теперь корабль мог за себя постоять.

Зайдя в маяк, глянул на радар. Мирель кружила поблизости, наверное, охотилась, ну а меня едва держали ноги, поэтому следующей остановкой стала кровать.

Открыл глаза и не понял, то ли выспался, то ли нет. Наверное, восстановление ладони отнимало много сил. Несколько раз я просыпался от дискомфорта, когда наваливался во сне на обожжённую руку.

— Боцман, идем завтракать. Не важно, сколько сейчас времени, когда проснулся, тогда и завтрак.

Кот спрыгнул с тумбочки и посеменил за мной на кухню.

— Хочешь рыбное ассорти? — я зевнул и достал из воды размороженную камбалу, к которой прилипли пара креветок и половина окуня.

Убрал плавники, отрезал голову и положил коту.

Голодный Боцман тут же прильнул к миске, но, понюхав свой шведский стол, отвернулся.

— Что за дела? — я наклонился и втянул носом воздух. — Уф-ф! — еще не резкий, но вполне ощутимый запах порчи заставил поморщиться.

— Ты прав, ты прав, по нашему ресторану СанПиН плачет.

Рыба отправилась в топку, затрещав чешуей, а я пошел в погреб за свежей.

Отколов пару рыбин, закрыл погреб. Новая крышка, к слову, отлично держала холод. И тут увидел, как на меня из гнезда пристально смотрит аист, вернее не столько на меня, сколько на содержимое моих рук.

— Ты голоден? — я показал ему рыбину.

Птица приподнялась на длинных ногах.

— Значит, голоден. Тогда подожди минутку.

Я забежал на маяк, поднялся на галерею и столкнулся с трудностью. С моей рукой лезть снова с перил на купол — плохая идея.

— Как-то всё здесь не продумано! Где лестница? — брови сдвинулись к носу, а зубы в раздумьи покусывали губу.

В будущем надо бы сделать стремянку, а сейчас кристалл!

Принес веревку с первого этажа, завязал на поясе, другой конец закрепил за перила и надел адаптивный кулон.

— Главное — рыбу не уронить, — крикнул я не то аисту, не то себе, когда поднимался сначала вдоль окна галереи, а затем над куполом. Наконец, остановившись над самым гнездом, смог рассмотреть, что внутри уже не было яйца, вместо него, но тонких серых ножках, упираясь в мамино крыло, стоял лохматый птенец с черным клювом и грязно-серым оперением, похожим на содержимое старой подушки.

— У вас пополнение⁈ — вид летающего над гнездом человека нисколько не смущал белого гиганта. — Но… —