Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

все-таки минировали сейчас все и все подряд. Внутри пахло, но не очень сильно — мусор, который вывезти не успели, и еще что-то кислое. Впрочем это самое кислое обнаружилось достаточно скоро — на третьем этаже нашелся труп, уже успевший разложиться чуть ли не до скелета. Но тут все знали, что мертвых бояться нет смысла, что опасаться надо как раз-таки живых.

Поднялись на шестой этаж, я уже даже особой усталости не почувствовал — набегался по лестницам в последнее время. Добрались до нужной квартиры.

Гречка остановился, приложился, прислушался — хотя как по мне, это было абсолютно бесмысленно, тут все равно нет никого, давно не живут. Потом подергал ручку — заперто оказалось.

— Адик, — негромко сказал я.

Тот достал из кармана свой инструментарий и присел перед замком на корточки. Повозился секунд тридцать, потом что-то щелкнуло, и он повернул ручку и потянул дверь на себя. Гречка впрочем его тут же остановил, проверил дверь на предмет ловушек, и только потом мы пошли внутрь.

Держа оружие наизготовку, проверили комнаты. Нет, никого не оказалось.

Обнадеживало то, что никаких следов сборов в квартире не оказалось. Все — мебель, вещи, буквально все осталось на месте. Остальные тут же разбрелись и принялись обыскивать комнаты, я же остался в прихожей. Нашел бесплатную газету на тумбочке, где обувной крем и прочие мелочи хранились. Начало мая, последние дни перед вторжением.

Потом ушел на кухню, туда, где Адик шуровал. Продукты нашлись кое-какие — крупы, консервы, и мы все это даже прибрали по уже выработанной привычке. Прошло минут двадцать, все шкафы и тумбочки оказались проверены, и даже книги парни переворошили. Встретились в коридоре.

— Пусто, — констатировал Гречка.

— Странно, — заметил Булгур. — Отсюда никто выехать и не пытался. Наверное, он даже не возвращался сюда с тех пор, как все началось, мы его документы нашли. Но карточки нет.

Нет и нет. Либо она спрятана была слишком хорошо, в каком-нибудь сейфе потайном, черт его знает. Но ничего не обнаружили. Так что вышли, спустились на первый этаж, и двинулись дальше. Третий адрес оказался в соседнем квартале, но дома там были чуть поновее — не панельки, а кирпичные многоэтажки. Одно из зданий сложилось на хрен, и все было усеяно обломками, хотя что-то подсказывало мне, что проблема тут не в бомбардировке. Газ взорвался.

С другой стороны, в новых домах газа вроде как и не было обычно. Черт знает.

Поднялись на четвертый этаж, а дальше все было по той же схеме — Адик вскрыл замок, а Гречка вошел первым.

И там картина оказалась уже другая. Квартира явно была побогаче — и мебель добротная, и на полу вместо линолеума паркет, и телевизор модный, и даже кое-какие признаки умного дома здесь оказались: датчики движения, Яндекс-станция и все такое.

Но только вот отчетливо были видны следы торопливых сборов. Шкаф в спальне был распахнут, вешалки пустые совсем, кое-какие вещи валялись на полу — похоже, что не уместились в сумку. Или их пытались запихать, а потом решили, что они в общем-то не нужны, вот и выбросили.

Но главное — я проверил ванную. И там не было ни зубных щеток ни полотенец. Зато на стиральной машинке почему-то стояла чашка кофе. Пустая, естественно, только налет по стенками.

Парни снова принялись рыться — Пшенка в ящиках письменного стола, Булгур в тумбочках. Я же в обыске участвовать не стал, просто ждал. Осматривал цифровые рамки на стенах, сейчас пустые. Естественно они не работают после электромагнитного импульса, а даже если бы и работали бы, то электричества все равно нет.

— Нет ни хрена, — сказал Пшенка, поднявшись с пола и отряхнув колени — он в какой-то тумбочке копался. — Только всякая фигня. Уехали они отсюда.

Значит ключ-карту забрали с собой. Это логично вполне себе. Если человек эвакуировался, то в первую очередь он забирал с собой документы, деньги и ценные вещи. А ключ-карта от секретной лаборатории под город — это однозначно очень ценная вещь.

Гречка вытащил клочок бумаги с распечаткой, осмотрел его и сказал:

— Последний адрес остался. Если там ничего не найдем, то…

— Пиздец, — закончил за него Адик.

— Да нет, почему пиздец, — посмотрел на него спецназовец. — Возможно просто придется еще в документах порыться и другие адреса найти. Разберемся. Пошли уже.

Четвертый адрес был дальше, пришлось идти минут пятнадцать. К тому времени стемнело уже окончательно, но фонариков никто включать не стал. К тому, чтобы в темноте копошиться, все были уже вполне себе привычно. А на свет фонарей он как приманка. Только вместо комаров теперь приманивает пули.

Это снова оказалась панелька, но здесь окна первых двух этажей одного из подъездов оказались заложены мешками с песком. Только вот это тем, кто собирался там обороняться, это не помогло совершенно, потому что двери металлические оказались сворочены с петель. А еще оттуда воняло мертвечиной.

К счастью нам надо было не этот подъезд, а через один. Поднялись на третий этаж, Адик снова поработал отмычками, и мы вошли. И тут та же картина — следы сборов, шкафы открыты, а вещи разбросаны. На кухне в мойке валялась грязная посуда, судя по всему, жители настолько собирались убраться.

Я прошелся по комнате, увидел книжный шкаф с научной литературой. Микробиология, вирусология, генетика, причем не какие-то полуразвлекательные темы, а монографии. В том числе и западные, на английском языке. А в наше время, когда большая часть западных университетов признана нежелательными организациями, достать их можно было только контрабандой.

Спецназовцы принялись за обыск, а я увидел фотографии — но уже не цифровые рамки, а настоящие, висевшие на стенах. На ней были изображены двое, в каком-то кафе — парень и девушка. Оба улыбались. Девушка в очках, худощавая, волосы темные, чуть взъерошенные, а парень…

А парень оказался мне знаком. Его звали Андреем, только фамилии его я не помнил. И мы познакомились не в Пскове, а еще в Питере, в ординатуре. Только вот он отчислился со второго курса, потому что по его словам отправился работать в клинические исследования. Умный был парень.

— Гречка, как его, говоришь, звали? — спросил я у спецназовца, который рылся в ящике стола.

— Этого? — он поднял голову. — Новиков Андрей Александрович.

Ну да, точно он. Значит ни в какие клинические исследования он не пошел. А завербовался работать в правительственной лаборатории и разрабатывать новые виды вирусов. Интересно, очень интересно.