Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Ну и черт с ним, если честно. Если это поможет нам вырваться из окружения, то этого мне и достаточно.

Мы все вместе прошлись по залам, теперь уже без особой спешки. Гречка с Пшенкой делали все то же самое. У меня был с собой мультитул, и этого было достаточно для того, чтобы вытащить из компьютеров информационные носители.

Ноутбук я забрал целиком — дербанить его мне и в голову не пришлось. Забрал несколько флэшек, которые нашлись тут же, в ящике стола, отметив, что на одной из них есть сканер отпечатка пальцев, вроде тех, что были на смартфоны.

Снял крышку одного из компьютеров — там оказалось достаточно пыльно, но в бюджетных учреждениях, похоже, на это не обращали внимания. Это я вылизывал свой комп раз в три месяца, а тут плевать — сломается, сгорит, заменят, да и все. А данные наверняка десять, а то и сто раз продублированы.

Открутил обычный жесткий диск на два с половиной дюйма, сунул в карман рюкзака. Потом системник — еще диск. Больше тут компьютеров не было, и я отправился в следующий зал. И увидел тут серверный шкафчик, достаточно большой. Но дисков внутри оказалось всего шесть, остальные ячейки пустовали.

Дверцы открылась без ключа, я выдернул диски из корзин, побросал в рюкзак. Потом вернулся в другой зал, разобрался с тремя машинами, что стояли там. По-хорошему диски надо было подписать, чтобы потом лучше разобраться, где они стояли, в какой комнате, и от чего. Но парни этим не заморачивались, и я решил, что тоже не стоит.

Хрен с ними, разберутся, что им нужно, и какие данные на них хранятся.

Потом пошел собирать бумажные документы — синие такие папки с непонятным логотипом на обложках. Открыл одну наугад — интересно же. Таблицы внутри, формулы, рукописные пометки на полях, оставленные классическим «врачебным» почерком. Как бы меня не припахали их разбирать, я-то привык, сам таким же пишу.

Ну а чего люди вообще хотели? Когда у тебя за курс лекций тетрадка на девяносто шесть листов заполняется, ходить с ноутбуком и печатать нельзя, потому что «пока пишешь, запоминается», а все их в конце надо сдать, чтобы получить допуск к зачету… Идиоты. Пока старое поколение преподавателей окончательно не уйдет, не будет хорошего почерка у врачей. Ну и пусть не жалуются.

И так пока не собрали все. Рюкзак я забил этим железом до упора, вышел в коридор, дождался, пока выйдут остальные. Потом Гречка запер дверь, сунул карточку в карман — ему явно не хотелось, чтобы в святая святых российской науки проник кто-то левый. И с учетом того, что мы там нашли, я был с ним полностью солидарен.

Двинулись вверх по лестнице — с утяжелением, да еще и в гору идти стало гораздо сложнее. Вышли.

Наши парни все так же нас там ждали, все было спокойно, никто не стрелял, и не бегал. Я подумал, было, отдать рюкзак Быку, он здоровый, без проблем утащит. Но потом решил, что это неуважение. Хрен с ним, сам понесу.

— Все, на базу, — сказал Гречка. — Сегодня хорошо поработали.

— Ага, — хмыкнул Адик. По нему было видно, что ему хотелось сунуть нос в лабораторию, скорее на предмет того, что можно было ценного стащить, но только возможности не было.

Мы вышли через дыру в заборе и отправились обратно в сторону блокпоста. На этом точно все, я свое дело сделал, так что пусть сами теперь думают, что дальше, и как мы будем выбираться.

Глава 26

Утром было тихо. Я проснулся часов в семь, повалялся еще немного, потому что никто за мной не пришел, и меня никто не гнал. Мои были тут же, Адик дрых, Бык тоже, только лежал на спине с открытым ртом и хрипел через нос. Где там остальные, черт их знает, разместили где-то.

Ну что ж, значит я никому особо не нужен. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, как говорится. Ну прочь меня никто не гонит, оставаться я тут могу.

Осознав, что я больше все равно не усну, поднялся и двинулся на выход из казармы. По-хорошему нужно было умыться, почистить зубы. Здесь есть умывальник, самый обычный, куда воду надо заливать. И вода уходит прямо на улицу, где и стекает. А для оправки — туалеты с выгребной ямой.

Я достал кусок мыла из рюкзака, тюбик с зубной пастой, щетку. Подошел к умывальнику. Сполоснул лицо холодной водой, почистил зубы, максимально экономя воду. Тут и зеркало было — небольшое совсем, с ладонь, треснутое еще.

Попытался рассмотреть в него свое лицо. Рожа у меня была так себе. Глаза красные, под ними мешки, на щеке рубец от подушки.

Двинулся на выход — надо было покурить, а потом в пищеблок, где можно было взять еды. Вышел, по пути закуривая сигарету, и обнаружил, что на улице никого нет. Прошел до пищеблока — такого же металлического домика. Не знаю уж на чем там готовят, на газу, наверное. И как сюда до сих пор какая-нибудь дрянь с ГСНом по теплу не прилетела? С другой стороны.

На кухне оказалось веселее, и все люди оказались там — вперемешку, и мои, и военные. Кашевар, мужик лет сорока с пузом, который, я подозреваю, еще и за пулеметчика выступал, как оно часто бывает, раскладывал еду. Я подошел ближе взял миску и получил свою порцию перловки с тушенкой. Тут же и чайник был, сразу уже с чаем, а не с кипятком, чисто как в детском саду. Или в школе.

Взял, и отправился за столик. Сел рядом с Гречкой, он уже ел.

— Как спалось? — спросил он.

— Нормально, — только и оставалось ответить мне.

— Ага, — кивнул он.

Мы принялись за еду. Какое-то время молча работали ложками. Пришел я поздно, завтрак уже заканчивался, народ стал расходиться. Потом зашли другие.

— Ну и что там? — все-таки не удержавшись, спросил я.

— В каком плане? — посмотрел на меня Гречка.

— Ну, эти сраные контейнеры мы притащили. Значит, супероружие это должны готовить к использованию. Когда запустят? Сколько еще ждать?

— Не знаю, — пожал он плечами.

Сказал, как отрезал, мать его. Ну ладно, раз не хочет ничего говорить, то и ладно. В общем-то это не мое дело. Я спокойно