Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Пришедшие сверху тоже разместились, уселись. И мы стали ждать. Почти никто не разговаривал, так что я остался наедине со своими мыслями. А они становились все страшнее и страшнее.

Вот сейчас они там все заболеют и умрут. А как мы об этом узнаем? А если пока мы это выяснять будем, на их позиции другие набегут? Вдруг у нас не получится отсюда вырваться?

Черт его знает, вот прям совсем черт его знает…

А потом прилеты стали реже. Между ними постепенно появлялись паузы. Сперва по минуте примерно, потом по пять, по десять. Потом еще реже. И так пока они не стали единичными.

Я не знаю, сколько времени прошло точно, но потом наверху перестало бухать совсем. Тишина наступила такая, что несколько секунд ее было слышно. А потом люди заговорили — все одновременно. Все, кто был более менее в курсе того, что случилось.

Платон же поднялся, посмотрел вокруг и сказал:

— Рис, Пшенка, Гречка — за мной. Доктор тоже.

Рис поднялся, махнул рукой своим. Задержал на мне взгляд, после чего тоже махнул рукой. Платон посмотрел на него с неодобрением, но все-таки кивнул, одобрив приказ. Я поднялся и все вместе мы двинулись наружу.

А там был полный разгром — все буквально разнесло, и даже в земле воронки оказались. Бетон бункера даже обнажился. Воздух вонял гарью, дымом, какой-то химией. Вверх местами поднимались столбы с разных сторон, одного из зданий, которое я еще видел, когда спускался вниз, уже не было. Осыпалось.

Местами металл перекурочило, везде валялись осколки. Меня затошнило от этого зрелища, но глубоко вдохнул, задержал дыхание, и все-таки смог успокоиться. Посмотрел на Платона.

— Парни, — сказал он. — Судя по тому, что они молчат, сработало. Но нужно ехать туда и проверить, что там произошло. И есть ли выход из города. Сутки пережидаем и выдвигаетесь.

— А я-то там зачем? — вырвалось у меня.

— Нужен хоть кто-то, кто в медицине разбирается, — сказал Платон.

Ехать туда, куда сутки назад отработали биологическим оружием? Они в своем уме вообще? Какого хрена?

— Не поеду я, — я решительно покачал головой. — Во-первых, я гражданский, а не военный, на какой хрен я там понадобился? Если будет стрельба, меня положат. Во-вторых…

Платон посмотрел на меня тяжело так, что я сам заткнулся. Лицо у него было серое, с разводами от пыли, а под глазами были темные круги. Видать он тоже не спал. И терпения у него не было вообще.

— Рама, — сказал он. — Ты — медик. У нас их всего двое, и оба нужны тут. Если что-то пойдет не так, то нужен человек, который поможет нашим.

— Так я не хирург даже, я же в лаборатории работал.

— Ты по образованию врач, — ответил он. — Этого хватит. Тебе не лечить нужно эту дрянь, а просто зафиксировать, что все сработало. Если сработало — там одни трупы будут. А про Эболу ты знаешь? Симптомы?

— Слышал что-то, — ответил я.

— Вот и достаточно.

Я помолчал. Гречка стоял рядом и смотрел в сторону, будто его это вообще не касалось. Рис смотрел прямо на меня, и от его взгляда мне становилось не по себе.

— А средства защиты? — спросил я. — Костюмы? Респираторы? Хоть что-то у вас есть?

— Обеспечим, — сказал Платон без раздумий. — Общевойсковые защитные комплекты есть. Респираторы, перчатки бахилы. Все есть.

— А почему через сутки-то всего? — спросил я. — Сутки — мало.

— Сутки — это максимум, что мы можем себе позволить, — отрезал Платон. — Дольше ждать мы не сможем. Если не пройдем, окружение замкнут заново, какие-нибудь новые подразделения подтянут. Да, по фронту мы отработали широко, но…

— Ладно, хрен с вами, — выдохнул я. — Куда еще деваться.

— Нормально все будет, — сказал Гречка. — За сутки они там все сдохнут. Пройдемся посмотрим и все.

— Нехорошо тебе что-то, Рама, — проговорил вдруг Рис, снял фляжку с пояса и протянул мне. — На, глотни водички.

Я взял, отвернул крышку и сделал глоток. Только вот вместо воды это оказался спирт. Причем, судя по всему, не разбавленный, чистый. Не выдержав, я закашлялся, и меня чуть не вырвало съеденной несколькими часами ранее перловкой.

— Стало легче? — спросил он.

— Ага, — кивнул я, вдруг поймав себя на том, что мысли в действительности постепенно выветриваются из головы.

— Выпей еще, пошарься, найди одеяло, если найдешь, и ложись спать. А там уже и двинем.

Я выпил еще, после чего вернул ему фляжку, осмотрелся. И двинулся в сторону того, что осталось от блока, где мы до этого ночевали. Меня шатало — спирт как-то нехорошо сказался. Когда нашел свое же одеяло, и вернулся к бункеру, народ уже выходил оттуда, и расходился на позиции. А я вернулся внутрь и, наплевав на все, улегся спать.

Потому что завтра меня ждет поход в самый настоящий ад.

Глава 27

Остаток дня мы разбирали последствия того, что натворила чухна своей бомбежкой. Упахались вусмерть, иначе и не скажешь.

Растолкали нас в шесть утра. Ну точнее как разбудили — я практически не спал. Рис меня снова напоил, и сперва-то меня спирт немного прибил, но потом проснулся и лежал, смотря в потолок бункера. Уснул, наверное, часам к четырем, и потом меня сразу же разбудили. Гречка.

Поднялись мы наверх, вошли в одно из уцелевших зданий, которое теперь спешно переоборудовали под штабное. Рис наложил гречки с тушенкой из большой кастрюли по металлическим мискам — уцелели все-таки. Мы поели, а потом принялись одеваться в общевойсковые защитные комплекты. Темно-зеленые.

Я понятия не имел, как его надевать, на военной кафедре не учился, поэтому делал, как остальные. Они сноровисто управились. Только закончили, нам уже подогнали машину — «УАЗ-буханку». Не знаю, старую или нет, выглядели они совершенно одинаково. Загрузились мы в машину, и водитель — здоровенный мужик со шрамом на щеке и погонами прапорщика, сразу же тронул машину.

Выехали с блокпоста мы в семь с копейками. Та часть города, через которую мы ехали, была мертвой. Не пустой, она и до этого была пустой, близость к фронту сказывалась, но теперь она была именно что мертвой. После