Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я почувствовал себя как-то неловко, но все-таки продолжил рассматривать остальные фотографии. Это же двое на фоне стелы на Дворцовой площади, на Красной Площади, возле соборной мечети в Казани. Однако, по России он путешествовал вообще без каких-то проблем.

Последнее фото оказалось сделано на берегу. Понятия не имею, Крым это или Краснодарский край, черт его знает. Но там были эти двое на фоне машины. Красной такой, приземистой и с логотипом «Мазда». Да, интересно, сколько же зарабатывали эти ученые, если он мог позволить себе не только такую квартиру, но и зарубежную машину? И это с учетом того, что с середины двадцатых годов и введения утильсборов безумных почти все пересели на «Лады» и «Москвичи».

— Нет тут ни хрена, — проговорил Гречка и поднялся. — Надо возвращаться и думать, что дальше делать.

Я выдохнул. Ну вот, полвечера таскались, и все зря. Теперь возвращаться.

— Ладно, хули еще делать, пошли, — сказал он и двинулся к выходу.

А я понял, что пялюсь на эту мазду, и она мне чем-то знакома. Красная мазда такая, машина в принципе приметная, их не только по городу, их в России считанные штуки. Тут, благодаря границе, может быть и побольше.

А ведь я ее где-то видел. Не по прошлой жизни, потому что когда мы с Андреем были знакомы, он гонял на спортивном байке. «БМВ», кстати говоря. Всегда был при деньгах.

И вдруг меня осенило. Когда мы шли сюда, я видел ее. Стояла на обочине метрах в двухстах отсюда, возле другого дома. Только выглядела она не так хорошо, как на этом фото — пыльная вся, из-за чего таким ярким красным пятном не выделялась, а еще на ней следы пулевых попаданий были видны.

— Гречка, — окликнул я.

Он обернулся от входа, а я махнул рукой — мол, подойди сюда.

Он подошел, посмотрел на фоторамку, после чего спросил:

— Ну и чего?

— Тут на фотке машина, — сказал я, указав на фото. — Красная «Мазда». Я ее видел, когда мы сюда шли. Метрах в двухстах, стояла у дома.

— Думаешь, его? — спросил он.

— Ну а чья еще, — сказал я. — Ты думаешь, в Пскове много красных «Мазд»?

— Логично, — кивнул Гречка. — Пошли, глянем на эту тачку, парни.

Мы вышли из квартиры, спустились вниз, и на этот раз я пошел впереди, показывая дорогу. И действительно, мне не показалось. Идти далеко не пришлось, свернули за угол, прошли еще метров сто, и я увидел ее. Красная «Мазда», стояла у обочины чуть под углом, будто ее бросили в спешке.

Подошли ближе, Гречка обошел машину. Двери были открыты, кузов прострочен пулевыми попаданиями, но трупов внутри нет. Сзади вещи лежали, но теперь их раскидали.

Короче, понятно все более-менее. Ограбили их, вот и все. Собирались они уезжать, сели в машину, и их расстреляли. Но они сбежать успели, судя по всему. А те, кто остался, принялись вещи дербанить — вот сумки и открытые.

— Прикрывайте, — сказал Гречка, и принялся смотреть, что там валялось.

Я был ему благодарен — дербанить вещи своего знакомого мне не хотелось вообще. Пусть близкими друзьями мы с Андрюхой никогда и не были.

Там не так много было — два чемодана, развороченных, и кожаная такая сумочка небольшая, для ноутбука или вроде того. Гречка взялся за дело с усердием: сперва проверил сумку, но ничего не нашел, потом стал ковырять чемоданы. Поднялся, снова отряхнул руку и сказал:

— Нет тут ни хрена.

И меня словно что-то стукнуло. Я наклонился, проверил под машиной, просевшей к самому асфальту — все-таки колеса за год уже успели сдуться, так что она стояла практически на ободах. И вытащил из-под нее бумажник, кожаный, но уже успевший покрыться плесенью.

Хотя никакого отвращения я не почувствовал — мне и в вещах похуже копаться приходилось.Денег внутри не было. Подозреваю, что первое, что эти самые налетчики сделали — это вытащили все наличные, которые смогли достать. Банковские карты же им были уже не нужны. И вот тут эти самые карточки — целых пять штук, и карточка водительских прав — ламинированная. Я, честно говоря, всегда завидовал тем, у кого они есть, потому что меня с моим заболеванием за руль бы никто не пустил. Водить-то я умел, в том числе и грузовик — спасибо деду-водителю, который с детства меня учил. Только вот медкомиссию я не прошел бы никогда.

Да, Андрюха, только моложе, чем на той фотке. И категории — и мотоцикл, и автомобиль.

Я принялся доставать карточку одну за другой. Сбербанк, Т-банк, Совкомбанк… А вот одна из карточек, пусть внешне и не отличалась от остальных, была просто белой.

Магнитная полоса, на ней надпись мелким шрифтом.

— Держи, — протянул я Гречке.

Он взял, хмыкнул, после чего отправил ее в карман разгрузки.

Вот так вот. Сколько же людей ради этого полегло, если считать с самого начала — от того, как мы забрали груз, и до сюда. Но эта карточка — это не просто пропуск в лабораторию. Это наш пропуск на большую землю, вот только с ней мы и сможем выбраться.

— На базу? — спросил Пшенка у командира.

— Нет, — Гречка покачал головой. — Сразу в лабораторию пойдем. Нечего время зря тратить, оно дорого.

Он повернулся и пошел куда-то в сторону. Мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться за ним. Адик и Бык за мной.

Четыре места прошли, и карточку нашли в конечном итоге случайно практически. Если бы я внимания не обратил, то остались бы ни с чем. С другой стороны…

Лишь бы в лаборатории все получилось. Что если карточка окажется не та, не подойдет к двери? Или доступ по ней аннулирован, и дверь не откроется? Тогда придется думать что-то еще, потому что план с биооружием накроется медным тазом.

А даже если мы все вместе на штурм отправимся, то прорваться не получится. Потому что если бы можно было выйти из окружения самим, то это давно уже сделали бы вояки. Но нас обложили слишком надежно.

Но теперь нам нужно, чтобы вирус мы нашли. А потом с помощью содержимого тех контейнеров доставили их до места дислокации войск НАТО.

Страшно. Очень страшно, что эта дрянь вырвется куда-нибудь еще.

Я поймал взгляд Адика. Тот, похоже, думал о том же самом. Интересно, что бы Сека