Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Мы с Лерианом заняли свободные кресла. Воздух в зале был густым и напряженным. Это была не дружеская беседа, а совет.

Элронд первым нарушил молчание, его взгляд приковал Лериана.

— Итак, мой друг. — начал он. — Давай вернемся к началу. На чем основана твоя уверенность в том, что юноша, которого ты привел — Первый Игрок?

Лериан откинулся на спинку кресла, сохраняя расслабленную позу, но его глаза оставались острыми, как лезвия.

— На словах имперского магистра Вальтера. Он публично объявил об этом перед своими солдатами, пытаясь взять Макса живым. И, — Лериан сделал многозначительную паузу, — зная педантичность и преданность Империи этого человека, я сильно сомневаюсь, что он стал бы разбрасываться подобными титулами без веских оснований. Это не в его характере.

Затем Лериан медленно повернул голову в мою сторону. Все взгляды в зале последовали за его движением.

— Однако, юный коллега. — его голос стал тише, но от этого не менее весомым. — Лучшее доказательство — это факты. Можешь ли ты подтвердить слова Вальтера?

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки под пристальным взглядом троих могущественных Системных Творцов. Инстинкт кричал: «Опасайся! Скрывайся!». Но логика подсказывала иное. Я был в их логове. Они спасли меня, рискуя собой, и знали о моем классе. Скрывать титул, ставший для Империи клеймом, здесь, среди таких же изгоев, было бы бессмысленно. Более того, это могло быть расценено как проявление слабости или недоверия.

Я на мгновение закрыл глаза, отгоняя рой сомнений. Решение было принято.

— Могу. — тихо сказал я и обратился к своему внутреннему интерфейсу.

Нашел строку с титулом и, собрав всю волю, сделал его видимым для всех.

Эффект был мгновенным. Я не видел себя со стороны, но отчетливо ощутил реакцию собеседников. Элронд, до этого расслабленный, резко выпрямился, пальцы его сжались на подлокотниках кресла. Ксела замерла, ее непроницаемая маска на миг дрогнула, обнажив жгучее, неподдельное любопытство. Даже Лериан, казалось, готовый ко всему, невольно подался вперед.

Но реакция оказалась совсем не той, что я ожидал. Вместо предсказуемого удивления, страха или даже подобострастия, как у Арраса и Серы, я увидел лишь… напряжение. Глубокую, сосредоточенную настороженность.

Элронд первым нарушил возникшую паузу. Его бархатный голос зазвучал с новой, пронзительной ноткой.

— «Двух миров»… Любопытно. Итак, Макс. Ответь нам. Из какого мира ты прибыл?

Вопрос застал меня врасплох. Этого я никак не ожидал услышать.

— С чего вы решили, что я не отсюда? — выпалил я, не пытаясь скрыть удивление.

— Не томи, парень. — резко вклинилась Ксела. Ее голос был похож на удар тонкого стального хлыста. — Не держи нас за дураков. Твой титул говорит сам за себя. Ты — чужак. Просто ответь на вопрос.

Я посмотрел на их напряженные лица и понял: пути назад нет.

— Я с Земли. — просто ответил я.

Наступила гнетущая тишина. Троица обменялась быстрыми взглядами. Я видел, как они лихорадочно перебирали в уме известные им названия, но ни одно не подходило. Напряжение в их позах немного ослабло.

— Земля… — протянул Элронд, словно пробуя слово на вкус. — Незнакомое название. Что ж…

Мое терпение иссякло. Я больше не мог оставаться в роли допрашиваемого.

— А теперь вы. — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Объясните, что здесь происходит? С чего вдруг такой допрос?

Мне ответил Элронд. Он смотрел на меня со странной смесью жалости и суровой серьезности.

— Потому что Первый Игрок, Макс, — это не просто титул. Это… явление. Слишком важное, чтобы ты мог это сейчас осознать. И то, что ты не из этого мира… это одновременно и хорошо, и плохо. Скажи, была ли Система в твоем мире до твоего прибытия сюда?

— Нет. — честно ответил я. — По крайней мере, мне было о ней неизвестно. А из рассказов местных стало понятно, что, похоже, я оказался здесь как раз в тот момент, когда Система впервые пришла в мой мир.

Элронд медленно кивнул, словно последний недостающий фрагмент мозаики наконец занял свое место в его сознании.

— Значит, твой мир, скорее всего, в безопасности. Пока. Система там только набирает обороты. Однако, — его взгляд, обращенный ко мне, стал леденяще душу серьезным, — я должен предупредить. Умирать тебе категорически не рекомендуется. Если Первый Игрок погибнет до того, как его мир полностью пройдет Инициацию и адаптируется… последствия для его родного мира будут куда более ужасны, чем то, что постигло Эйвель. Мы не знаем, что привело тебя сюда. Случайность? Воля Системы? Но это явно не было простым стечением обстоятельств. И тебе, — он снова кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, — дважды повезло, ибо ты смог добраться до нас. А мы… единственные, кто сможет научить тебя управлять силой, что пробудилась в тебе.

Все услышанное множило загадки в моей голове.

— Хорошо. — произнес я, собираясь с мыслями. — Тогда ответьте мне на вопрос. Почему Системные Творцы запрещены на территории Империи? Что вы такого натворили?

Элронд тяжело вздохнул. В глубине его бархатных глаз вспыхнула тень древней, незаживающей боли.

— Все дело в наших предшественниках, Макс. В первых Системных Творцах. Наш класс… он действительно открывает поистине безграничные возможности для созидания.

При слове «созидание» я невольно напрягся. Это мой собственный, скрытый от посторонних глаз Путь. Я заставил себя оставаться неподвижным, не выдавая своих чувств, впитывая каждое его слово.

— Но такая сила, — продолжил Элронд, — требует высочайшей ответственности. Они же пренебрегли ею. Возомнили себя богами и попытались подчинить мир своим амбициям, перекроить его под себя.

Он помолчал, давая мне осознать масштаб.

— Миру это, разумеется, не понравилось. Все народы, забыв распри, объединились против них. Началась война… по сравнению с которой нынешние стычки с Лесом — детская забава. Системные Творцы проиграли. Но цена… была ужасающей. С обеих сторон. Целые страны и цивилизации стерты с лица планеты. И теперь, — его голос стал горьким, — все носители нашего класса расплачиваются за грехи предшественников.

Картина вырисовывалась мрачная, но в ней оставалась загадка.

— Я понимаю. — сказал я. — Но при чем тут обычные Творцы? Орн, например. Он и десятой доли нашей силы не имеет. Почему за ними тоже охотятся?

На этот раз ответила Ксела. Ее губы искривились в презрительной усмешке.

— Потому что глупые, трусливые людишки, — выплеснула она с откровенной ненавистью, — так испугались мощи наших предков, что теперь боятся любого, кто способен создать нечто большее, чем табуретка! Им нет разницы между нами, «Системными», и простыми мастерами! Они уничтожают лучших ремесленников просто по подозрению! Слепые, тупые скоты!

Так вот оно что. Обычные Творцы страдали напрасно, жертвы страха и паранойи Империи. Горькая