Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

И именно в этот миг, лежа на спине и глядя в симулятивное небо, я мысленно отдал топору приказ — «Возвращение».

Топор, лежавший в траве, дрогнул и с резким свитом рванулся ко мне по кратчайшей траектории, пролегавшей прямо сквозь позицию Бранки.

Она, конечно, почувствовала движение. Голова ее едва повернулась, периферийным зрением она отметила летящий к хозяину топор. Но это не было атакой, лишь возвращением оружия. Никакой угрозы. Она даже не прервала своего движения ко мне, лишь слегка скорректировала позу, чтобы пропустить топор за спиной.

Бранка и не подозревала, что в сердцевине топора таился «Колючий Часовой». Его активация зависела не от удара, а от ментальной команды. И я отдал эту команду в тот самый миг, когда топор едва не задел ее ноги.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим.

Прямо из-под ее ступней, словно из ниоткуда, взметнулся веер острых, темных шипов, сотканных из чистой жизненной энергии. Они не пробивали броню и не наносили ран, а оплели ее ноги и нижнюю часть корпуса, подобно внезапно выросшим, цепким корням. Сковывающие структуры с щелчком сомкнулись, намертво пригвоздив ее к земле.

Впервые за весь бой Бранка застыла. Не по своей воле, а потому, что не могла пошевелиться. Ее безупречная стойка рухнула. Меч, занесенный для решающего удара, застыл в воздухе. На ее обычно невозмутимом и суровом лице отразилось чистое, неподдельное изумление. Она переводила взгляд с энергетических цепей, опутывающих ее ноги, на меня, уже поднимающегося с земли. Ее мозг, привыкший просчитывать каждый шаг наперед, явно давал сбой.

Я поднялся, перехватил в воздухе вернувшийся топор и, не продолжая натиска, замер, восстанавливая дыхание. Хотя ранить Бранку не удалось, я, возможно, добился большего: на мгновение выбил её из колеи.

Оковы продержались лишь несколько секунд, прежде чем рассыпаться в прах — таков был эффект «Колючего Часового». Но этих секунд оказалось достаточно.

Бранка не стала вырываться. Она просто стояла, изучая меня новым, переосмысляющим взглядом. Затем медленно опустила меч.

— Хитро. — наконец произнесла она. В ее голосе не было ни гнева, ни раздражения, лишь холодное, почти профессиональное одобрение. — Очень хитро. Ты не стал бить в лоб, а подстроил всю эту красивую сцену ради одного мига, использовал мое восприятие против меня.

Она сделала шаг, теперь уже свободный…

— Ладно, достаточно. — резко сказала она. — Техника у тебя есть. — констатировала девушка, подходя ближе. Её взгляд скользнул по моей вспотевшей, напряжённой фигуре. — Но она на зачаточном уровне. Грязная, неотшлифованная. Ты полагаешься на грубую силу и пару трюков. Настоящего боя ты не видел.

Я молчал, понимая, что она права. Рядом с её идеальными, выверенными движениями мои атаки казались лишь неуклюжими попытками дикаря.

— Но у нас предостаточно времени, чтобы все исправить. — добавила она, и в голосе снова прорезались зловещие нотки.

— Что ты задумала? — настороженно спросил я. — Мы ведь уже довольно долго…

Бранка расхохоталась. Звонкий, почти безумный смех эхом разнесся по поляне.

— Макс, одна из важнейших особенностей симуляций — кардинальное ускорение мыслительного процесса. Мы здесь не физически, лишь слепки нашего сознания, разогнанные до невероятной скорости. Мозговая активность — вещь стремительная. Неделя здесь — это примерно час во внешнем мире.

Меня словно поразило молнией. Неделя… за час? Мой разум отказывался верить. Это меняло абсолютно все! Вот он, ключ к такому росту, о котором я даже не мечтал!

— Плюс ко всему. — продолжала она, явно наслаждаясь моей реакцией. — Все системные умения, все Пути, будут расти с той же скоростью, как если бы ты тренировал их в реальности. Без потери качества. Мозг воспринимает это как настоящий опыт. И Система тоже.

Она обвела рукой цветущую поляну, бесконечную и безмятежную.

— Так что, мой дорогой личный ученик, в ближайшие четыре часа внешнего времени — то есть целый месяц здесь — мы будем заниматься только одним: оттачиванием твоей техники боя. День за днем. Удар за ударом. Пока твои мышцы не запомнят все до автоматизма, а твое сознание не начнет читать бой, как раскрытую книгу.

В ее глазах, устремленных на меня, полыхнул огонь фанатичного кузнеца, уже видящего в бесформенной стали будущий клинок.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах горел огонь фанатичного кузнеца, уже видящего в куске сырой стали будущий клинок.

— Готов начать, Первый Игрок?

Вдыхая аромат цветов, я ощущал не только предвкушение грядущих страданий, но и нарастающую стальную решимость, противостоящую усталости и страху. Это был шанс, который дается раз в жизни, а может, и в целой веренице жизней.

— Готов. — мой голос прозвучал твердо. Я снова поднял топор.

Бранка улыбнулась. На этот раз в ее улыбке не было и тени насмешки. Лишь холодное, безжалостное обещание труда, пота и боли, ведущих к силе.

Мир симуляции замер в ожидании. Впереди — месяц адских тренировок. Выдержу ли я? Отступать было некуда.

— Начнем с основ. — сказала она, и ее меч снова вспыхнул в руке. — Покажи свою основную стойку. И не виляй бедрами. Ты воин, а не танцовщица.

Я вздохнул, готовясь к долгому дню. Вернее, к целому месяцу.

Глава 12

Месяц ада.

Тридцать бесконечных, выматывающих душу и тело тренировок. Цветущая поляна стала моим единственным миром, а Бранка — его безжалостным божеством.

Солнечные дни сменялись звездными ночами, но отдых был лишь мимолетной передышкой. Короткий сон, чтобы дать мышцам собраться с силами перед новым витком мучений.

Бранка, безжалостный архитектор моих страданий, начинала каждый день с «разминки». Гравитационные браслеты снова оживали, превращая бег, отжимания и приседания в пытку под чудовищной тяжестью. Воздух сгущался, становился вязким, а артефакты давили на нервы, заставляя мышцы напрягаться рефлекторно.

Основное время уходило на оттачивание техники. Стойки. Перемещения. Бесчисленные, до боли знакомые движения топором: рубящие удары сверху, снизу, сбоку, под всеми мыслимыми углами. Бранка заставляла повторять их тысячи раз, пока мышцы не начинали гореть, а сознание не тонуло в тумане усталости. Она стояла рядом, и ее хриплый голос безжалостно выискивал каждую, даже самую незначительную, ошибку.

— Колено подогнуто! Центр тяжести смещен! Ты не рубишь дрова, а наносишь удар! Снова!

Затем начинались спарринги. Поначалу она лишь ускользала, заставляя меня гоняться за ее призрачным силуэтом. Вскоре ее темный, испещренный багровыми прожилками меч стал отражать мои самые сильные удары. А затем последовала контратака. Ее молниеносные, невероятно точные выпады, даже сдержанные, не пробивали мою «Стальную Плоть», но оставляли на коже жгучие, болезненные полосы. Она целилась в суставы, в незащищенные участки, вынуждая меня инстинктивно закрываться