Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Дорога, точнее, едва заметная тропа, вилась вдоль границы у самых предгорий, так что напоминала похождения пьяного в дым зайца. Но очень скоро, присмотревшись, Матвей понял, что получилось это не просто так и не по злому умыслу какого-нибудь первопроходца. Скальные выступы то и дело уводили тропу в сторону от границы, и приблизиться к ней можно было только пешком.

Разглядывая горы и скалы, парень мысленно зацепился за какое-то воспоминание, связанное с этими местами, но никак не мог сообразить, с чем оно связано. Пара пластунов второй полусотни двигались в авангарде. В этих местах сотник счёл такую предосторожность необходимой, так что сигнал тревоги, поданный по цепочке, заставил Матвея отбросить сторонние мысли и вернуться в реальность.

Так же по цепочке была передана весть, что Гамалий собирает всех командиров на совет. Понимая, что это не просто дань моде и демократии, а необходимость, Матвей выехал на край тропы и тряхнул поводом. Буян, прибавив шагу, быстро подвёз его к голове колонны, и парень, увидев одного из пластунов, вопросительно выгнул бровь, перехватив его взгляд. Чуть кивнув, казак плавно сместился к парню и, склонившись с седла, тихо прошептал:

– Верстах в двух отсюда какой-то отряд встал. Все вооружены. Вот сотник и решил вас собрать.

Благодарно кивнув, Матвей задумался. Вооружённый отряд рядом с границей, это или местные повстанцы, навроде тех же шахсевенов, или турки и их присные. И те и другие не сахар, но с первыми, по крайней мере, можно договориться.

– Вода там есть? – так же тихо уточнил парень у пластуна.

– Родник имеется, – кивнул казак.

Стоянка у родника это не засада, а привал. Выходит, их перемещения пока туркам не известны. И было бы неплохо, чтоб так оставалось и дальше. Тем временем сотник, дождавшись сбора всех командиров, коротко поведал об отряде возможного противника и, устало вздохнув, прямо спросил:

– Что делать станем, казаки? Тут ждать, неизвестно сколько времени займёт. С ходу нападать, ошибиться можем. А себя обнаружим, и вовсе беда случиться может.

– Говори, Матвей. Уже, небось, придумал чего, – вдруг окликнул парня подъесаул Стремя.

«Нашли, блин, начальника штаба», – фыркнул про себя Матвей и, тряхнув головой, вопросительно покосился на сотника.

– Говори. Парень ты толковый, на всякие хитрости горазд, – одобрительно усмехнулся Гамалий.

– «Языка» тянуть глупо, разом приметят, что один из них пропал, – чуть подумав, заговорил Матвей. – Сам я их языка не знаю. А знал бы, переоделся местным да пешком подошёл. Но прежде стоянку ту окружить надобно и всех, кто там есть, на прицел взять. Как наш человек голос подал, так и стреляй.

– Это ты намекаешь, что туда мне идти придётся? – мрачно усмехнулся Ахмет-хан.

– Ну, прости, друже. Иного толмача у нас не имеется. Сам бы сходил, но сам понимаешь, я персидского языка от турецкого никак не отличу. Не умею, – развёл Матвей руками, смущённо улыбнувшись.

– Толковая мысль, – помолчав, неожиданно поддержал его толмач. – Если вы сумеете тихо стоянку окружить и всех на прицел взять, то и риску почти не будет. А понять, кто это, мне будет не сложно. Пары слов достаточно будет.

– Опасно, – скривился Гамалий, задумчиво оглаживая бородку.

– В этих местах, сотник, просто жить опасно. Один раз живём, – рассмеялся Ахмет-хан с какой-то злой обречённостью.

– Значит так, десятник, – произнёс Гамалий, вперив в парня твёрдый, тяжёлый взгляд. – Ты это придумал, значит, тебе толмача и беречь. Смотри, чтобы волос с головы его не упал.

– Сполню, командир, – подобравшись, решительно кивнул Матвей. – Ахмет, поехали, расскажу, как быть, – позвал он, разворачивая коня.

– Погоди. Расскажи прежде, что задумал, – потребовал сотник.

– Следом за ним пойду. А как бандиты его приметят, он в сторону от тропы отступит. Тогда я всех, кто к нему пойдёт, видеть буду, – коротко доложил парень. – А вы пока вперёд езжайте и начинайте стоянку охватывать. Ему ж ещё одёжу сменить надобно, – кивнул Матвей на толмача.

– Добре. Ещё версту проедем и коней коноводам отдадим. Дальше только пёхом, – быстро оценив не сложный план, кивнул сотник.

Так и поступили. Проехав ещё примерно километр, Гамалий остановил отряд, и казаки принялись гуртовать коней в цуги по десятку. Пластуны повели бойцов в обход стоянки, а Матвей и Ахмет-хан занялись подготовкой к сольному выступлению. Быстро сменив свою одежду на какой-то старый, драный, но чистый халат, толмач натянул на голову цветастую чалму и, покосившись на оружие, мрачно проворчал:

– Револьвер великоват, заметен будет.

– Пистолет мой возьми, – улыбнулся Матвей, доставая оружие.

– Не жалко? – не удержавшись, поддел его Ахмет-хан.

– Так не насовсем отдаю. На один бой, – хмыкнул парень. – Вот так предохранитель сними и затвор передёрни. А теперь, вот эту собачку придерживая, и курок плавно спускай. Теперь у тебя патрон в патроннике, и выстрелить ты можешь, просто чуть сильнее на спуск нажав. Ничего дёргать и переключать не надо. Достал, навёл и стреляй, – закончил он, показывая, как всё это правильно проделать. – А теперь слушай меня внимательно. Я так понимаю, что ты не шутил, когда сказал, что можешь персидский язык от турецкого с первых слов отличить, верно?

– Да какие уж тут к иблису шутки, – фыркнул толмач. – Да и разные это языки. У персидского основа фарси, а у турецкого тюркский.

– Вот ни хрена не понял, но на слово поверю, – отмахнулся Матвей, делая вид, что и вправду этого не знал. – То твоя епархия. Моё дело – тебя прикрыть, пока остальные банду уничтожать станут. Так что, как только услышишь, что это турки или ещё кто из тех же, сразу кричи и на землю падай. Главное, чтобы тебя в эту минуту на тропе не было. Упал и куда в сторону откатился. Остальное моя забота.

– Может, маузер возьмёшь? – предложил толмач, вспомнив про новую игрушку.

Предложение было толковым. Автоматический карабин, пусть даже в таком урезанном варианте, давал возможность создать серьёзный огневой заслон. Но Матвей, подумав, отрицательно мотнул чубом:

– Нет. Оружие неиспытанное, не опробованное. Опасно. Я уж лучше своим, проверенным.

– А успеешь? – усомнился Ахмет-хан. – Затвор передёрнуть дело не быстрое.

– Это смотря как дёргать, – хищно усмехнулся Матвей. – Не беспокойся. Я этот карабин с бою взял и под себя подогнал. Проверенный, не подведёт.

– Ну, смотри, казак. Убьют меня из-за тебя, стану тебе по ночам во снах мерещиться, – шутливо пригрозил толмач и, отступив на пару шагов, медленно опустился на колени.

Сообразив, что он стоит лицом к востоку, Матвей понял, что он собирается делать. Ахмет-хан, понимая, что рискует жизнью, творил последнюю молитву, вознося хвалу Всевышнему и прося у него благословения.