Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

И разобраться в этом отсюда я никак не могу. Выходит, мне нужно быть готовым к самым разным неожиданностям. Потому и хочу у тебя пистолет купить. Сам понимаешь, такое оружие для схрона больше, чем обычная винтовка, подходит.

– Патронов к нему маловато, – напомнил Матвей, задумчиво ероша чуб.

– Патроны я найду. Тут, если знаешь, у кого спрашивать, всё купить можно. Так что, продашь?

– Так забирай, – помолчав, махнул парень рукой. – Мне он всё одно только для коллекции, а тебе, может, и пригодится.

– Матвей, тут оружие серьёзных денег стоит, – растерянно напомнил толмач.

– И чего? Думаешь, я ради выгоды стану со своего три шкуры драть? – вдруг возмутился Матвей. – Забирай. Даст бог, не понадобится. Но ежели что, глядишь, и выручит. Только помни. Пружины в обоймах долго сжатыми держать нельзя. Иначе патрон при подаче перекосить может. Так что хоть раз в месяц разряжай их, чтобы пружины отдохнули. А лучше посменно их заряжай. Одна снаряжена, вторая пустая.

– Благодарствую, запомню, – внимательно выслушав совет, кивнул толмач. – И ты в таком разе запомни. Вздумаешь из страны уходить куда, иди в Тегеран. Я тебе после точное место укажу, где меня найти можно будет. Вместе с любой бедой управимся.

– Думаешь, придётся из станицы уходить? – насторожился Матвей, тут же сообразив, что офицер разведки вполне может знать гораздо больше, даже находясь за границей, чем простой казак.

– Непонятное что-то в стране происходит, – еле слышно отозвался толмач. – Я и сотником вашим говорил, и ещё при штабе осторожно вопросы задавал. В общем, доказать ничего не могу, но что-то назревает. Что именно, уж прости, не знаю, но разговор наш с тобой меня на всякие мысли натолкнул.

«Да уж, это не компьютерное поколение, – подумал Матвей кивая. – Тут люди привыкли на собственные мозги полагаться и аналитику умеют проводить серьёзную. Из кучи разрозненных слухов толковый вывод сделать, это уметь надо».

– Спаси Христос, Ахмет. Запомню, – отозвался парень, подвигая к нему оружие.

– Коней оставишь, или как? – поинтересовался толмач, забирая пистолет.

– Продам, дома свои добрые имеются, – отмахнулся Матвей.

– Будет случай, помогу. Всё одно сам с местными не сговоришься, – кивнул толмач, поднимаясь.

– Торопишься куда? – удивился Матвей.

– Нет.

– Так посиди. Вон, казаки воду вскипятили, сейчас чаю спокойно попьём, – кивнул парень на костёр.

– Чай, это хорошо, – усмехнулся Ахмет-хан, усаживаясь снова. – Ты вот ещё что скажи. Найдись тут толковая кузня и время, смог бы ещё один такой же нож отковать?

– Булатный? – уточнил Матвей. – Долгая история, но найдись всё нужное, можно. Но я б его немного другим сделал.

– Это каким же? – заинтересовался Ахмет-хан.

– Поуже и чуток потоньше. С ним в атаку не ходить. Это скорее оружие убийцы. А вот такого вида прятать было бы проще. Можно ещё хитрее сделать.

– Это как?

– Клинок сделать узким, как примерно шампур для шашлыка. Даже ещё чуть уже. И гибким. Без всякой рукояти. Тогда его можно будет в шов штанов или рукава сунуть. Но таким оружием особо учиться орудовать надо. Не простое это дело.

– Но ведь им тогда не ткнёшь.

– Верно. Им рубить удобно будет. И резать.

– Странное оружие получится, – задумался толмач.

– Странное, но неожиданное и опасное. Да и не для боя оно. Это уж так. Что называется, последний шанс. Купец один, что оружием торгует, так маленький «браунинг» назвал. Из тех, что ещё дамскими называют, – быстро добавил парень, сообразив, что слишком разоткровенничался.

– Гм, интересное название, – задумчиво оценил Ахмет-хан. – Но очень верное.

– Вот и я про то, – быстро кивнул Матвей, мысленно ругая себя последними словами. – А чего ты вдруг так всполошился? Или повод есть? – осторожно уточнил он.

– Ты местных реалий не знаешь, – нехотя вздохнул толмач. – Я ведь в этом походе вроде как нанятый. Мол, живу тут, языки знаю, вот и решили за деньги нанять. Вы уйдёте, а мной после многие заинтересуются. Особенно иностранцы. Вот и решил, что в моём положении нужно быть ко всему готовым.

– А в Тегеране ты с кем встречаешься, чтобы доложить, что узнал? Неужто прямо в посольство наше идёшь? – осторожно поинтересовался Матвей.

– С ума сошёл?! – возмутился толмач.

– А как тогда? Посла, да любого, кто там служит, приметить-то проще простого, – включил дурака Матвей.

– Есть местечко одно, где нужный человек мне записку оставляет. И ещё одно, где знак появляется, что для меня записка оставлена. Увижу знак – и к тому схрону иду. Записку взял, доклад оставил и ушёл. Иначе меня давно б уже головы лишили, – грустно усмехнулся Ахмет-хан. – Тут с этим просто.

«Будни нелегала», – хмыкнул про себя парень.

– А чего прежде схронов с оружием не делал? – задал он следующий вопрос.

– Есть один, но он в городе, – вздохнул толмач. – Спрятал денег немного и револьвер. Да только, боюсь, этого теперь маловато будет. Сам видишь, какие тут дела закручиваются. Думаю, очень скоро в Персии полное безвластие наступит. А тогда на улицах, какой только швали не появится.

– А сейчас разве не так? – не понял Матвей.

– Не совсем. Пока местные священники да старейшины хоть какой-то порядок держат. Что ни говори, а страна-то мусульманская, и слово муллы тут много значит. Даже для бандита. Но опять-таки, это всё в городах. А вот в таких местах, – толмач обвёл оазис долгим тоскливым взглядом, – чего только не случается.

– Ну, так ты ж вроде в Тегеране живёшь, – озадачился парень.

– Не живу. Прихожу, – криво усмехнулся Ахмет-хан. – Я тут что-то вроде дервиша. И не святой, и не дехканин. Крестьянин в смысле. Своего дома не имею, землю не пашу. Хожу из города в город, молитвы читаю, иногда людей вроде как лечу. Ну, когда могу. Покойных поминаю. Тем и живу.

«Твою мать! Мужик, да тебе при жизни памятник ставить надо, – охнул про себя Матвей, не веря собственным ушам. – Тащить службу в таких условиях, это надо настоящим фанатиком быть».

* * *

Что дал допрос захваченного турка, Матвей так и не узнал, но по итогам ему лично сотник в очередной раз выразил публично своё благоволение и объявил благодарность от всего воинства. Ответив положенными словами, парень вернулся в строй, и колонна снова двинулась в путь. Оглядывая своих подчинённых, Матвей автоматически отмечал пропылённую одежду, потемневшие на местном солнце лица и руки и усталость в глазах.

Поход и вправду выдался непростым. Что ни говори, а неопределённость изрядно выматывает. Тем более когда возможного врага нельзя просто без долгих разговоров уничтожить. Куда проще было бы где-нибудь на передовой, лицом к лицу с открытым врагом. Вот тут всё зависело бы от личных качеств и умений каждого бойца. Но увы, за неимением гербовой… С этой мыслью парень