Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

к нему спиной, прислушался, пытаясь хоть немного сориентироваться в происходящем, попутно усиленно тянул в себя сверхсилу и выискивал энергетические аномалии, которые могли свидетельствовать о приближении других операторов. Получалось не очень. Ничего толком не выходило: ни одно, ни другое, ни третье. Слишком сильно сердце в груди колотилось, его стук перекрывал решительно всё.

Стра-а-ашно! Нагнали на свою голову!

И чего в изоляторе не сиделось? Ах да! Мы же просто собирались поговорить…

— Высота в секторе тридцать один — восемь! Огонь по вершине! — прокричал капитан, и тут в темноте почудилось быстрое движение, как если бы кто-то бежал, наплевав на опасность споткнуться и переломать ноги.

Я вскинул оружие, и тут же шорох каменной осыпи предупредил о приближении противника с другой стороны. Перескочил туда, высунул ствол и наугад полоснул длинной очередью вверх по склону холма. В ответ прилетела граната, но к чему-то подобному был готов и размазанным импульсом кинетической энергии отбросил её в сторону.

Взрыв грохнул метрах в тридцати, осколки прошли стороной, и тут же над головой отчаянно свистнуло, а после громыхнуло куда сильнее и много ближе к вершине холма. Нас осыпало мелкими камушками, следом накатило облако пыли. Я присел на корточки и ошалело тряхнул головой, тогда от разрыва то ли артиллерийского снаряда, то ли выпущенной из миномёта мины вновь дрогнула под ногами земля.

— Тут каждый метр пристрелян, — с удовлетворением сообщил Городец и забрал у меня ППС. — Не зевай! Сейчас побегут!

И точно — пулемёт умолк, и вновь зашуршали осыпающиеся камни: то ли их потревожил взрыв, то ли кто-то пытался обойти нас с фланга.

Городец выпустил короткую, всего в несколько патронов очередь и сразу отшатнулся обратно под прикрытие гранитного карниза, да ещё и сотворил кинетический щит. И вовремя! По нам открыли ответный огонь, на камни начали падать потерявшие скорость пули, а следом прилетела шаровая молния.

Сгусток энергии размером с футбольный мяч выдал себя призрачным сиянием; я погасил его ещё на подлёте, задействовав для этого лишь малую толику набранного потенциала, и тотчас поймал грудью искровой разряд!

Точнее, его перехватило заземление. Меня окутало ворохом ослепительных искорок, затрещал под ногами сплавившийся неровной коркой песок, разом потемнело в глазах. Но я всё же заметил движение и приложил гравитационным всплеском вынырнувшую из темноты фигуру с ППС. Даже не разобрал, кого именно в недолгий полёт отправил. И не проверил — стало не до того.

Захлопал пистолет, и Георгий Иванович едва успел передвинуть кинетический щит, прикрыв нас от пуль. Воронец нёсся вниз по склону, сигая с валуна на валун, и стрелял на ходу, я шибанул старшину десантников молнией и — попал! Метил в грудь, но разряд притянуло к оружию, ТТ выбило, а в следующий миг на меня обрушилось небо.

Навалилась невероятная тяжесть, и я рухнул на камни. Помутилось в глазах, воздух выдавило из лёгких, многократно возросшая сила тяжести обездвижила и едва не расплющила, а вот Городец хоть и упал на одно колено, не растерялся и сместил зону повышенной гравитации в сторону от нас.

Ух!

Я втянул в себя воздух и рывком поднялся, не удержался на ногах и упёрся ладонями в камень, а в следующий миг десяток молний оплёл капитана смертоносным клубком змей. Затрещали электрические разряды, и остро запахло озоном, но заземление выдержало, вот только в следующий миг импульс вышиб из-под Георгия Ивановича камень, и капитан не устоял, покатился вместе с осыпью вниз по склону.

Иван Воронец, весь в пыли и крови, вмиг оказался рядом и ткнул ножом, я встретил остриё раскрытой ладонью. Клинок хрустнул и переломился — техника закрытой руки оказалась сильней закалённой стали. Низовой пинок я принял на голень, попытался разорвать дистанцию и уже на полушаге назад пропустил резкий хук по рёбрам. Разом перехватило дыхание, оступился, свалился с камня и покатился, набивая синяки и шишки. Но синяки и шишки — ерунда. Если б не вовремя сконцентрированная в месте удара сверхсила, десантник неминуемо превратил бы мои внутренности в фарш, столько оказалось вложено в хук энергии.

Остановиться заставила попавшаяся на пути сосёнка. Столкновение со стволом едва не вышибло дух, но не вышибло, и я успел среагировать, когда Воронец сгенерировал электрический разряд. Разом нейтрализовал все протянувшиеся ко мне цепочки ионизированных молекул, и полдюжины молний не долетели, на полпути вильнули к земле.

Сверкнуло!

В глазах заплясали отблески, и на ум не пришло ничего лучше, чем повторить свой коронный приём и шибануть десантника гравитационным выплеском. Увы, лишь впустую потратил полсотни килоджоулей — старшина моих потуг попросту не заметил и вновь ринулся врукопашную. Пришлось катнуться в сторону, а там не удержался на краю широкого камня и упал с него за миг до того, как принявшая на себя удар Воронца сосёнка с хрустом переломилась, словно и не была в пару ладоней обхватом.

Мой внутренний потенциал серьёзно просел, но не обнулился окончательно, и я приготовился забросить себя импульсом вверх по склону холма и забросил бы, да только старшина вдруг качнулся в сторону и резко вскинул руку. Когда миг спустя раздались выстрелы и пули начали одна за другой падать на камни, я не увидел кинетический щит обычным зрением, скорее, просто ощутил некую аномалию, прикрывшую десантника незримым энергетическим полотнищем. Не колебался ни мгновенья, сразу бросил на нейтрализацию центральной части завесы остатки собственных сверхсил.

И — получилось! Очередная пуля угодила старшине в живот, он согнулся и следующую поймал уже плечом. Едва не оступился, скакнул вниз и побежал, пытаясь затеряться в темноте, но тщетно. Городец нагнал его и выстрелил в затылок; красным так и плеснуло.

Для верности капитан всадил пару пуль в спину, развернулся и поспешил по склону, на ходу меняя магазин.

— За мной!

Всё тело болело, но пересилил себя, начал перебираться с камня на камень, постарался не отставать от Георгия Ивановича. Ну и не отстал.

Как оказалось, гравитационным выплеском я приложил пилота, и приложил так, что к нашему появлению он ещё не очухался толком даже. Впрочем, Хмурый мог расшибиться и при падении о камни — летел-то вверх тормашками.

Заслышав шаги, пилот перевалился на бок и швырнул в Городца шаровую молнию. Капитан отбил её небрежным движением ладони и врезал пилоту рукоятью пистолета по темечку.

— Ищи остальных! — распорядился он, вытянув из подсумка шприц, иглу и пузырёк с прозрачной жидкостью. — Ищи контейнер! Давай!

И тут с вершины заорали:

— Стой, ни с места! Стрелять буду! Руки вверх!

Я метнулся за валун; Георгий Иванович остался на месте, запрокинул