Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Егерь, что ли?

Внешне он остался невозмутим и даже за оружие не схватился, но я прекрасно уловил разошедшиеся от него энергетические колебания, а меж пальцев опущенной к земле руки проскользнула искра. В следующий миг над вершиной холма взмыл сияющий шар, тот залил склон мертвенно-бледным и не слишком ярким светом, которого, тем не менее, хватило неизвестному, чтобы разглядеть знаки различия на кителе Городца.

— Никак нет, господин капитан! — отозвался боец. — Из охраны периметра. У егерей трое убитых и двое раненых. Один тяжело.

— Нарушители?

— Наверху никого — ни живых, ни мёртвых.

— А контейнер? Алюминиевый ящик примерно полметра на полметра?

— Не видел, господин капитан.

— Дерьмо! — выругался Городец, сделал пленнику инъекцию и распорядился: — Охраняй его! Головой отвечаешь!

— А как же раненые, господин капитан?!

— Сейчас вызову медиков! — пообещал Георгий Иванович и поспешил к рации, которая всё время схватки так и продолжала бормотать его позывной.

Я не стал дожидаться окончания разговора и поспешил к месту, где почудилось движение, прежде чем нас взяли в оборот Воронец и Хмурый. По пути подобрал оброненный кем-то ППС, и тяжесть оружия сразу придала решительности, впрочем — не настолько, чтобы кинуться вперёд, очертя голову.

Ещё только не хватало из-за собственной неосторожности пулю словить! Полину и Карпа недооценивать нельзя. А ну как они не рванули отсюда, а дожидаются подельников? Егеря уж на что ребята хваткие, а один чёрт в засаду влетели. И мы бы влетели, и нас бы пулемётом прижали и гранатами забросали, не реши Городец с тылу зайти. Ух…

Но медлить я тоже не медлил, короткими перебежками спустился к подножию холма и в начавшем тускнеть сиянии почти сразу заметил примятую траву, словно там упало что-то тяжёлое, как раз в основании полметра на полметра. Пошёл дальше и обнаружил сломанные ветки и оборванную листву.

Ну вот на кой чёрт Карп и Полина этот клятый контейнер с собой потащили? Почему не кинули? Без него ведь куда проще от преследования оторваться!

— Что у тебя? — поинтересовался капитан Городец, уже закинувший за спину радиостанцию, но сразу понял всё и без объяснений и поторопил: — Бегом!

Ну и побежали. Георгий Иванович, казалось, видел в темноте как кошка, а след держал ничуть не хуже ищейки, вот только стоило нам пересечь дорогу, и уже метров через двадцать он зашатался, приложил руку к сердцу, попятился назад.

— Девятый виток, — прохрипел капитан, отступая к обочине. — Не могу… Я — восьмого…

— И что делать? — растерялся я.

— Догони их. Останови!

Догони?! Останови?!

Единственное, чего мне сейчас хотелось, — это вскочить на мотоцикл и умчаться прочь, прежде чем рванёт радиоактивный заряд. Но — как я мог? Не мог. Никак не мог.

И дело даже не в капитане, просто получится, что все мои идеалы не стоят и выеденного яйца. Да и что потом — пика румба я ещё не достиг, а без доступа к Эпицентру уже и не достигну. И кем стану без сверхспособностей? Не хочу!

Обо всём этом я думал, пока Георгий Иванович навьючивал на меня радиостанцию.

— Как увидишь их, вызывай Бастион-восемь. Будешь координировать огонь. Понял?

— Да!

При свете дня я, пожалуй, рискнул бы поехать на мотоцикле, но в потёмках это было чистой воды сумасшествием, вот и побежал, сразу взяв неплохой старт. А что рация за спиной — так это нестрашно, она не тяжелее трёх дисков к пулемёту, выдюжу. Десантникам к марш-броскам тоже не привыкать, но им пришлось отмахать от места крушения аэроплана едва ли не десять километров, да ещё тяжеленный контейнер волокут. Пусть даже и задействуют сверхспособности, всё равно нагоню. Не такие уж и великие таланты у операторов одиннадцатого витка, в резонанс и тот войти неспособны. Точнее — способны, конечно, да только выход с него курам на смех даже по сравнению с моими скромными возможностями.

Должен нагнать!

И я поднажал. Вот только о навыках Георгия Ивановича мне оставалось лишь мечтать, поэтому сразу сбился со следа и бежал дальше просто в направлении Эпицентра, проклиная себя за невнимательность. Попытался уловить близкое присутствие операторов и не смог, но не сбился с шага, не замедлился, а всё увеличивал и увеличивал темп.

А впереди — никого! Да где же они?!

Лёгкие загорелись огнём, я выскочил на следующий виток Спирали и вмиг оставил дорогу позади, промчался ещё метров сорок и словно кулаком в нос получил, в голове вспыхнули искры, потекла по лицу кровь. По инерции я сделал ещё несколько шагов и ощутил давление и жжение, словно само пространство пыталось исторгнуть меня из себя. Внутри всё стянуло узлом, и это были отнюдь не последствия быстрого бега, просто я забылся и слишком сильно углубился на территорию десятого витка.

Мой предел — девятый!

Или нет? Или смогу?

Упрямо шагнул вперёд и сразу упал на колени, скорчился в приступе рвоты. Глаза невыносимо пекло, моргай — не моргай, толком ничего не разобрать. Впрочем, в любом случае обзор закрывал небольшой пригорок. Забраться бы на него, да не судьба. Мне и просто с земли подняться непосильной задачей представляется…

Отползать и спасать свою шкуру?

О да! Я бы так и поступил, если б только смог. Но сверхспособности вышли из-под контроля, и энергия принялась бурлить и разъедать изнутри, будто впрыснутая в тело кислота. С каждым вдохом всё сильнее вспыхивали в груди уголья боли, с каждым выдохом, с каждым ударом сердца всё ближе подступало беспамятство. Вслед за ним кралась смерть.

Или же — бессмертие? Откуда эти отблески на земле? Уж не светятся ли мои глаза?

Терминальная стадия поражения сверхэнергией, да?

Мысли путались, попытка отгородиться от внешнего фона провалилась, и тогда в памяти всплыли результаты обследования на предмет сопротивляемости энергетическому воздействию. За счёт чего она там повышалась? За счёт внутренней наполненности сверхсилой? Так не выбить ли клин клином?

Я запрокинул голову и мотнул ею, заставив закружить над собой серп убывающей луны. Ну же! Давай! Стробоскоп!

В резонанс провалился, будто ухнул в полынью. Холод окутал ледяной водой, враз сбил выжигавшее меня изнутри пламя, сначала заструился тоненьким ручейком, затем потёк полноводной рекой, захлестнул с головой. Я впитывал, впитывал и впитывал сверхсилу, удерживал её и не позволял вырваться, разгонял по организму, давил, уплотнял и скручивал, а когда понял, что уже не справляюсь, то привычным для себя образом запустил энергетический волчок.

Давление разом ослабло, и я сумел подняться на ноги, побрёл к перекрывавшему обзор пригорку, благо тот особой крутизной не отличался,