Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

— П-посмотри, кто это, дорогая Б-блюбелл, — выдохнула она, запыхавшись. — И если это кто-то к генералу... — она вздохнула, — просто скажи, что он не вернётся, пока не закончится это ужасное шоу в Балтиморе.

— Не напрягайся, деточка, — проворчала Блюбелл, удаляясь. — Это же конное шоу, разве нет?

Миссис Поллард с наслаждением расслабилась и почувствовала приятную жалость к себе. Вскоре она услышала шум внизу, а затем звук закрывающейся входной двери.

— Эй, миссис Поллард! — раздался голос её кухарки. — Это были двое парней с ящиком от того сумасброда с бакенбардами! Хотите, я затащу его наверх?

«Наверное, это подарок для Поухаттана», — подумала миссис Поллард. На секунду она заколебалась. Затем решительно крикнула:

— Конечно, неси его наверх! Мы откроем его прямо сейчас! Так ему и надо, раз оставил меня одну.

— Сейчас принесу гвоздодёр, — ответила её кухарка.

Через три минуты в спальне они осматривали изобретение Папы Шиммельхорна.

— Что, чёрт возьми, это такое? — проворчала Блюбелл, указывая гвоздодёром. — Помесь какой-то дурацкой лошадки на палочке и потасканного велосипеда!

— О, это должно быть нечто большее! — Миссис Поллард обошла подарок, осторожно коснулась его, и её осенило. — Ой! — возбуждённо воскликнула она. — Разве это не мило? Как ты думаешь, он всё это сделал сам? Я всегда говорила, что он выглядел милым стариком, несмотря на всё, что о нём говорили. Должно быть, он заметил, что генерал прибавил в весе с тех пор, как вышел в отставку. Блюбелл, это же машина для похудения, вот что это такое! Вот почему у неё нет колёс. И он приделал к ней лошадиную голову и хвост, чтобы Поухаттан мог пользоваться ею с удовольствием.

Блюбелл, подозрительно оглядывая её, попятилась.

— На твоём месте я бы не её трогала!

— Ерунда! Это будет гораздо веселее, чем глупые упражнения! — Она ухватилась за руль и забралась на сиденье. — Смотри... — из деревянного ящика торчало несколько рычагов, и она потянула их все наугад, — он настроил её так, что можно регулировать натяжение и... и всё остальное.

Нетерпеливо наклонившись вперёд, она принялась крутить педали. Её очертания задрожали. И она, и машина стали расплывчато-лиловыми...

— Эй, погодите! — заорала Блюбелл.

Но миссис Поллард и машина времени исчезли.

Этот феномен произвёл глубокое впечатление на Блюбелл. Некоторое время она просто таращилась на место, где они только что находились. Затем внимательно осмотрела его, в поисках чего-нибудь вроде жирного пятна или буквы Х. После этого она обыскала все шкафы и заглянула за самые крупные предметы мебели. Наконец, испустив пронзительный вой, она бросилась к телефону и дозвонилась до генерала.

— Э-это я, ге-ген’рал, сэр! — всхлипнула она. — Я! Б-Блюбелл Боттомли, ваша кухарка. Е-её похитили, сэр! Б-бедное м-маленькое с-с-создание!

— Миссис Боттомли, возьмите себя в руки! У вас припадок?

Кое-как Блюбелл удалось сообщить генералу, что его жена исчезла, что она сделала это на чёртовом потасканном велосипеде, и что за это ответственен Папа Шиммельхорн.

— Вы обыскали дом? — Голос генерала был очень встревоженным. — Обыскали? Ай-яй-яй, миссис Боттомли, это очень серьёзно! Я очень обеспокоен. Я немедленно приму меры!

Блюбелл всхлипнула с облегчением.

— Я позвоню Папе Шиммельхорну, — пообещал генерал. — Хотелось бы приехать лично, но они начинают показывать охотничьих лошадей, и...

И в этот момент Блюбелл с пронзительным криком уронила телефон.

Машина времени вернулась.

Блюбелл уставилась на неё. Её покрасневшие глаза вылезли из орбит.

— Бо-ожички-и! — взвизгнула она. — Миссис Поллард, как вы изменились!

Она подняла заикающийся телефон.

— Ген’рал, сэр, она вернулась сюда, в своё стойло! И вот дела, вот дела! Она сбросила сорок лет и полсотни фунтов! Назовите меня чёртовой лгуньей, если это не так!

Блюбелл посмотрела ещё раз. Она увидела длинное пышное зелёно-золотое платье с поразительным декольте, кружева на запястьях, фигуру, о которой мечтает любой боцман, алые губы, густые чёрные волосы и дико красивые зелёные глаза...

— Фью-у-у! Она красотка! — Внезапно Блюбелл задохнулась. — Только... только, ген’рал, сэр, это... это не она!

— Что? Что вы сказали?

— Это не она! Это... это более поздняя модель!

Девушка слезла с машины времени, дрожащей рукой ткнула в сторону Блюбелл распятием, неразборчиво пробормотала что-то по-тевтонски и начала пятиться.

Голос из телефона приобрёл командные нотки, как на параде.

— Держите её там, миссис Боттомли! Я немедленно возвращаюсь! Не спускайте с неё глаз, вы меня слышите?

— Так точно, сэр! — прокричала Блюбелл.

Она повесила трубку. Схватила молоток. Указала на шезлонг в углу.

— Деточка, — прорычала она, — а ну-ка сядь и посиди немного. Ты никуда не пойдёшь!

Затем уселась на кровать миссис Поллард, откуда могла настороженно следить и за своей подопечной, которая смотрела на неё расширенными зрачками, и за изобретением Папы Шиммельхорна. Вскоре пронзительно зазвонил телефон, и она сняла трубку.

— Слушайте внимательно, миссис Боттомли! — прогремел генерал. — Я связался с Папой... то есть, с мистером Шиммельхорном. Он едет сюда и присоединится к нам. Говорит, что вы не должны прикасаться к... к элементам управления его машины времени. Я ясно выражаюсь?

— Господи, генерал, сэр! Я бы к ним и десятифутовой палкой не притронулась!

— Он говорит, что вы должны очень осторожно поднять машину за раму, понимаете? И запереть её в шкафу, пока он не приедет.

— С-сэр, я... я вообще не хочу с ней связываться! Я о-обязана это сделать?

— Это приказ, миссис Боттомли. И не смейте прикасаться к этим элементам управления!

Телефон щёлкнул. Тревожно что-то бормоча, Блюбелл задвинула машину времени в шкаф, заперла дверь и сунула ключ в карман.

— Ох и ах! — обратилась она к миру в целом. — Пива бы сейчас! — Она посмотрела на свою незваную гостью, которая истерически рыдала с тех пор, как зазвонил телефон. — Деточка, — сказала она, — похоже, я не одна такая. — Блюбелл сделала несколько жестов, изображающих питьё, указала на себя, сумев передать идею, что сейчас спустится вниз и тут же вернётся, и что девушка должна сидеть смирно, причём акцент был именно на «смирно».

Девушка зарыдала чуть громче, чем раньше, но не выказала никаких признаков движения, и поэтому Блюбелл спустилась по лестнице, нашла на кухне упаковку из двенадцати бутылок эля, взяла две оловянные