Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

Блюбелл с энтузиазмом присоединилась к нему, за исключением того, что она тактично заменила «зольдатика» на «генерал, сэр», а Эрминтруда, уставившись на генерала широко раскрытыми глазами, начала хихикать.

Блэк Джек Першинг, его сослуживец-кавалерист, также достигший высокого звания генерала армии, однажды заметил, что лейтенант Поухаттан Ферфакс Поллард больше похож на лошадь, чем любое другое человеческое существо, которое он когда-либо встречал. Это экспертное наблюдение оставалось вполне справедливым. Аристократические черты лица генерала Полларда, высокомерность его слегка римского носа, то, как он откидывал гриву своих седых волос и раздувал ноздри, глядя на Эрминтруду — всё это придавало ему безошибочное сходство с лошадью, и эффект этот нисколько не портили его безупречные сапоги Peale, идеально сшитые бриджи и пиджак прямо с Сэвил-Роу{15}.

Эрминтруда снова хихикнула и что-то шепнула Папе Шиммельхорну. Тот в свою очередь одобрительно усмехнулся и шепнул ей в ответ. Затем они оба рассмеялись.

Генерал Поллард взглянул на машину времени, покачал головой, словно бы пытаясь вытряхнуть оттуда лишнее, и занял кресло, предложенное ему Блюбелл.

— Она спросила меня, кто ты такой, — объяснил Папа Шиммельхорн. — Поэтому йа сказал ей, что ты шенат на федьме — той леди, которую захфатили, когда дер машина фремени пояфилась ф зале. Фсегда лучше сказать молодой женшшине, что пошилой мушшина шенат, не так ли?

— Вы рассказали ей о миссис Шиммельхорн? — ледяным тоном поинтересовался генерал.

— Натюрлих, — промурлыкал Папа Шиммельхорн, ущипнув Эрминтруду. — Йа пытался, но она не ферит. Она говорит, что йа не фыгляшу дер шенатым — предстафьте только, после более чем шестидесяти лет супрушеской шизни! Её муш был графом ф Австрии, но его убили тфа года назад ф большой битфе с турками — так грустно! Её папа тоше граф, с большим замком возле Винер-Нойштадта, поэтому йа сказал ей, что йа тоше граф фон Шиммельхорн, потому что в тысяча тфести сорок перфом году нашей эры это вашно. Ф это она тоше не ферит, потому что... — он указал на машину времени, — уше знает, что йа феликий фолшебник, унд думает, что йа, фозможно, кто-то ишшо. Но если йа граф, то, фозможно, это помошет, когда я ошень скоро отфезу её домой и ферну фам миссис Поллард.

— Хм-м-м, — задумчиво протянул генерал. — Я простой солдат, Папа, как вам это известно. Хотя я ценю то, что вы для меня сделали, и с нетерпением жду возможности посетить все самые знаменитые кавалерийские сражения прошлого, к этому нужно немного привыкнуть. Может быть, нам не стоит торопиться? Камелия всегда очень интересовалась историей. Она, вероятно, находит эту, гм, экскурсию очень увлекательной и поучительной. Я не хотел бы лишать её возможности извлечь из неё максимум пользы. Граф, отец этой юной леди, вероятно, принимает её с достойной пышностью, и конечно, мы должны сделать то же самое для его очаровательной дочери, вы не находите?

Папа Шиммельхорн обменялся несколькими словами с Эрминтрудой.

— Она гофорит, что её папа думает, что миссис Поллард, фозмошно, татарская шпионка, но он, мошет быть, не будет её пытать, потому что хочет, чтобы дер фолшебный конь фернул обратно его Эрминтруду.

— Пытать её? — воскликнул генерал. — Это немыслимо!

— Только не ф случае с татарской шпионкой ф тысяча тфести унд сорок первом, — ответил Папа Шиммельхорн. — Но не фолнуйся, зольдатик. Я думаю, с ней, наферное, фсё ф порядке. Как я уше гофорил Маме, моя машина фремени отличается от других машин фремени. Мы тут мошем профести хоть неделю, это не играет роли — когда фсё фернётся обратно, то она окашется тут рофно ф тот момент, когда стартофала отсюда. Миссис Поллард и знать не будет, что отсутстфофала хоть секунду.

— Ну, в любом случае, — сказал генерал Поллард, — мне теперь намного легче, когда я знаю, что с ней ничего не случится. Так почему бы нам просто не запереть машину снова, и Эрминтруда могла бы погостить у нас несколько дней? Мы можем, ну, показать ей все достопримечательности двадцатого века, и...

Он прервался, когда Блюбелл невежливо фыркнула.

— Зольдатик, — сказал Папа Шиммельхорн, — ты, кашется, забыл одну маленькую фещь. Тфоя шена ф тринадцатом феке, но Мама фсё ещё ф Нью-Хафене, здесь и сейчас. — Он покачал головой. — Кроме того, бедная Эрминтруда беспокоится о сфоем папе и фсех остальных там. Она спросила меня, не яфляюсь ли я кем-то, кого назыфают — как она гофорит? — сфитер...

— Чего?

— А… — Папа замялся. Он обменялся несколькими словами с Эрминтрудой. — Найн, она гофорит, пресфитер — некто по имени пресфитер Иоханнес, феликий король, который прибудет на дер магической лошади, чтобы прогнать ди турок унд татар, потому что сейчас фокруг дер замка ди татары жгут унд грабят унд насилуют.

Внезапно взгляд генерала Полларда оторвался от Эрминтруды.

— Пресвитер Иоханнес! — воскликнул он. — Это же немецкая форма имени пресвитера Иоанна — мифического христианского монарха Востока! — Он резко вскочил на ноги. — Миллионы средневековых европейцев верили, что он спасёт их от варваров.

Папа Шиммельхорн подмигнул.

— Фозмошно, ф дер тринадцатом феке йа мог бы ненадолго стать феликим королём. Но йа скромен — мошет быть, для ди маленьких кошечек будет лучше, если йа буду фсего лишь феликим фолшебником унд графом фон Шиммельхорном.

— Кошечки! — раздражённо фыркнул генерал. — Из какого года, по её словам, она прибыла?

— Тысяча тфести унд сорок один.

— Из какого месяца?

— Афгуст. Ишшо не наступил сентябрь.

— Боже мой! — ахнул генерал. — Вы понимаете, что это может значить? Все авторитеты сходятся во мнении, что монголы остановили своё вторжение весной. Угэдэй, их великий хан, умер, и закон требовал немедленно вернуться, чтобы выбрать нового. Субэдэй, главный военачальник, настаивал на этом. Задолго до августа они ушли. Папа, если то, что она говорит, правда, что-то сильно не так! Там, семьсот лет назад, западной цивилизации грозит опасность. Спросите, полностью ли она уверена!

Эрминтруда стала смертельно серьёзной. Она снова начала всхлипывать.

— Она софершенно уферена, — перевёл Папа Шиммельхорн. — Ди монголы окружили Вену унд Винер-Нойштадт, унд Дракендоннерфельс, замок её папы. Фот почему он думает, что миссис Поллард, фосмошно, татарская шпионка. Унд даше если дер феликий