Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

В какой-то момент я отложил гитару и привлек к себе Настю. Моя рука легла на ее оголенную спину. У девушки пробежали мурашки, а губы призывно приоткрылись. И дальше нам уже стало не до музыки и всего остального мира.

Усталые и счастливые мы лежали на кровати. Выходить никуда не хотелось, но надо. Тетя не просто так о праздничном обеде упомянула. И пусть со слов Анастасии нам дали «карт-бланш» на тайные встречи, но тут ключевое слово — тайные. То есть наглеть не надо. Родственники могут закрыть глаза на то, что мы пару часов провели в одной комнате, но не на то, что весь день и ночь. А если кто из гостей придет? И при них слуги случайно проболтаются, что мы вдвоем в одной комнате находимся? В общем, еще немного понежившись, мы с неохотой расстались. Я пошел в выделенную комнату одеваться, а Настя стала приводить себя в порядок. Вниз к столу мы спускались по раздельности.

Владимир Михайлович уже вернулся из гостей, поэтому ждали лишь нас.

День закончился без неприятных происшествий. В разговорах, планах на будущее, с шутками и песнями. Гости, кстати, тоже прибыли. Не зря я опасался, что может кто-нибудь явиться. К Зубовым пришли приятели Владимира Михайловича с женами. Маргарита Игоревна тоже здесь присутствовала. А кроме праздника одной из главных тем был второй тур состязания, что пройдет уже завтра. Прасковья с Марфой уже почти закончили торт. Последние штрихи нанесут завтра утром, останется лишь осторожно довезти торт до ресторана госпожи Повелецкой.

Интересный момент — в процессе разговора я узнал, что именно сегодня прошел основной расчет со всеми наемными сезонными рабочими. Наверняка и отец тем же работникам лесопилки сегодня зарплату выдал. Ее остатки, если раньше что-то им выплачивал. Даже изречение такое есть — нанимать от Покрова до Покрова. Понятно теперь, почему на ярмарке такая толчея была — если рабочие деньгу получили, то поспешили закупить все, на что копили и вообще планировали приобрести.

На следующий день ресторан Валерии Павловны вновь был полон народу. Пусть количество конкурсантов сильно сократилось, но интерес к кулинарному поединку не угас. Наоборот — люди ждали от финалистов чего-то необычайного. Того, что заставит их ахнуть, поразить воображение. И это понимали и сами участники конкурса.

Анонимность тортов также сохранялась. Финалисты обязаны были привезти торты в закрытой коробке или иной таре, чтобы нельзя было подсмотреть, как выглядит их шедевр. Затем торт отправлялся на кухню вместе с поварами, где те проверяли — не помялся ли их шедевр в дороге, поправляли все мелкие косяки, и наносили последние штрихи перед показом. Сами участники обязаны были молчать, как выглядят их торты и не подходить к столам ближе, чем на два метра, пока жюри не определит победителя.

Мне было интересно, что получилось у Прасковьи. Да и на фантазию кухарок иных родов хотелось посмотреть. Кстати, еще один момент — оказывается тот купец, что вышел в финал, никто иной, как Александр Иванович! Тот самый, что искал со мной встречи через Екатерину Савельевну. Сейчас, зная его имя и словесный портрет, я уже с большим интересом присматривался к мужчине. Да уж, пусть он и из Царицына, но как-то сумел и здесь пролезть. Не зря про него Совина сказала, что он упорный и целеустремленный. И даже в финал попал.

А я мог бы и сам догадаться раньше об этом, еще после разговора с Совиной. Та ведь сказала, что купец с османами да персами торгует. И торт у него был интересный на первом туре, чуть ли не напрямую об этом «кричащий». Ну да ладно, пора идти знакомится, все равно пока торты не вынесли.

Дождавшись, когда мужчина закончит разговор и возьмет принесенный бокал вина, я подошел к нему.

— Александр Иванович, здравствуйте. Меня зовут Роман Сергеевич Винокуров.

— Здравствуйте, — чуть удивленно обернулся он ко мне. — А вы родственник одного из участников?

— Больше того, — усмехнулся я, — идея самого конкурса принадлежит мне.

— Вот как? Удивительно, — покачал он головой. — Рад познакомиться.

Сразу переходить к делу и заявлять, что я еще и тот самый модельер, которого он ищет, я не стал. Поэтому мы немного обсудили конкурс, я спросил его о странах, в которых он торгует, и с интересом выслушал несколько историй об удачных сделках. И лишь когда вынесли торты и пригласили гостей подойти, закинул ему удочку:

— Мне сказали, что вы ищете человека, придумавшего платья для блудниц, — сказано это было шепотом, чтобы никто посторонний не услышал. Но даже так Александр Иванович напрягся и зыркнул по сторонам. — Предлагаю обсудить это после окончания состязания.

С чем я и удалился, оставив напряженного купца гадать — кто мне сказал и почему именно мне. А также — не обманул ли я его своим намеком на причастность, и чего вообще от него хочу. Пусть гадает, зато теперь точно сам ко мне подойдет на следующий разговор. И окружающие это увидят. Подобные нюансы аристократы считывают рефлекторно.

Возле столов с тортами уже организовалась толпа, но я смог найти себе местечко, чтобы посмотреть на них.

«Мда, инкогнито для понимающих людей, разрушено», мысленно рассмеялся я.

И было с чего. Наш торт я узнал сразу. И не только потому, что это был единственный «корабль» на столе, но и благодаря мастерству Прасковьи. Она отнеслась к работе очень серьезно и сумела проработать даже мельчайшие детали — ограждение, иллюминаторы, рулевое весло и даже название. Все, кто видел мою яхту, тут же поняли, кому принадлежит торт. Про Белову можно сказать то же самое. Ее кухарка не нашла лучше идеи, чем воссоздать поместье своей госпожи. Правда исполнение подкачало — нет у нее навыков декорирования. Но в целом все равно получилось весьма узнаваемо.

Третий участник выполнил на торте-основании дуб с котом в корнях, золотой цепью, обвитой вокруг ствола, и русалкой на ветке. Какие-то детали, как листья, получились удачно, какие-то — та же русалка — не очень, но все равно композиция красивая. Тут мне тоже все ясно — это Ефросинья Уваровых любительница пейзажи делать. А последний торт хоть и был в виде замка, но был желейным. Вспоминаем, что на прошлом туре лишь один участник использовал желе, и понимаем, чье это творчество. Но даже так — торт у кухарки купца получился отменный. Каждый кирпичик — отдельный кусочек желе. Швы промазаны кремом. Ворота не нарисованы,