Император Пограничья 24 - Евгений И. Астахов

точно коромысло с пустыми вёдрами. Василиса вышла из машины, молча пристроившись рядом с Сигурдом. Вся эта толпа двинулась через подъездную аллею к дверям резиденции.

Мари-Луиз появилась в дверях, когда нас провели во внутренний двор. Двор был вымощен тёмным камнем, по периметру тянулась невысокая галерея с деревянными колоннами, украшенными сдержанной геометрической резьбой. Фонари бросали рыжеватый свет на стены, высвечивая контуры двух скамей и каменного фонтана, в котором вода по какой-то причине не журчала.

Хранительница оделась просто. Тёмное платье без украшений, свободного кроя, волосы убраны наспех в узел, из которого выбивались прядки. Боевой браслет с рунной гравировкой на левом запястье. Бирюзовых бусин в волосах не имелось, зато с медальоном с койотом она не расставалась даже во сне. Оделась для нежданного ночного визита, а не для аудиенции. Закрытое и бесстрастное лицо смотрело на меня, как на человека, пришедшего во второй раз поджечь её дом.

— Князь Платонов, — произнесла она по-французски, ровно и отчётливо. — Последний раз, когда вы действовали самовольно, моя советница провела сутки в лазарете. Что у вас на этот раз⁈

Я не стал оправдываться, лишь кивнул Федоту. Гвардейцы сбросили с плеч четверых пленных, и те со стоном упали на камни двора. Побитые, связанные, в камуфляже с бронежилетами. Конфискованное оружие мы выложили рядом. Хранительница мгновенно узнала лицо Лавуа. Я увидел, как сузились её глаза, как дрогнули ноздри, как пальцы левой руки на долю секунды сжались в кулак.

— Объяснитесь! — потребовала она.

— Предлагаю поговорить наедине, — бросил я.

Начальник безопасности шагнул вперёд, качнув головой.

— Учитывая обстоятельства, протокол не допускает…

Я не дал ему договорить. Поняв, куда дует ветер, собрал Императорскую волю, позволив ей растечься по двору волной невидимого давления, и задал вопрос, адресованный всем присутствующим:

— Здесь есть люди, работающие на Гильдию Целителей?

Собравшиеся замерли. Тишина продлилась три удара сердца. Никто не отозвался. Караульные стояли с остекленевшими лицами, начальник безопасности моргнул, словно его окатили ледяной водой. Маги-шаманы переглянулись.

Хранительница закипела. Я видел это по тому, как побелели её скулы, как дёрнулся уголок рта и напряглись мышцы шеи. Знакомое выражение. Та же реакция, что последовала после инцидента с Бижики.

— Вы снова использовали эту вашу… магию! — процедила она, и в голосе скрипнул ледяной наст.

— Должен был убедиться, — ответил я примиряюще, но без попытки извиниться. — Иначе пострадала бы секретность информации, которую я собираюсь вам передать.

Мари-Луиз смотрела на меня несколько секунд. В её глазах я читал расчёт: нарушение протокола против необходимости узнать, что я принёс. Необходимость перевесила.

— Говорите.

— Час назад эти люди расстреляли машину моей делегации на загородной дороге, — начал я. — Княжна Василиса Голицына и кронпринц Сигурд Эрикссон возвращались из поездки. Нападающие открыли огонь на поражение. Командовал Жерар Лавуа, начальник службы безопасности маркиза де Понтиака.

Я указал на связанного Лавуа, лежащего лицом вниз на камнях двора. Тот не поднял головы.

— Часть нападавших уничтожена, четверо захвачены, — закончил я. — Вот видеозапись с магофона моего гвардейца.

Я достал артефакт из кармана и протянул Хранительнице. Та не приняла его, а кивнула начальнику безопасности. Тот забрал устройство и активировал.

Мари-Луиз краем глаза смотрела запись. Когда ролик завершился, она повернулась ко мне.

— Допрос Лавуа подтвердит сказанное, — добавил я. — Достаточно вызвать советницу Бижики.

Хранительница поджала губы.

— Выдёргивать Накомис из постели среди ночи неразумно…

— Неразумно шубу в трусы заправлять, — процедил я.

Однако увидев непонимание на лице собеседницы перефразировал:

— Неразумно игнорировать гнездо скорпионов в собственном доме.

Решив формировать события, я шагнул к Лавуа, присел на корточки рядом с ним и перевернул его на спину. Начальник охраны маркиза смотрел на меня мутным взглядом. Кровь на его виске запеклась коркой, губа была рассечена.

Я собрал Императорскую волю и приказал ему отвечать на вопросы. Сопротивления почти не было. Жерар не имел артефактной защиты, подобной браслету маркиза, и его ментальные барьеры рассыпались как сухая глина.

— Кто отдал приказ о нападении на мою делегацию?

Лавуа задёргался, попытался стиснуть зубы. Тщетно. Слова потекли из его горла, как вода через прорванную плотину.

— Маркиз де Понтиак. Приказал перехватить кортеж на загородной трассе до городской черты, обставить как разбой…

— Кого ещё убивали по приказу маркиза?

— Последним — Бриссона-Мигизи. Инженер-калибровщик. Обнаружил утечку документации. Маркиз приказал устранить, инсценировать несчастный случай на производстве. Тело сбросили в горячий ковш с расплавом…

По двору прошёл холод, и дело было не в ночной температуре. Караульные стояли, уставившись на Лавуа, с одинаковым выражением на лицах. Судя по фамилии Бриссон-Мигизи был наполовину оджибве. Для индейской фракции он был своим.

— Были и другие? — спросил я.

Лавуа захрипел.

— Да. Были. Двое рабочих с нижнего яруса. И техник, заподозривший неладное. Маркиз…

— Достаточно, — прервал я.

Лавуа обмяк на камнях, тяжело дыша. Я поднялся и посмотрел на Хранительницу.

Её лицо изменилось. Раздражение от ночного визита ушло. На его место пришло понимание, затем нечто более тяжёлое: лицо женщины, которая узнала, что человек, которому она доверяла управление внешней торговлей, отправлял вооружённых людей убивать гостей и подданных её Бастиона.

— Ну что, мадам, — произнёс я, — теперь достаточно веская причина, чтобы разбудить Накомис?

Хранительница молчала пять секунд. Затем повернулась к начальнику караула и отдала два приказа, тихо, на языке оттава, который я не понимал. По реакции караульного я прочитал оба: первый — взять пленных под стражу, второй — послать за Бижики.

Мари-Луиз посмотрела на меня.

— Пройдём в дом, князь. Расскажете всё с самого начала.

* * *

Внутри резиденция выглядела иначе, чем я ожидал. Никакой показной роскоши, никаких золочёных рам и хрустальных люстр, которыми увешивали свои дворцы бояре Содружества. Стены из тёсаного камня, обшитые тёмным деревом по нижней трети. Полы из широких дубовых досок, покрытых грубым лаком. На стенах тканые панно с геометрическими узорами в красных, чёрных и белых тонах. Функциональный дом правителя, который каждый день может стать крепостью.

Мари-Луиз привела нас в кабинет на втором этаже. Длинный стол тёмного дерева, восемь стульев, карта Детройта на стене, камин с потухшими углями. Она села во главе стола и жестом указала мне на место напротив. Начальник безопасности встал у двери, недовольно скрестив руки на груди. Я ему не нравился, но меня это мало удивляло.

Я изложил всё.

Вскоре покушение на иностранную делегацию на территории Бастиона стало свершившимся фактом, и у Хранительницы не осталось выбора. Скрыть такое невозможно. Я не требовал, а констатировал: маркиз должен быть задержан и допрошен.

Хранительница слушала, положив руки на стол, переплетя пальцы. Когда я закончил, она повернулась к начальнику безопасности и отдала приказ об аресте