Его странное сиятельство. Голоса под кожей - Андрей Евгеньевич Фролов

– Это разговор, уважаемый! Садись, сейчас принесу!

Илья заплатил, неторопливо прошествовал к столу Протасова, уселся напротив, отложил шляпу на соседний стул и расстегнул сюртук. Андрей будто бы его появления и не заметил, то и дело косясь в угол с представительницами древнейшей профессии.

– Прошу, граф, держите ухо востро.

– Ах, господин Харитонов, – тот улыбнулся и потряс сложенными перчатками, – мне кажется, вы склонны переоценивать угрозу этого места.

Взгляд компаньона стал завораживающе стеклянным, стер улыбку графа и заставил того потупиться.

– Хорошо-хорошо, мы здесь по делу…

В следующую секунду Илья мысленно обругал себя за невнимательность – он с опасной запоздалостью заметил, как у их стола образовался небритый любитель дешевого вина с пачкой исписанных цифрами листов.

И не просто образовался, а еще и присел, аккуратно перевесив кожаный котелок на спинку стула и уложив перед собой стопку бумаги.

– Добрый день, господа! – выпалил он, не давая опомниться. Говорил негромко, словно хотел поделиться необычайно важным. – Вижу, вы деловые люди, и само провидение послало вас в этот изумительный день промочить горло в «Диком зайце». Не желаете ли ознакомиться с анализом одного весьма прибыльного предприятия? У меня тут все расчеты, и картина почти сошлась… О, я вижу легкое недоверие… Могу поклясться, что здесь вы можете навести любые справки о крепкой репутации Трофима Крючкова!

Харитонов уже открыл рот, но Андрей – к его уважительному удивлению – опередил, отчеканив жестко и с умеренной громкостью:

– Что-то не припомню, любезный Трофим Крючков, – он подался вперед и пристукнул тростью по рыжим доскам, – чтобы мы приглашали вас присоединиться.

– Я понимаю ваше недовольство, господа, – ничуть не смутился тот, – но клянусь, вы останетесь довольны. Вот, вы только взгляните, для реализации потребуется совсем незначительный займ! Который, разумеется, я отдам с процентами, а брать стану под нотариальную расписку! Господа, вы не поверите, но это дело в самом меньшем случае сулит до трехсот процентов прибыли каждому из участников предпри…

– Исчезните, господин Крючков, – на полтона тише графа приказал Харитонов. Ослабил шейный платок, глядя при этом в сторону, словно глубоко задумался. – Незамедлительно.

Тот недовольно поморщился.

Успел пробормотать «да ну же пÓлноте вам», но затем рассмотрел татуировку, ощупал взглядом шрам на лбу, загорелые мозолистые руки и рукоять револьвера под расстегнутым сюртуком. Бесшумно отодвинул стул, подхватил бумаги и торопливо вернулся на прежнее место, чуть не столкнувшись с кабатчиком.

Туркмен ехидно оскалил гнилые зубы.

Поставил перед графом и его приказчиком две стеклянные кружки с весьма жидким на вид пивом и закачал головой так неподражаемо, как это доступно лишь родившимся в Средней Азии.

– Это правильно, уважаемые, что вы Трошку отвадили! – он красноречиво поиграл бровями. – Ворует, подлая рожа. А когда не удается, занимает у наивных. Для инстантов с мертвым братом, ага. Который, как Трошка уверяет, где-то под Тюменью зарыл клад и не сознается. Но как только клад сыщется, так он сразу все отдаст, как пить дать, потому что разбогатеет. Ха!

Посвятив гостей в таинства господина Крючкова, кабатчик вернулся на прежний пост. Илья чуть пригубил напитка, которым остался крайне недоволен; Протасов при этом жадно ополовинил кружку. Еще через несколько секунд к столу снова приблизились – наверняка действуя в рамках отрепетированной пьесы, – теперь две девчонки из диванного угла.

– Добрый день, мальчики, – проворковала чуть пухловатая брюнетка, лукаво выглядывая из-за алого веера, – составить вам компанию?

Илья неторопливо отставил кружку, поднял голову и протяжно вздохнул.

Девчонки казались юными, милыми и даже в полной мере симпатичными. Не без огрехов с кожей, но все же лучше, чем можно было предположить. К гадалке не ходи – неудачливые институтки.

Однако не успел Харитонов подобрать слов для вежливого отказа, как первую скрипку снова сыграл Андрей.

– Конечно же, составить! – он просто-таки лучился обаянием. Встал, придержал стул брюнетке, затем рыженькой, и уселся обратно, весьма довольный собой. – Чем угостить милых дам?

Харитонов вперил в него взгляд такой силы, что, если бы умел поджигать, на Протасове бы непременно вспыхнул сюртук.

– Дамы изволят отдыхать? – поинтересовался тот.

Негодование спутника граф демонстративно игнорировал. Да еще и пива дрянного отпил с таким удовольствием, будто его чехи варили. Довольно охнул и добавил:

– Или работают?

– Еще как работают, – тоже вполне приятным голосом ответила рыженькая худышка. Похлопала графу подведенными ресницами и даже погладила по колену. – А еще делают привлекательную дневную скидку.

Глаза Андрея засверкали, будто ему только что сообщили самую лучшую новость за весь год, а Илья чуть не застонал. Протасов одарил его укоризненным взглядом, в котором явственно читалось «ты сам велел не спешить».

Заметила нервозность Харитонова и рыжая. Передвинулась, оперлась локтями в стол, надула губки.

– А ты чего такой смурной?

Илья вздохнул. Прикрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти, открыл, а затем тонко улыбнулся рыженькой.

– Тебе показалось, милая. Возьмите себе выпить и возвращайтесь.

– Ах, как великодушно, – проворковала брюнетка.

Дамы подхватили многочисленные, но совершенно прозрачнейшие юбки и в мгновение ока переместились к туркмену. Верный услужник тут же повернулся к графу.

– И как прикажете это понимать, Андрей Константинович?!

Тот, казалось, получил внезапную иммунность к грозному взгляду и тону. Подался вперед, поглядывая на хохотушек у стойки, и зашептал с непритворным жаром:

– Господин Харитонов! Сколько месяцев мы с вами провели в пути?! Прошу меня великодушно извинить, но инстинктам, знаете ли, на горло не наступишь! Тут животное нача`ло настоятельно требует, иначе наступят полный меланхолический недуг и общая хворь организма!

Сказано было с такой воодушевляющей угрозой, что Илья закатил глаза. Улыбнулся, пусть и не совсем по своей воле. Покачал головой.

– Ваше сиятельство, – прошелестел он, тоже наблюдая за девицами, – ваше животное нача`ло может помешать всему делу…

– Да будет вам! – Андрей чуть ли не подскочил, поерзал. – Сами же сказали, что тут дела делают с иного захода, верно? Ну так давайте же притремся. Пусть публика местная оценит, что мы точно не жандармы и достойны хоть капли доверия этих замечательных людей!

Харитонов открыл рот. Закрыл. Снова вздохнул. Не успел подобрать слов, как барышни вернулись за стол с двумя пузатыми бокалами зеленого, характерно отдающего полынью.

– Меня, кстати, зовут Нинель, – рыженькая снова похлопала глазками, – а это моя лучшая подруга Жозефина.

Брюнетка кокетливо склонила голову, сложила красный веер и приподняла бокал:

– За знакомство, господа!

Илья ограничился кивком, Андрей почти допил пиво.

– А вы, кстати, не братья? – поинтересовалась Жозефина, отставив абсент.

– Нет, милая, – улыбнулся Протасов.

– Но нам говорили об определенном физиогномическом сходстве, – прохладно добавил Харитонов. Надвинулся к столу, с неумелой учтивостью оказался чуть