Его странное сиятельство. Голоса под кожей - Андрей Евгеньевич Фролов

Однако же ясность рассудка позволяет сохранить память, дарящую образы яркие и радостные. Помнишь, Андрюша, как помню это я (и забыть тебе не позволю до самого одра смертного!), как мы играли с тобой мальчишками в Полтавскую баталию?

До чего же это было славно!

Как же мечтаю я порой вернуться в возраст, когда заботы домовые лежали исключительно на папенькиных плечах, а мы с тобой еще не видели жизни и могли беспечно предаваться мечтательству!

Ах, даже сейчас вижу я это сражение наяву, слышу грохот крошечных пушек, крики «ура!» и хлопанье знамен на ветру! Вот, смотри, как Даларнский и Скараборгский пехотные полки минуют линию русских редутов и готовятся к штурму укрепленного лагеря Петра! А затем коварные казаки Скоропадского вдруг переходят на сторону шведов! Сразу после государь Петр Алексеевич выводит к построению 4/5 резервных батальонов пехоты. И когда пора принимать центральное решение, Обской драгунский полк совершает молниеносный фланговый удар на шведскую пехоту и бросается в погоню за отступающим противником!

Это было чудесно, и я от всего сердца желаю, чтобы и ты эти баталии славные в памяти не погребал…

На этом буду оканчивать.

Прости, Андрюша, если послание мое оказалось избыточно сентиментальным, хоть тебе могу я это показать без стыда или опасения быть осмеянным.

Дома все в порядке, и пр., сам я был и есмь в полнейшем порядке, кроме упомянутого душевного разлада с собой и призраками прошлого и драконами, что исподволь мучают мой разум и прочим людям незримы.

Брат мой любезный, напоследок я выскажусь откровенно: если бы ты прибыл в Ново-Петербург, хоть бы лишь на ближнее Рождество (его в столице еще празднуют, хоть и немноголюдно), мне стало бы многим легче.

Одиночество подгладывает… ни на балы, ни на ужины хаживать нет ни сил, ни стремлений. Лишь только решусь, как сей же час вспоминаю, что довлеет над нами всеми сила, которую человек осмыслить не в разумении, хоть бы и сам ее и породил (в чем я больше и больше убеждения имею).

Надеюсь, Андрюша, ты бережешь себя и лишний раз в предприятиях бранных рисковать не торопишься. Прошу нижайше, хоть изредка телеграфируй своему брату по дипломатическим каналам, ежели это вызовет крупные денежные издержки, я всячески готов их возместить.

Обнимаю тебя крепко!

И помни, брат любезный, что доверия нынче никому нет.

Примечания

1

К тому же этот властелин – ваш дерзкий и строптивый сын: он грозен, но, других губя, не вас он любит, а себя. (Пер. М. Лозинского.)

2

Похоть, сударь, оно вызывает и отзывает. Вызывает желание, но устраняет исполнение. Поэтому сильный хмель, можно сказать, двуличничает с похотью: придаст ей стойкости, да и отнимет стойкость! (Пер. М. Лозинского.)

3

Развесьте уши; к вам пришла Молва. А кто из вас не ловит жадно слухов? Я быстро мчусь с востока на закат, и лошадью в пути мне служит ветер. (Перевод Б. Пастернака.)

4

Смелость, будь моим другом! Вооружи меня, дерзость, от головы до ног! (перевод автора)