Его странное сиятельство. Голоса под кожей - Андрей Евгеньевич Фролов

– Ох, сладкий, не будь злюкой, – Нинель потянула за отвороты кожаного сюртука, заставила-таки снять, бережно навесила на крючок подле шляпы. – Готова спорить на дневную выручку, что этот ледяной взор может обратить в глыбу любого. Но не меня, милый, ты уж поверь.

Девушка обернулась от вешалки, с интересом уставилась на портупею.

– Оружие тебе не понадобится, – совершенно серьезно сказала она, – но я не буду настаивать, чтобы ты снял. Обычно клиенты воспринимают такие прошения крайне подозрительно.

Илья размышлял не очень долго.

Хмыкнул, расстегнул сбрую, свернул и бросил на кровать. Сел рядом со скруткой, вытянул ноги, дотянулся до бокала на секретере и глотнул вина. Как оказалось, не настолько дурного, как пиво.

Нинель встала напротив, позволяя в мелочах рассмотреть красивую девичью грудь.

– Значит, я тебе не нравлюсь? – она накуксилась до того притворно, что Харитонов не сдержал улыбку.

– Нравишься. Ты очень красивая девушка. Которой здесь явно не место. Но это твой выбор, и я его уважаю.

– Ну так в чем же тогда дело? – она наклонилась к мужчине, отвердевшим соском почти касаясь его губ. – Если ты по мальчикам, я…

– Нет, я не по мальчикам.

Илья потер висок, зажмурился и пропустил момент, когда Нинель опустилась на колени. Села на пол рядом, обняла за ногу и положила голову на бедро. Теперь становилось заметно, что рыжие волосы весьма приятно пахнут.

– Предположу, – тихо сказала жрица любви, – что имеют место амурные терзания…

Харитонов не подтвердил, но и не опроверг. Отпил еще, а женские руки начали поглаживать бедро в кожаной штанине. Чуточку выше. И еще немного.

Он ощутил жар.

– Это ничего, милый, – сказала Нинель, и в голосе действительно слышалось понимание, – такое у всех бывает. Причем сугубо одинаковое, в чем мы никогда друг другу не признаемся…

Ее пальцы вдруг расстегнули костяную пуговицу подтяжечного ремня. Илья задумчиво уставился в точку возле двери. Попытался сонно отстранить ее руку, но Нинель засмеялась и не позволила.

Из соседнего номера доносились смех, звон бокалов и напевный баритон молодого графа. Илья вздохнул.

Пусть развлечется, он действительно заслужил. Путешествие случилось не из легких и быстрых, а уж в его-то ситуации… Да еще и с учетом того, что самое важное дело наскоком окончить не удалось. И кто знает, когда у Протасова появится следующая возможность вот так вот беззаботно выпустить пар?

Задумавшись о компаньоне, Илья не заметил, как Нинель расстегнула вторую подтяжку. Теперь ее пальчики умело справлялись с пуговицами на причинном месте.

– Не нужно… – пробормотал он, делая еще глоток.

– Не нужно ничего говорить, ладно? – эхом откликнулась рыжая.

Улыбнулась ему снизу вверх, очень мило, словно они были знакомы уже отнюдь не первый год. Переместилась на оба колена. В несколько плавных рывков стянула штаны до середины бедра, где заканчивалась, петляла и возвращалась к животу узорчатая лента татуировки.

Отточенным жестом девушка вновь собрала кудри в пучок на затылке и подвернула длинную полу его сорочки. Многозначительно хмыкнула, с уважением сжала Илью в ладони и поиграла бровями, будто предвкушая необычайно интересное.

– Ну вот, – чуть слышно проворковала она, – а клялся, что только поговорить…

А затем замолчала на несколько упоительных минут, лишь постанывая и тяжело дыша носом.

Илья тоже стонал, совершенно этого не замечая. Отложив пустой бокал на покрывало, он откинулся назад, причем впервые за очень долгое время даже не пытаясь массировать виски`…

…Вероятно, после случившегося он задремал.

Вскинулся, ощущая, что прошло немало времени, сел в кровати, судорожно втянул воздух.

Нинель успела надеть блузку и затянуть корсет. С эффектной постановочностью курила в углу, одновременно листая грошовую графическую поэму. Губы она тоже успела заново подкрасить.

– Не знаю, как тебе, – доверительно прошептала яо'эр, поднимая глаза от рисунков и лукаво улыбаясь, – а мне понравилось. Кстати, судя по звукам, твоему другу в четвертом – тоже.

Харитонов смутился, чуть ли не впервые за время пребывания в столице порадовавшись густому загару, скрывшему румянец на щеках.

Встал, чуть не запутавшись в спущенных штанинах. Девушка протянула бумажные салфетки, чуть смоченные ароматической водой. Илья наспех пошкрябал по засохшему на ляжках, натянул штаны, набросил и застегнул подтяжки.

– Я… только хотел сказать… – Теперь Нинель посмотрела открыто и пристально, заставив смутиться еще сильнее. – Спасибо.

Он покопался в сюртуке, вынул портмоне и оставил деньги на секретере.

– Этого много, – улыбнулась девчонка, пальчиком придвигая одну монету обратно. – И это тебе спасибо, дьявольский ангел, я и вправду получила удовольствие.

Чтобы скрыть очередную волну замешательства, Илья легко прокашлялся. Покрутил бутылку, в которой осталось совсем чуть-чуть, плеснул себе и промочил горло.

– Так вы с подругой… вы поговорите с управляющим?

Нинель вздохнула и отложила брошюру.

– Отговаривать бесполезно?

Харитонов не ответил. Только смотрел, не моргая, и плечи рыжеволосой поникли.

– Хорошо, – она затушила папиросу и оправила юбки, – жди здесь.

И вышла из комнаты.

Илья отставил бокал, надел портупею и сюртук, проверил барабан револьвера. Причин не доверять девушке не было, но все же…

Судя по тишине за стеной, игрища в четвертом номере тоже подошли к закономерному финалу. Харитонов даже приложил ухо к стене, обдумывая, стоит ли тревожить графа или же решить вопрос с управляющим самолично.

Решения принять не успел…

Дверь в комнату открылась, однако на пороге стояла вовсе не Нинель.

Илья отступил на свободное пространство к оконцу и со всей возможной внимательностью проинспектировал посетителей.

Первым оказался высокий и карикатурно соломенноволосый, чуть-чуть косоглазый парень; не богатырь, но определенно и не рохля. Второй выглядел незначительно старше и общей крепостью приходился напарнику под стать; голова его сверкала зеркальной выбритостью, а туманный воловий взгляд выдавал не самый отточенный ум.

Одеты оба были просто, по-рабочему, но жилеты выглядели достойно. И явственно казались пошитыми немного не по меркам мужчин…

Несколько мгновений вошедшие пялились на причудливую вязь татуировок, яркость загара и серьгу. Затем будто вспомнили о цели визита, встряхнулись и начали.

– Ну и чего же тебе, господин хороший, не понравилось? – спросил первый, пожевывая спичку.

Казалось, его так и подмывало сплюнуть на коврик под ноги Харитонову, но тот почему-то был уверен, что за такое Нинель с него три шкуры спустит.

– Девочка не по вкусу? Али цена? Ты с нами поговори, мил человек, мы все вопросы решим.

– Никоим образом не высказываю недовольства, – спокойно ответил Илья, одновременно пытаясь разобрать, каким оружием оттопырены карманы штанов внезапных гостей. – Все в порядке, господа. Девочки хороши, оплачено в полной мере. Просто мне жизненно необходимо в приватных условиях побеседовать с господином Чингисханом.

Косоглазый и волоокий переглянулись, причем первый хмыкнул. Перевел взгляд на Илью,