Медоед 10 - Макс Гудвин

— Короче, мы думали, что «Эхо» оно само по себе «Эхо», но не совсем. Доктор Крейн упоминается как Отто Крейн — сбежавший и неугодный парапсихолог из Германии.

— Пара кто?

— Парапсихолог? Ну, мистик. Короче, доктор Отто Карлович Крейн — бывший адепт группы «Наследие», но уже не предков, как у фашистов, а просто «Наследие». Но с учётом того, что эти ребята могут теоретически находить своих дедов и прадедов, даже повешенных, организация заиграла новыми красками. Вот только служат они больше не Гитлеру.

— А кому?

— Судя по переписке, что я нашёл на телефоне усопшего Лазарева, у них там рыцари ближнего круга, рыцари среднего круга, рыцари-вещатели и паства. Массовка — по-нашему. Хочешь посмотреть фото, где Лазарев в рыцарских одеяниях? Судя по всему, ты убил рыцаря-вещателя.

— Наш Совет ОЗЛ напоминает, — произнёс я.

— Вот поэтому они нас и называют сектой. Знаешь почему? Потому что настоящей религией они считают себя.

— В кого они там верят? — спросил я.

— Они там верят — только не смейся — в князя всей тьмы! — проговорил Тиммейт.

— За-е-бись, — произнёс я с сарказмом, отпивая из чашки.

— Я тут, кстати, конституцию РФ прочёл, и ОЗЛ слегка выпадает из неё. Но с учётом того, какие у нас враги, мы с тобой на правильном пути, — произнёс Тиммейт.

— Наши враги верят в выдуманного персонажа, — покачал я головой.

— Как и Гитлер. Собственно, скорее всего, многие из тех, кто сейчас работают на «Наследие», прекрасно его помнят.

— Тиммейт, нам надо создать блэк-лист в Европе. Давай, займись этим, — отдал я приказ.

— Ты думаешь, это так просто? — спросил у меня ИИ. — На получение доверия к блэк-листу у криминала уйдут месяцы или даже годы.

— Вот тебе такая задача, — произнёс я. — Создать для каждой развитой страны свой блэк-лист. В приоритете те страны, которые уже в НАТО.

— Значит, говоришь, с кегельбаном и шлюхами? — произнёс Тиммейт.

— И с киллерами, которые за деньги нашу работу будут делать. А то почему у нас целый контролёр над ликвидаторами как электровеник по всему шарику мотается?

— Я думал, тебе нравится путешествовать. А ходить — особенно, — удивил меня Тиммейт. — Но для этого нужен ресурс.

— Чего тебе для этой цели не хватает? — спросил я.

— Выбей для меня право майнить крипту на Северах РФ. Я налоги с неё буду платить — всё как положено. И делиться буду, если кому шибко надо.

— Я поговорю с Дядей Мишей, — произнёс я.

— Челобитная об основании необходимости майнинговых ферм написана. Отправляю?

— Отправляй, но подпишись собой.

— Есть, — произнёс Тиммейт.

И мой сотовый пискнул, где была задача: прибыть на удаление маски в холл гостиницы в 10:00 утра, а также продолжить участие в испытаниях прототипов. И, приговорив стакан (хотя, наверное, бармены этот стакан как-нибудь по-особому назвали бы), я пошёл досыпать эту ночь. И, лёжа в кровати, я навёл сотовый на стакан и произнёс:

— Тиммейт, что это за стакан?

— Олд фэшен. Считай овец лучше — быстрее уснёшь.

И я уснул, стараясь раз за разом выкидывать все мысли из головы.

А утром я надел на себя костюм богатого корейца и вышел в холл. Ира с Лерой куда-то собирались — в место под названием Летний дворец. А меня увозила чёрная тонированная машина с водителем, у которого переломаны уши.

И, прибыв к Вонгу, у меня сняли маски и липовые отпечатки и ещё раз поработали с моими шрамами. Отпустив к двенадцати на обед, но уже к часу я надевал у доктора Ли свой чёрный камуфляж. Смотря на свою броню и на строй андроидов, всё также стоящих в ряд. Интересно, чему их научили за эти три дня?

— Доброго дня, мистер Калинин, — произнёс доктор Ли. — Плохо выглядите.

— Спасибо, стараюсь, — кивнул я.

— У нас говорят: рабочий человек — рабочий дух, — произнёс он, уважительно кивнув. — Пока вас не было, мы тренировали машины на завербованном вами человеке из «Эхо». Он абсолютно не так воюет, как вы.

— Ну, он же другой, — пожал я плечами, надевая броню, надевая шлем, надевая перчатки и проверяя страйкбольный «калаш».

— Совершенно другой. Мы получили ваш запрос на его встречу с обнулителем и не успели ответить, а вы уже обнулили обнулителя.

— Там срочно надо было, — произнёс я.

— Как у вас говорится: всё хорошо, что хорошо кончается. Нам он интереснее пока, у него такая засорённость в душе и голове — больше материала для анализа.

Я не стал ничего отвечать на это — у меня своих забот хватает. Тем более, что они мне придумают сегодня. Судя по тому, что андроиды экипированы не только автоматами, но и бронёй с цифрами на груди и спине от одного до десяти.

— Хорошо, — заговорил у меня в шлеме голос Ли. — Вы командуете штурмом укреплённого района. Противник уходит на точку Б. Вы же стартуете с точки А. Ваша задача — относиться к андроидам как к живым людям. Вести себя они будут соответственно. У вас будет дрон — наблюдатель, а за дроновода будет играть сторонний человек.

— Хорошо, — произнёс я.

— Противник уже на позиции, мы вас ждали. Ну, командуйте вот этими десятерыми, — прозвучало у меня в шлеме, а сирена ознаменовала начало начал.

— Дроновод, доклад об обстановке на месте штурма! — произнёс я, чуть повысив тон.

— Наблюдаю бункер в ста шагах от точки А. Перед ним — линия окопов. Наблюдаю пехоту противника. В бункере — пулемётное гнездо и пулемёт.

— Перед окопами что? — спросил я.

— Равнина колючая проволока.

— Артиллерия по бункеру работала? — спросил я.

— Следов артиллерии не замечаю.

— Доктор Ли, атаковать линию окопов с дотом в лоб нельзя, — произнёс я, поворачиваясь к Ли.

— Почему? — спросил у меня руководитель учений.

— Непогашенный пулемёт нам на равнине таких дел наделает. Слева и справа от позиции — скорее всего, минные поля. Впереди — колючка. А на местах подходов — сигнальные ракеты. Сколько вы мне даёте людей? Десять? Дроновод,