Медоед 10 - Макс Гудвин

— Ты наши русские ценности не тронь! У нас на Руси это не принято. Мало того — даже пропаганда этого карается, — произнёс я с видом садовника, смотря, как человек доходит до кондиции.

Я, блин, знал, что когда-нибудь столкнусь с тем, кого не смогу убить, но я думал, что это будет что-то реально крутое и опасное… А тут — вот оно, нарисовалось: хрен сотрёшь.

— Ну что, брат землянин? — спросил я, наклоняясь. — Боль ушла?

— Боль ушла. Да, — заулыбался он. — А моё предложение в силе.

— Фу, блядь, — произнёс я. — Говори, фашист, как у вас тут всё устроено⁈

— Швайне фотце! — мой узник рассмеялся.

— Ругается по-немецки, — произнёс Тиммейт. — Палач для пыток из тебя реально такой себе.

— У меня в удостоверении другое написано, — произнёс я. — Что там в его сотовом?

— Заканчиваю как раз, Медоед. У нас тут… клад. И да, он обнулитель. В его сотовом — имена, явки, пароли, даже компромат на их же кураторов. Но тут ещё много всего. Его сотовый — это клондайк! Включая контакты тех, кто работает в России. СТОЙ, срочно, надо отсюда уходить!

— Что там? — спросил я.

— Тут затёртое обсуждение операции по твоей поимке: «Русский клюнет. Пьер, будь на месте. Охрану убираем. Пусть поверит, что всё легко». Тебя он не убьёт — помешает старшая особенность. Дальше всё, что тебе нужно будет, — это ждать группу захвата DGSE. Главное — вытащи мобильник из изолирующего кармана!

— ВНИМАНИЕ! — произнесло пространство с акцентом, а из-под щели рольставней гаража послышался скрип тормозов.— Дом окружён! Отпустите заложника и выходите с поднятыми руками!

А на улице вдруг стало ярко, и я скривился от боли, чтобы посмотреть, что там. Множество машин и вооружённых людей за ними.

— Тиммейт, почему всегда так, а? Ты кайфуешь от того, когда мне приходится выживать в мясорубках?

— Давай это после обсудим. Тут помимо DGSE ещё и агенты Héritage, — поспешил Тиммейт.

— Héritage? — переспросил я.

— Это их европейское «Эхо». «Наследие» по-нашему.

— Ясно — Херитэйдж. Ну давай попробуем и рыбку съесть, и шкурку сдать.

С этими словами я отцепил узника, вытащил из кармана балаклаву и надел ему на лицо. И потащил человека мимо машины к рольставням гаража.

Глава 7

Вот тебе и эвакуация!

И, вытащив из сумки с оружием АК, я вместе с обдолбанным Лазаревым встал у бетонной стенки гаража. Он стоял и даже пытался ходить на своих вывернутых ногах, но его голову в моей балаклаве постоянно колбасило, качая вперёд-назад. Всё-таки я его передознул. И, мгновение вдохнув и выдохнув, я нажал кнопку открывания дверей. И тут же гараж залило светом — ярче дневного, десятками фар — и, когда рольставни поднялись выше человеческого роста, я высунул его голову из-за угла и ствол АК и нажал на спуск. И калаш зарокотал по окружившим дом.

Делала бы это одна спецслужба — может, это бы и не прокатило. Но тут их было аж две. А голова в маске с калашом, который стреляет куда-то в твою сторону, — это серьёзная такая причина выстрелить. И они выстрелили. И тело Лазарева отбросило на капот авто. А я снова нажал на кнопку — на этот раз уже для опускания дверей. Пули прошивали, рольставни, машину, противоположную дверь в дом, рикошетили от стен гаража, я же морщился и стоял за стенкой. Смотря на тело.

Балаклава теперь была просто дырявым мешком для кровавых кусков мяса и таких же кровавых костей, надетая на Лазарева. Я ждал вспышки — но её не произошло. А за закрывающимися ставнями уже слышались крики. Я не знал французского, но мне почему-то казалось, что они пошли на штурм.

И, схватив рюкзак из машины, я вбежал в дом, когда дверь особняка открылась под ударом тяжёлого тарана, и зажал спуск АК в сторону двери. И тут же получил обратную связь в виде ора раненого. Это и дало мне возможность юркнуть на кухню. Выпуская последние пули из автомата по-самолийски, я вытащил бесшумный пистолет. На кухне было темно, как и на заднем дворе тоже, но я знал, что это не совсем так. И, уже приготовившись к судороге в кишечнике, я направил ствол в сторону двух фигур через кухонное окно, что дежурили в лесу за территорией. А сзади меня бушевал штурм пустого особняка.

Я выломал хлипкую дверь на бегу и направил пистолет в сторону ждущих меня. В отличие от них, я в темноте ориентировался. Привет «Следопыту». Зажимая спуск на бегу, я стрелял в их сторону, пока затвор не встал в заднем положении. И, судя по крикам, я попадал. А левее от меня тоже кто-то спешил на заданную позицию. Раздолбаи!

Перекувыркнувшись через ветхий деревянный заборчик, я вошёл в лес, меняя пустой магазин на другой целый с еще 12-ю патронами.

Всё было при мне: документы, одежда, Тиммейт и гаджеты, даже сумка с деньгами и оружием.

— Я не могу отправить данные в облако. Тут глушат сеть. Надо уйти с зоны покрытия РЭБ, — произнёс ИИ мне, и я продолжил бежать.

И тут по мне начали работать автоматы. Это те что опоздали на окружение и шли слева. Они крошили деревья свинцом и рокотали на весь этот лес.

А я бежал сломя голову, думая, как у нас это делалось в моё время. Допустим, кто-то захватил заложника. Перво-наперво оцепляется территория с эвакуацией мирных — делается это силами ППС и ОМОНа. Далее кольцо сжимается, террорист локализуется в точке, и подтягивается СОБР или спецназ УФСБ. Далее ведутся переговоры. И всё — никуда ты не денешься! Пускай даже ты трижды вернулся и «видишь» в темноте.

Тут же явно нужно было сначала плотнее оцепить дом. Они это почти сделали, но голосом надо было кричать, только удостоверившись, что все на местах. А в зонах смешанной ответственности вначале организовывается штаб из командиров разных спецслужб, назначается старший, он же распределяет роли. А чтобы все всё делали грамотно, регулярно надо проводить совместные учения — как у нас после того, как Тим решил предать своих.

Тут же пригнали силы и средства к фасаду, а с тыла разместили хилые группы поддержки. Хотя тыльную дверь надо было тоже держать. Или