Медоед 10 - Макс Гудвин

— Замечаю высокий уровень информационных помех, — произнёс Тиммейт.

— РЭБ? — спросил я.

— Нет, за дверью мощный электроприбор, — выдал он.

А я встал, положил его в сейф, накинул халат и открыл дверь.

Она была высока для азиатки, широкогруда для азиатки и слишком миловидна, словно сошла с какого-то мультика. На ней был кожаный костюм из красной кожи с огромным декольте, а чёрные волосы были убраны в два шарика, которые словно ушки панды торчали на её голове. Глаза у девушки были тёмные и раскосые, а губки маленькие и пухлые.

И Тиммейт был прав — не знаю, насколько эта штука была электронная, но прибор передо мной стоял знатный.

— Здравствуйте, мистер Калинин. Я Оссока. Меня послали обучаться у вас, как и Ван Юя. Меня назвали в честь вашего коронного выражения «О, с-сока!». Давайте, пожалуйста, драться?

— Вы в этом будете драться? — смерил я её формы взглядом. — Может, кимоно или спортивный костюм?

— Мой вид признан дезориентировать противника. Я — женский аналог бойца. Скажите, когда вы готовы драться?

— У нас на Руси женщин не бьют, — произнёс я.

— Но я не женщина. Я — прототип.

— Слушайте, ну очень хорошо сделано, но я не верю, что вы прототип. Снимите одежду, чтобы я смог убедиться.

— Команда программистов поддержки поддерживает ваше желание меня раздеть, но вам придётся драться!

И её пальцы ударили мне в глаза. На блок времени не было, и я по-боксёрски ушёл влево. Пальцы прошлись по моей коже от глазницы до уха. И тут же её нога ударила меня в пах. Однако выставленные руки косым крестом приняли её голень и дёрнули андроида на себя. Я перешагнул через её бедро и, уперев то, что у неё вместо берцовой кости, себе в таз, дёрнул голень Оссоки на себя, чуть крутанув её изящную и хрупкую стопу в чёрных туфлях по часовой стрелке.

Двойной хруст был мне наградой. И сильнейший удар по затылку, от чего в глазах поплыло, а я повалился на пол, поворачиваясь к машине.

Оссока пыталась встать, барахтаясь в дверном проходе, но её правая нога была вывернута в неестественную для коленной чашечки сторону. А у меня перед глазами плыли чёрные круги. С этими ощущениями я пополз к кукле, взял её за сломанную голень, дёрнул на себя и под себя, подтягивая машину, что весила килограммов семьдесят — слишком тяжёлая для живого человека. Залезая на андроида, я ощущал под собой силикон и какой-то металл за его слоями.

И тут она схватила меня за яйца своей правой рукой. И всё, что я мог сделать, — схватить захватившую мои шары кисть.

Её хват был жёсткий и неприятный, а главное — он выворачивал и сжимался. Таких вы роботов делаете? Чтобы унижали и доминировали? Три действия — и все подлые. Оссока вряд ли ощутила, как способность Сидорова активировалась. Я же приложил все усилия, чтобы не просто остановить её кисть, а порвать её на пополам, до блестящего сустава, до лучевой и локтевой кости — если у андроида они есть.

И поменял позицию с коленного доминирования на другое. Я поставил ей под плечо свою стопу, взял её другую руку в атакующий захват плечевого сустава, известный в Японии под названием «Кимура», и вывернул машине её вторую конечность.

А потом поднял свой локоть и смотря на миловидное личико, резко опустил его на маску лица машины. Внутри что-то щёлкнуло, тело затрясло, а воздух наполнился горелым проводом.

И лишь тогда я выдохнул, сидя на обездвиженной переломанной кукле, ощущая, как медленно боль от сдавленных яичек поступает вверх, затмевает мой взгляд, заставляя плыть картинку. И темнота поглотила меня.

Я проснулся лёжа рядом с машиной, а вокруг суетились люди. Один из них даже пихал мне в лицо мерзкий нашатырь.

Вставая, я пошёл в туалет, достал телефон и написал в ОЗЛ-спецсвязь:

«Заказ на дополнительное экипирование — железная ракушка на пах».

И тут же пришло сообщение:

«Медоед, потерпи, до выходных. Далее у тебя командировка в Тибет. По ракушке сделаем!»

— На хрена мне в Тибет? — спросил я голосом, но Тиммейт не отвечал тут при них, без микронаушника.

Глава 10

Зачем я тут?

Но одно меня не могло оставить в покое. Машины, которые использует доктор Ли для штурмов, они какие-то простые. Да, они бегают, они стреляют, но они всё же отстают по интеллекту от робота Ван Юя и робота Оссоки. Кратко: те просто силиконовые и бегающие, эти же — вообще не отличимые от живых.

Я отложил сотовый, ещё раз умыл лицо. Последний бой с машиной дался мне тяжелее обычного. Почему? Сиськи. Симпатичная тварь, как креветка-богомол — удар клешнями которой сравним с выстрелом из пистолета. Скорость конечностей во время удара составляет 23 м/с, а это около 83 км/ч. А ускорение бестии сравнимо с ускорением пули, выпущенной из пистолета 22-го калибра.

Откуда я это знаю? Рандомный, то есть случайный, факт о животном, которое в России почти не встречается. Утром — мухи и жуки-плавунцы, вечером — креветки. Такое ощущение, что пока я работаю, мой мозг втихоря смотрит «В мире животных» с Дроздовым или Animal Planet. И, слыша, как делегация китайцев утащила робота из моего номера, я уже хотел выйти, но в дверь туалета постучали.

Я открыл. Передо мной стоял Ван Юй в белом халате и очках.

На секунду мне захотелось пробить эту машину насквозь и вырвать его литий-ионные батареи из грудины, чтобы отдать их лично тому, кто его запрограммировал, со словами: «Переделывай!»

— Что, тебя уже починили? — спросил я.

— Простите за Оссоку. Я, Ван Юй, я их обоих разработал, — произнёс он и чуть поклонился.

— Ты, наверное, очень умный человек, — констатировал я. — Но сегодня приди домой и открой шампанское, потому что ты только что родился. Я тебя чуть не убил.

— О-о-о, — поднял он брови и раскрыл широко свои глаза. — Простите, я забыл, что вы ещё в боевой фазе, — произнёс он.

И тут моя рука рванула к его штанине, схватила его за яйца и чуть скрутила.

— Приятно тебе сейчас, скажи, а? — произнёс голос Сидорова.

Мимолётное видение показалось мне яркой картинкой и затухло, а я так и стоял перед Ван Юем, не