Игра теней - Джек из тени

обвивают кольцами свою жертву, лишая её воли и пространства для манёвра. А капитан «соколов» Алекс, кажется, вообще перестал дышать. Он втянул голову в плечи и старался быть как можно незаметнее, явно осознавая, что стал свидетелем чего-то, чего ему видеть было не положено.

В этот момент в зал вернулась орчанка. Деваха и ещё трое огромных «волков» буквально за шкирки приволокли и швырнули на пол перед столом троих стражников. Тех самых, что затеяли первую драку. Они были сильно избиты, одежда на них висела клочьями, а лица превратились в сплошной сине-багровый отёк.

Пара смачных пинков под зад, и все трое, постанывая, встали на колени перед маркизом, опустив головы. Теперь все фигуры были на доске. И Вильяда понял, что настало время делать свой ход. Только вот ходов у него оставалось не так уж и много. И каждый из них вёл в одном и том же, заранее определённом направлении.

Вильяда медленно, с почти театральной паузой, снял со своих плеч руки девушки-массажистки, галантно поцеловав одну из них. Затем встал, проигнорировав лёгкий, разочарованный вздох. Маска расслабленного гедониста слетела с его лица, уступив место холодной, безжалостной физиономии инквизитора. Сейчас маркиз был в своей стихии.

— Чем отличились, герои? — коротко, без эмоций, бросил маркиз, глядя сверху вниз на троих стражников, стоящих на коленях.

Те лишь что-то нечленораздельно промычали в ответ. Один из них, судя по остаткам сержантских нашивок на изодранном рукаве, попытался поднять голову, но, встретившись с ледяным взглядом маркиза, тут же уткнулся носом в грязный пол.

— Пытались силой взять девушку в кабаке. Мы вмешались, — спокойно, как будто сообщая о погоде, пояснила спутница Михаила. Лисица лениво подпиливала ноготь небольшой металлической пилочкой. — За что ваш доблестный сержант решил, что я и моя подруга можем составить этой девчушке компанию в пополнении его личного гарема. Про банальные взятки и поборы я вообще молчу, это, как я понимаю, здесь это в порядке вещей.

— И они ещё живы? — с неподдельным удивлением усмехнулся Вильяда, обводя взглядом три трясущиеся на полу фигуры.

— Мы очень старались, ваша светлость, — весело рассмеялась орчанка, похлопывая по своему топору. — Но это было невероятно трудно для моих парней. Каждый хотел отрезать от них по маленькому кусочку на память. В назидание, так сказать. Чтобы помнили, что так делать нехорошо.

— П-помилуйте, ваша светлость… — наконец выдавил из себя сержант, шепелявя сломанной челюстью и сплёвывая на пол сгусток крови. — Бес попутал… Мы не…

— Слышал, Осорио⁈ — рявкнул маркиз, даже не поворачивая головы в сторону застывшего у колонны графа. — Из-за трёх твоих идиотов-насильников в столице, в столице, мать твою, поднялся бунт! Твои жирные крысы на взятках получают больше, чем все заезжие купцы вместе взятые, так какого дьявола их тянет на насилие⁈ Если приспичило, пусть идут в бордели, там за их грязные деньги им любую прихоть исполнят!

Маркиз снова повернулся к Михаилу.

— Но всё же, я хочу поговорить с той девушкой. С потерпевшей.

— Не проблема, ваша светлость, — кивнул Михаил. Он сделал едва заметный знак одному из своих людей.

Спустя пять минут к их столу подошла та самая девушка-ратлинг в сопровождении своих четверых спутников. Было видно, что они до смерти напуганы. Простой люд, волею судеб оказавшийся в центре разборок сильных мира сего. Но в глазах самой девушки, помимо страха, горела какая-то отчаянная, упрямая решимость довести дело до конца. Она понимала, что это её единственный шанс.

— Рассказывай, — мягко, но настойчиво сказал Вильяда, указав ей на свободный стул. — Всё, с самого начала.

И она рассказала. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но на удивление честно и подробно. Про то, как стража требует взятки за каждый чих. За право торговать на площади, за ночлег в дешёвой гостинице, за проход через городские ворота. Про постоянные унижения, оскорбления по расовому признаку. А потом и про сегодняшнее. Про грязные лапы сержанта, про угрозы, про попытку изнасилования прямо в кабаке.

— Ты подтвердишь всё это под магической клятвой? — с напускной строгостью закончил допрос Вильяда, когда девушка, всхлипнув, замолчала.

— Да, ваша светлость! — она часто закивала, её тонкий хвост нервно дёрнулся. — Клянусь чем угодно! Лишь бы от этого был хоть какой-то толк!

— Толк будет, — твёрдо пообещал Вильяда. — Но тебе и твоим друзьям придётся задержаться в столице в качестве свидетелей. Думаю, — он перевёл взгляд на Михаила, — командир отряда «Северные волки» с радостью приютит вас и обеспечит безопасность. Его люди, как я погляжу, умеют защищать тех, кто в этом нуждается.

— Благодарю вас, ваша светлость! — девушка вскочила и низко поклонилась, её спутники неуклюже последовали её примеру. Затем она повернулась к Михаилу и поклонилась ещё раз, уже с неподдельным, искренним почтением. — И вас, милорд. За протекцию.

Михаил лишь коротко кивнул в ответ, принимая эту благодарность как должное.

Маркиз резко встал. Все разговоры в кабаке мгновенно стихли. На него тут же скрестились все взгляды. Момент истины настал.

Он медленно подошёл к трясущемуся, сползающему по колонне Осорио.

— А теперь, Осорио, — голос Вильяды звучал тихо, но его слышал каждый в этом огромном зале. — Скажи мне, как на духу. С каких это пор твои помойные ублюдки имеют наглость даже просто подумать о том, чтобы изнасиловать… — маркиз сделал эффектную паузу, обводя взглядом застывших в ожидании наёмников, — благородных спутниц барона Михаила Вальядо?

В кабаке повисла оглушительная тишина. Осорио поднял на маркиза абсолютно безумные, ничего не понимающие глаза.

— Б-барона?.. Какого барона?..

— Барона фон Вальядо, — отчеканил маркиз, указывая подбородком на Михаила. — Титул дарован Его Величеством за особые заслуги перед Короной! Тебе стоило больше уделять внимание работе с документами! А нападение на спутниц дворянина, Осорио, это уже не обычное преступление. Состоянием войны родов здесь и не пахнет! И ты знаешь об этом не хуже любого дворянина! Особенно то, что за этим последует…

Глава 8

Слово «барон», брошенное маркизом в прокуренный воздух кабака, шарахнуло по ушам присутствующих похлеще картечного залпа в упор. Осорио, и без того напоминавший подтаявшее на солнце сало, как-то разом сдулся. Его массивная туша с омерзительным, влажным шорохом сползла по дубовой колонне на заплеванный пол. Глаза главстража, заплывшие жиром и паникой, бессмысленно шарили по лицам наемников, пока не остановились на носках начищенных сапог Вильяды. В воздухе отчетливо, перебивая ароматы пива и вина, потянуло терпким запахом свежей мочи. Граф обделался, банально, по-скотски пустил под себя лужу.

Маркиз фон Вильяда брезгливо поморщился, едва заметно отодвинув ногу от растекающегося желтого пятна, и тяжело, со вздохом человека, тянущего на