Игра теней - Джек из тени

Тут же, словно по волшебству, на его плечи снова легли ловкие руки кицуне. Пальцы лисицы скользнули под воротник, безошибочно находя напряженные узлы мышц. Вильяда благодарно, почти незаметно кивнул, прикрыв глаза на долю секунды. Как же он устал. Вся эта возня с ублюдками вроде Осорио, с зажравшимися аристократами, с принцами-идиотами выматывала похлеще открытой войны. А этот Михаил… Сидит напротив, спокойный как скала. Потягивает вино, обнимает своих девок-убийц и смотрит на маркиза с легкой полуулыбкой. И ведь имеет право, сукин сын. Он свою партию разыграл как по нотам.

— Как я могу загладить перед вами вину, барон? — Вильяда взял в руки заново наполненный бокал, чувствуя холодный металл кубка. Голос маркиза звучал ровно, по-деловому. Политика, это грязь, а они сейчас занимались именно политикой. — В том, что сегодня случилось на улицах столицы, есть и мой прокол. Я упустил из виду, насколько глубоко сгнила городская стража.

Михаил лениво крутанул свой бокал. Красное вино плеснулось на стенки, оставляя густые, похожие на кровь подтеки.

— Не берите на себя слишком много лишнего, ваша светлость. Оставьте эту ношу богам, им за это молятся, — голос новоявленного барона был лишен каких-либо эмоций. Ни гнева, ни торжества. Голая прагматика. — Что касается компенсации… Знаете, я ведь не понес серьезных потерь. Среди «волков» убитых нет. Мои милые спутницы… — он мазнул взглядом по хищно оскалившейся орчанке и невозмутимой лисице, — почти не пострадали. Разве что морально. Так что показательный, с оттяжечкой, суд над графом Осорио нас вполне устроит.

Вильяда кивнул, все логично, а главное без перегибов истерик. Плюс публичная порка высокопоставленного сановника— отличный сигнал для всех остальных.

— Разве что… — Михаил вдруг сделал паузу. В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у маркиза неприятно засосало под ложечкой. Предвкушение? Барон перевел тяжелый взгляд на троих стражников, которые всё ещё стояли на коленях.

Те, почуяв неладное на одних лишь звериных инстинктах, инстинктивно попытались попятиться, уползти в спасительную тень под столами. Но хрен там плавал. Стоявшие позади них «волки» без единого слова, синхронно и жестко, отвесили каждому по тяжелому пинку коваными сапогами под ребра, возвращая скулящее мясо на исходные позиции.

— Сыграем в игру, — Михаил чуть наклонился вперед, обращаясь к разбитым в мясо стражникам. Его голос обволакивал, звучал почти ласково, но от этой ласки веяло могильным холодом. — Условия простые, как блеянье барана. Вам дадут щиты, нормальные, пехотные щиты, без скрытых изъянов. Выдержите три удара на ногах — отпустим на все четыре стороны. Пойдете бухать, молиться или к девкам — ваше дело. А если нет…

Улыбка Михаила медленно трансформировалась в оскал. Жуткий оскал матерого хищника, загнавшего добычу в угол.

— Какие… какие щиты, ваше благородие? — прохрипел сержант. Изо рта у него вместе со словами вываливались кровавые пузыри, сломанная челюсть ходила ходуном. — Мы же…

— А вон, — Михаил небрежно кивнул в сторону оружейной пирамиды у дальней стены кабака, где были свалены пожитки отряда «Соколов». На вид видавшие виды, со следами глубоких зарубок, но крепкие, как монолит. — Возьмем в аренду у коллег. Если мои парни случайно сломают, без проблем возмещу стоимость в двойном размере.

Барон перевел насмешливый, колючий взгляд на командира южан, сидящего за столом с каменным лицом.

— Ты же не против, Алекс? — уточнил он. В этом вопросе не было просьбы. Это была констатация факта.

Старший «сокол» вздрогнул, словно его ударили хлыстом. Он медленно поднял глаза на Михаила, сглотнул, и, стараясь держать спину прямо, коротко мотнул головой.

— Нисколько, ваша милость. Выбирайте любой. Мои парни принесут.

Трое «соколов» тут же подорвались с мест, выхватили из пирамиды самые массивные щиты и с грохотом швырнули их на пол перед стоящими на коленях стражниками.

Маркиз Вильяда, откинувшись на спинку стула, с искренним, профессиональным интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Ему было чертовски любопытно, как именно этот северянин собирается пробивать тяжелую пехотную защиту. И особенно радостно, почти до щенячьего восторга, маркизу стало в тот момент, когда молоденькая лисичка, до этого разминавшая его плечи, вдруг скользнула вперед и, ни капли не стесняясь десятков мужских взглядов, по-хозяйски устроилась у него на коленях. Теплое, упругое тело прижалось к бедру, пушистый хвост мазнул по руке, а изящные пальчики ловко подхватили кувшин, подливая рубиновое вино в его опустевший бокал.

— А жизнь-то налаживается, — цинично подумал Око Короля, машинально положив руку на узкую талию кицуне. — хотя бы на десять минут…

Кабак тем временем ожил. «Волки», почуяв развлечение, радостно загудели. Засвистели, скалясь на замерших в ужасе стражей. Для этих прошедших ад парней предстоящая экзекуция была чем-то вроде театрального представления.

— Ставлю пять серебрушек, что сержант обосрется после первого же удара! — гаркнул кто-то из толпы наемников.

— Десять монет, что второй сдохнет от разрыва сердца еще до того, как по нему вломят! — тут же отозвался другой.

Кто-то уже радостно делал предположения вслух, кого именно шеф поставит бить.

— Давай Грута! — орали одни. — Пусть здоровяк им щиты вместе с руками в портки вколотит!

Делали ставки на мощных, закованных в железо орков, на ветеранов с кувалдами вместо рук. Но смех и гвалт резко оборвались, перейдя в недоуменное перешептывание, а затем и в откровенный ржач, когда напротив сжавшихся за щитами стражников бесшумной тенью выскользнул Асаи.

Худощавый. Невысокий. Никакой тяжелой брони, только кожаная куртка да штаны.

— Да ну нахер! — выкрикнул здоровенный наемник со шрамом через всё лицо. — Шеф, ты серьезно⁈

Точно покойники. Эта мысль читалась в глазах каждого ветерана «волков». Они-то, в отличие от остальных, прекрасно понимали, что сейчас будет. И от этого понимания улыбки на их лицах становились все более плотоядными.

Вильяда чуть нахмурился, напрягая взгляд. Он тут же обратил внимание на одну крайне странную деталь. В руках у вышедшего вперед бойца не было ни меча, ни клевца, ни тяжелого топора. Только пустота. Абсолютно пустые, расслабленные руки, опущенные вдоль тела.

— Надо проверить целостность инвентаря, — голос Михаила прорезал повисший в таверне гул. Барон поднял руку. — Мы же играем по-честному.

Из гущи наемников, кряхтя и переваливаясь, вылез седобородый гном, что характерно, заметил маркиз, с шевроном «волков». Он подошел к стражникам, которые трясущимися руками кое-как надели щиты на предплечья и вжались в пол, закрывшись ими почти целиком.

Гном деловито, не торопясь, обошел каждого. Достал из-за пояса небольшой стальной молоточек. Простучал деревянные поверхности. Прислушался к резонансу. Внимательно осмотрел металлические умбоны по центру, провел мозолистым пальцем по железной окантовке краев. Затем напялил какие-то странные очки и прошелся еще раз по поверхности.

— Хорошая работа. — громко,