Полюбить учителя главного героя - Александра Ибис

– Где шисюн Хэ?! – кричу я в затянутый тьмой проход дома цветов. – Это ты убила всех этих женщин?!

Девушка выходит и ногой пинает обе двери, чтобы закрыть их.

– Если и я, что с того?! Благородная заклинательница вступится за пару-тройку подстилок? – Фэн Цзяньсюэ прячет в широком рукаве подобранные книги.

– Их там не меньше нескольких десятков!

– Да хоть сотен! Пусть сгорят все!!!

Она хлюпает носом, и мы скрещиваем мечи. Княжна демонов гораздо сильнее меня, не сформировавшей золотое ядро последовательницы правильного пути, и вскоре моё тело покрывается ранами под одеждой. Она почти загоняет меня к мёртвым женщинам в дом цветов, но вдруг замирает и встаёт на меч.

– Тебе повезло, – хмыкает она, и тогда я тоже замечаю подлетающие к нам фигуры заклинателей Нинцзин. – Хотя… – она вдруг оглядывает меня критическим взглядом, в тёмных глазах ничего, кроме безумия. – Ты ведь всё вьёшься со своим симпатичным шисюном…

Девушка сдёргивает совсем расслабившуюся ленту со своей длинной косы и вручает её мне.

– Спасибо за помощь, – сладким голосочком поёт она, когда я в шоке роняю её ленточку.

Она улетает, но вот за моей спиной на улицу приземляются один за другим адепты дворца Безмятежности. Среди них потрёпанный Хэ Лунван, который, вероятно, улетел за помощью.

Наши взгляды сталкиваются. Ужас мешается с недоверием, моя рука взметается вверх в защитной реакции…

…и с треском ломается бочка, не выдержавшая силы ударившей по ней заклинательницы со сформированным золотым ядром. Отшатнувшись от разливающейся по полу воды, чтобы не испачкать дорогую ткань, я тянусь к гребню у зеркала и провожу им по спутанным влажным волосам. Затянув лентой высокий хвост, я перекатываю её синий кончик между пальцев, и изо рта вырывается смешок.

Если так подумать, при всей своей ненависти к Фэн Цзяньсюэ, как часто я вспоминала произошедшее в тот день в деталях до этого момента? Предательство Бай Хэпина я помню в мельчайших подробностях, оно настигает меня и в кошмарах, и в реальности. Но вот княжна демонов в доме наслаждений… смутные образы того, как меня подставили и что за этим последовало, запахи и высокомерие демоницы – всё это посещало меня, но… Слёзы и сопли девушки я забыла. Лучше бы и не вспоминала. Нет нужды помнить предательство врага столь же детально, сколь предательство друга.

– Друга, ха!

Бай Хэпин никогда не был мне другом. Как не был и отцом, коим ему положено быть. Он – наставник, подобный небожителю, защитник, и тот, в чьём обществе мне не нужно ничьё другое. По крайней мере, тогда, когда я была Ли Ляньхуа.

В обед я понимаю, что во дворце Безмятежности, как я раньше считала, никогда не бывает по-настоящему тихо. Через приоткрытые двери слышны слабые завывания ветра, стучат палочки, чашки и плошки с рисом. А ученики, обрадованные нашим возвращением и вместе с тем взбудораженные вестями о смерти старшего адепта главного дворца, позволяют себе разговоры. Учитель, как ни странно, дозволяет им их, сделав замечание лишь тогда, когда один из моих шиди повышает голос. Также он обращается ко мне:

– Ли Лунмин, подойди ко мне в библиотеку после еды. С флейтой.

Позже Бай Хэпин ждёт меня в уединённом уголке, изучая что-то настолько древнее, что оно выведено на бамбуковых дощечках. Завидев меня, он скатывает книгу, завязывает шнурком и прячет в рукаве, откуда достаёт гребень и ленту.

– Надеюсь, ты позволишь собрать тебе волосы? Причёска вышла слишком неаккуратной.

Он вежлив, его тон звучит так, будто он не просит о чём-то слишком интимном, хотя прикосновение к волосам всё же достаточно интимно. Замерев у шкафа, я не знаю, как правильно ответить. Всё ещё взбудораженная его шрамами и недавним видением, я преодолеваю расстояние, что нас разделяет, и сажусь, выражая согласие.

Ловко распустив хвост, Бай Хэпин перебирает мои пряди и расчёсывает их с аккуратностью мастера. Его пальцы задевают мои виски и щёки, когда он перебрасывает вперёд прядки, которые не собирается вплетать. Для мужчины, которому свойственна идеальность, странно не желать их прибрать.

Я чувствую, как он начинает перекрещивать волосы, но не останавливаю его, потому что это не тот момент, где ученице стоит спорить с учителем. Плетение продлевает минуты, что мы вынуждены находиться рядом, продлевает моё сладкое мучение от его прикосновений… ни в той, ни в этой жизни ему не суждено знать, как мне приятно и горько от них одновременно. Моё сердце не сохраняет мне верность, как бы я ему ни приказывала!

Оставив часть волос незаплетённой, учитель собирает хвост. Больше не ощущая его рук, я осознаю, что должна подняться и спросить, почему мы здесь, но вместо этого… я хватаю с нижней полки попавшийся под руку шёлковый свиток и, разорвав шнурок, прикрываю им пылающее лицо.

– Ли Лунмин?

«Не говори со мной!» – подавляю в себе рык.

Он и не говорит. Хуже – трогает плечо. И я не выдерживаю. Порывисто развернувшись, скрывая себя свитком, сквозь шёлк я дотрагиваюсь губами до его губ.

– Ах-а!

Даже так я жадно ловлю дыхание учителя. Прижавшись губами плотнее, я опускаю ресницы, слипающиеся от подступающих слёз. Свободной рукой вцепившись в ткань его ханьфу на груди, я замираю, считая секунды, в течение которых Бай Хэпин придёт в себя и оттолкнёт меня. Слеза бежит по щеке и теряется за отворотом ученической одежды. Вторая. Третья. Ничего не происходит.

Уронив руку с шёлковым свитком, я сталкиваюсь с потерявшими всякую холодность округлившимися глазами. Учитель… плачет вместе со мной. Не издавая ни звука, поджав губы, с остекленевшим взглядом, мужчина, заклинатель силы, вызывающей уважение у небожителей и демонов даже без вознесения, глотает слёзы одну за другой. Не во сне, а наяву. Не потому что в Царстве Снов ему пришлось столкнуться с демоном и бороться с тьмой и собственными кошмарами, а потому что я позволила себе поцеловать его, как давно мечтала.

– Учитель, вы!

Я провела чёткую грань между Ли Ляньхуа и Ли Лунмин. Я издевалась над ним в Приграничных Землях. Я злилась, а не жалела его! Так по велению каких, каких, – каких, я спрашиваю! – злых сил я сейчас обнимаю его так, словно сумею собрать всю ту грязь, которой его замарала?!

– Учитель, это была случайность! Эта ученица крайне неуклюжая, эта ученица ошиблась! Эта ученица простоит на коленях на снегу весь день, учитель!

Прекратив стискивать его в