Пьяный некромант и семейные ценности - Mediocre

– Может остановимся тут? У подножия камней, неподалеку от сиейди, – спросил я. – Понимаю, что еще не вечер и могли бы продолжить путь, но во-первых мы не знаем куда идти; во-вторых, мы впервые нашли хоть какое-то свидетельство жизни в этой снежной пустыне; а, в-третьих, после этой ночки неплохо бы перевести дух.

Мое предложение было встречено “на ура”. Мы развели костер и немного отогревшись стали пытаться разобраться с палаткой. Огонь потрескивал тихо и неровно и вдруг, где-то в отдалении, в пелене снежного тумана что-то вспыхнуло – крошечная точка света. Я даже подумал сначала что это мираж – бывают же миражи в песчаных пустынях, так почему бы им не быть и среди снегов? Но нет: огонек разгорался, сверкая и привлекая внимание.

– Это знак. Это нас зовут, – пробормотала Лиза, глядя на сверкающую точку.

От ее слов огонь в нашем костре будто на миг ослаб, затрепетал, словно прислушался. А потом разгорелся с новой силой: ровно, спокойно, отвечая тому, кто подавал знак и ждал нас: Мы уже здесь. Мы уже близко.

Глава 8

Мы сидели молча, не отводя глаз от мерцающего вдали огонька, словно боялись что он вот-вот исчезнет. Костер, или что бы это ни было, мерцал размеренно, с каким-то собственным ритмом, и у меня было смутное ощущение, что он пытается нам что-то сказать. Иногда между вспышками света проходили долгие секунды, а иногда – очень краткие мгновения. Я даже силился вспомнить хоть что-то из азбуки Морза, хотя бы как подают сигнал SOS, но не смог… Впрочем, кто бы в заснеженной тундре мог подавать сигналы с ее помощью?

– Может просто на снегу бликует что-то, а нам с устатку мерещится? – первым нарушил тишину Петр. – Со страху-то и не такое увидишь…

– Нет, – тихо сказал Саша. – Это нас зовут…

– Зовут... – фыркнул Чагодаев. – Еще скажи, что это сам Бог Света или Великий дух Севера указывают нам путь...

– А вдруг и правда дух какой нас зовет? – подал голос я, глядя вдаль.

– Тогда пусть подойдет сам, – буркнул Петр и, задумавшись, добавил: – Хотя, кто бы там ни был, он знает что мы здесь… Если мы видим его огонь, значит, и он видит наш. Прятаться бесполезно.

– Думаешь, это саамы? – спросил Альский.

– А кто еще здесь может жечь костер? Демоны дров не собирают.

Над лагерем повисла пауза. Только ветер тихонько завывал, напевая неизвестную мне мелодию.

– Ну что, – сказал я, – давайте решать... Или остаемся и ждем, пока они к нам придут, или же идем к ним сами.

– Ох, тогда лучше сами, – тихо отозвался Петр и Лиза кивнула его словам, не отрывая взгляда от далекого света.

– Они нас ждут. Значит, нужно идти, – тихо прошептала княжна.

Никто не возразил. Мы собрали вещи быстро, словно на автомате. Фрыса крутилась у ног и беспокойно фыркала, будто чувствовала что-то впереди. Когда все было готово, я погасил костер. Пламя с шипением съежилось и в тот же миг далекий огонек вспыхнул сильнее, словно понял, что мы выдвигаемся.

– Он будто и правда нас приглашает, – пробормотал Саша.

– Или заманивает, – хмуро отозвался Петр.

Мы выдвинулись. Снег был плотный, вязкий, глухо хрустел под лыжами. Ветер почти стих, а воздух при этом стал плотнее, как будто сам следил за каждым нашим шагом. Огонек впереди не приближался, только мигал, указывая нам путь через метель и мы шли, ориентируясь на него, как на маяк. Скоро снежная долина по которой мы передвигались сузилась, по бокам появились шхеры, и я понял, что мы пересекаем сейчас замерзшее озеро – гладкое, как зеркало.

– Тут что-то есть, – я остановился посреди пути. – Чувствуете?

Мои спутники не чувствовали, но насторожились…

– Что? – уточнил Петр.

– Не знаю, но определенно какая-то сила, энергия… Поток, как ты любишь говорить!

Я присел на короточки, дотронулся ладонью до льда… Под пальцами чувствовалось тихая, едва ощутимая вибрация. Не движение воды, не дрожь ветра – нечто другое, древнее и не несущее нам никакой угрозы.

– Здесь был прорыв, – сообразил я. – Давно. Очень давно…

– Активный? – спросил Саша.

Я помотал головой – прорыв давно был закрыт, но где-то глубоко на той стороне словно дремал древний страж, охраняющий врата.

Это место и правда было похоже на проход: посреди снежной равнины торчали темные камни, словно выстроенные кем-то в ряды и похожие на коридор. Эти старые мегалиты, возвышались в нашем мире словно стражи прохода с нашей стороны. Их поверхность обветрена временем и морозом, покрыта трещинами и инеем, и кажется, что они впитали в себя всю суровость северного климата. Эти каменные гиганты появившиеся здесь когда-то давно, когда в этом месте случился прорыв и ненадолго открылся проход в другой мир, сейчас спали, как и страж на той стороне, но смотря них я ощущал тишину времени и величие природы. Словно каждый камень хранил историю древних племен, легенды о ледяных ветрах и секреты тех, кто когда-то пересек границу в этом месте...

Фрыса насторожилась, прижала ушки. Она смотрела в темноту за озером не мигая, туда, где продолжал мерцать огонь. Потом микро-демон тихо зарычал, словно предупреждая нас о ком-то.

– Там кто-то есть, – прошептала Лиза.

На другом берегу, в просветах между валунами стояли фигуры. Темные, неподвижные. Лиц видно не было, только силуэты в длинных меховых одеждах.

– Саамы, – понял я.

– Ну, хоть не черти, и то слава Богу, – пробормотал Петр и зачем-то перекрестился.

В тот же миг огонь впереди качнулся, словно приглашая нас продолжить путь дальше, а где-то за перевалом, на стойбище северного племени, женщина с глазами цвета зимнего неба подняла голову. Кайе почувствовала движение в ветре и поняла: чужаки пришли. Те, о ком предупреждала ее тьма и те, кого она ждала.

Лед под ногами хрустел и скрипел. Мы двигались очень аккуратно, не зная чего ожидать от вышедших встречать нас членов древнего племени. Первое, что я услышал, когда саамы стали ближе, был йоик. Тогда я еще не знал, что это так называется и просто слышал тихий, почти невесомый и едва различимый, как