Выжить в битве за Ржев. Том 8 - Августин Ангелов

поближе познакомиться с комиссарами. Кто лучший рассказчик? Ясно же, комиссар. У кого всегда есть угощение и выпивка? Конечно же у комиссара! Кто самый самостоятельный и никому не подчиняется в воинской части, кроме вышестоящего политотдела? Разумеется, комиссар! Понятно излагаю?

Полина чувствовала, как ее терпение начинает иссякать. Она хотела уйти, насупилась и отвернулась, но Синицын не отставал.

— И неужели вы никого из комиссаров близко не знаете? — продолжил он, похотливо улыбаясь. — А как же ваш отрядный старший политрук Вербицкий, который речь толкал?

Полина удивилась, не понимая, к чему клонит этот Синицын, и почему он позволяет себе с ней такой тон. Она остановилась и посмотрела на него с подозрением.

— Почему вы считаете, что я должна быть знакома с этим Вербицким, если он в нашем отряде совсем недавно? — спросила она прямо, и в ее голосе послышалось напряжение.

Синицын усмехнулся, и его лицо стало еще более самодовольным.

— Политотдел все про всех знает. А я начальник политотдела в дивизии! Это моя работа, — знать про всех все слухи. А про тебя, голубушка, определенные слухи ходят. Мол, никому не отказываешь, — сказал он без обиняков. — А еще я знаю, что недавно ты сидела в Можайске под арестом. Надеюсь, что не захочешь снова присесть? Не лучше ли подружиться со мной?

Он шагнул ближе к ней, и его рука легла на ее плечо.

— Пойдем, Полина, прогуляемся по лесу, — сказал он, и в его голосе послышалась настойчивость. — Погода улучшилась. Дождь прошел. Можно и за кустиками пристроиться…

Полина отступила на шаг, чувствуя, как ее сердце начинает биться быстрее. Она не хотела идти с ним. Она не желала иметь ничего общего с этим человеком.

— Нет уж, — сказала она твердо. — Вы меня с кем-то спутали. Гуляйте за кустиками со своими стенографистками, а у меня есть другие дела. И другой мужчина.

Но Синицын не отставал. Он схватил Полю за руку, и его пальцы впились в ее запястье.

— Не будь такой неприступной, Полина, — сказал он, и его голос стал ниже, угрожающе-ласковым. — Я могу сделать твою жизнь здесь очень приятной. Или очень тяжелой. Выбирай.

Полина попыталась вырваться, но он держал ее за руку очень крепко. Она чувствовала, как страх начинает подниматься внутри нее. Она понимала, что такие мужчины, как Синицын, не пропускающие ни одной юбки, могут быть опасны. Она слышала о подобных приставаниях к женщинам со стороны больших начальников, хотя раньше никогда ни с чем подобным не сталкивалась. И она не знала, как отвязаться от этого похотливого комиссара с высокой должностью.

Глава 9

После бомбежки Ловец приказал перенести лагерь отряда от станции поглубже в лес, где кроны сосен и елей скрывали приготовления к рейду от глаз вражеских пилотов. К тому же, погода медленно, но верно улучшалась с каждым днем. После дождя апрельский воздух был сырым, но уже гораздо более теплым, чем еще неделю назад. Дождь смыл последние остатки сугробов, а тучи к концу дня опять разошлись, и весеннее солнце пробивалось сквозь ветки, отбрасывая на землю причудливые узоры теней. В подлеске показалась первая робкая травка, а на кустах и деревьях прорезались свежей зеленью новорожденные листочки.

В центре поляны, наспех расчищенной от валежника, собрались бойцы. Здесь были и бывалые разведчики, прошедшие не один рейд по вражеским тылам, и новобранцы, десантники и саперы, прибывшие с пополнением, и даже таежные охотники. Все те, кто не занимался в этот момент обустройством шалашей новой лесной базы и не нес караульную службу, стояли полукругом, глядя на Ловца, который держал в руках саперную лопатку.

— Итак, — сказал Ловец, и его голос звучал громко и твердо. — Сегодня мы будем учиться выживать. Повторим заново то, чему, возможно, вас учили в учебке. Или научитесь тому, чему там не учили. Вы все должны уметь не просто выживать на войне, а эффективно действовать в тылу неприятеля.

Бойцы слушали внимательно, и попаданец продолжал.

— Вы думаете, что знаете, как воевать? — он обвел построение суровым взглядом. — Вы ошибаетесь. Война — это не только меткая стрельба, метание гранат и храбрые штыковые атаки, и даже не героические прыжки с парашютом. Это еще и умение спрятаться, закопаться, стать частью леса, болота или даже голой земли, чтобы враг не только не увидел и не убил тебя, но и вообще не догадался о нашем присутствии в своем тылу. В этом и состоит искусство разведчика: пробраться во вражеский тыл так, чтобы враги даже не заметили.

Он подошел к одному из новичков десантников, молодому парню с еще не обожженным войной лицом, и протянул ему саперную лопатку.

— Возьми и копай, — приказал он.

Парень удивленно посмотрел на небольшую лопату, потом на Ловца.

— Но здесь же нет неприятеля, товарищ майор, — сказал он растерянно.

— Копай, — повторил Ловец, и в его голосе послышалась сталь. — Здесь и сейчас ты научишься копать так, как надо. Настоящий десантник и диверсант должен уметь быстро выкопать стрелковую ячейку и замаскироваться в любой почве. Это пригодится тебе, когда противник начнет лупить в твою сторону из пушек. С навыком правильного окапывания ты не пропадешь. Если стрелковую ячейку по всем правилам быстро отроете и замаскируете, значит, сами спасетесь и своих товарищей убережете!

Новобранец взял лопатку и начал копать. Ловец стоял рядом и внимательно следил за его движениями.

— Не так, — сказал он, останавливая его руку. — Ты копаешь, как будто картошку на огороде. А ты должен рыть так, чтобы земля становилась твоей стеной. Ширина — на три штыка лопаты, глубина — на два штыка. Перед собой аккуратно наваливай бруствер из выкопанной земли. Тогда этого будет достаточно, чтобы залечь, чтобы пули проходили над тобой. Простейшая стрелковая ячейка — это не просто ямка какая-то. Это укрытие, в котором все должно быть продумано. И маскировка — в первую очередь. Потому прежде, чем копать, надо внимательно осмотреться, чтобы умело использовать для маскировки особенности рельефа местности и растительность.

Попаданец взял лопатку у новобранца и сам показал, как надо копать. Его руки двигались быстро и уверенно, выкопанная земля складывалась в бруствер за кустами, и через несколько минут в кустах уже был небольшой и неплохо замаскированный окопчик для одного человека.

— Видишь? — сказал Ловец, выпрямляясь. — Это твое убежище. Это твоя маленькая крепость на