Поднебесная - Алекс Хай

Когда нас представили, мы поклонились. Сюй начал официальное приветствие, но принц остановил его поднятой рукой.

— Господин Сюй подождёт за дверью, — сказал он по-русски.

Переводчик заметно напрягся.

— Ваше высочество, управление внутренних покоев предписало мне присутствовать при разговоре.

Принц что-то ответил ему по-китайски, и Сюй повернулся ко мне.

— Его императорское высочество берёт ответственность на себя за все возможные риски. Я буду ждать вас снаружи.

Судя по тону, это его не успокоило, но спорить с наследником он не смел, а потому глубоко поклонился и вышел. Дверь закрылась с едва слышным шорохом.

Я остался с человеком, ради безопасности которого потребовал эту встречу, и без единственного человека, способного перевести мои слова.

Принц подошёл к столу и произнёс по-русски:

— Надеюсь, теперь нам будет удобнее говорить, Александр Васильевич.

Акцент у него был заметным, но речь звучала грамотно.

— Значит, на церемонии вы поняли всё, что я говорил отцу? — смутился я.

— Почти всё, что смог расслышать. Вы слишком быстро говорите, когда сердитесь.

— Полезное наблюдение.

— Русский язык я изучал шесть лет. У меня был хороший наставник, профессор из Хайшэньвэя. Так мы называем город Владивосток.

Значит, когда во время визита в Россию принц произнёс речь на русском, это не было просто заученными строками. Он основательно готовился к будущему правлению и явно хотел лучше понимать язык соседа.

Его высочество указал на кресло, и я сел напротив. Между нами лежала большая карта звёздного неба, совмещавшая китайские созвездия с европейской сеткой координат.

— Как вам наша башня, мастер Фаберже? — спросил принц.

— Хороший телескоп. Но западная опора установлена неровно. На большом увеличении изображение может дрожать.

Наследник несколько секунд смотрел на меня, затем рассмеялся.

— Большинство гостей сначала хвалят вид на дворец.

— Вид не влияет на точность наблюдений.

— А если я скажу, что опору устанавливал сам? — спросил он, испытующе уставившись на меня.

— Тогда я посмею предложить вам её переставить.

Принц улыбнулся.

— Значит, слухи не лгут, Александр Васильевич. Вы действительно не любите льстить. Тогда ответьте без лести. В жёлтом алмазе действительно нашли средство для возможного убийства?

— Мы нашли основу для воздействия на жизненную силу, — ответил я. — Назвать её готовым оружием пока нельзя. Состав мог сработать при расколе, а мог только перейти на три будущих фрагмента.

— Но он реагировал на кровь.

— Да.

— И все фрагменты предназначались моей семье.

— Да, ваше императорское высочество.

Принц отошёл к окну. Лицо его оставалось спокойным, только пальцы на левой руке медленно сжались и снова разжались.

Я достал записку и положил поверх карты.

— Ваше императорское высочество, перед церемонией мне передали это.

Он обернулся, увидел записку, но не притронулся к бумаге сразу.

— Кто?

— Какой-то молодой подмастерье в Императорской мастерской. Он столкнулся со мной в галерее и вложил записку в ладонь. Лица я толком не разглядел.

Принц развернул лист и пробежался взглядом по иероглифам.

— «Не бейте по жёлтому алмазу. Вашей рукой убьют наследника», — произнёс он по-русски.

Ни голос, ни выражение лица не изменились. Самообладание он явно унаследовал от отца.

— Поэтому вы пытались подойти ко мне после церемонии? — спросил наследник.

— Да. Но между нами оказались господин Хэ Чжэньго и нерушимые традиции придворного этикета.

Наследник пристально взглянул на меня поверх бумаги.

— Почему вы не передали это начальнику охраны?

— Потому что не знаю расклада при вашем дворе, — признался я. — Заговорщик явно знал о переносе церемонии, имел доступ к материалу или людям, которые его хранили. Я не хотел случайно вручить предупреждение тому, кто его уничтожит.

— То есть вы подозреваете Хэ Чжэньго?

— Я лишь расписываюсь в собственном незнании. Это опаснее конкретного человека. Поэтому решил обратиться напрямую к вам.

Принц снова посмотрел на иероглифы.

— Мудрое решение. И осторожное. Во дворце это часто одно и то же.

Он свернул бумагу и убрал в рукав.

— Приглашение вашего дома в Поднебесную поддерживали не все, — сказал наследник, опустившись в кресло напротив меня. — Государю нравится искусство семьи Фаберже. Для одной части двора вы не просто мастера. Вы — доказательство того, что империя может учиться у запада.

— А для другой части?

— Угроза, что реформаторы готовы заменить собственных мастеров иностранцами.

— Но мы никого не собираемся заменять.

— Это не имеет значения. Политический противник редко спорит с тем, что вы делаете. Ему удобнее спорить с тем, что вы якобы означаете. С тех пор, как мой прадед начал проводить более открытую внешнюю политику, раскол в элитах усилился. Не все довольны новым курсом страны.

Принц говорил спокойно, без жалобы. Так человек перечислял свойства материала, с которым придётся работать.

— А вы поддерживали наше приглашение? — неожиданно спросил я.

— Да. Я видел изделия вашего дома в коллекции отца и читал книги о русской артефакторике. Мы с отцом считаем, что сотрудничество даст Императорским мастерским новые методы и расширит взгляд на привычные вещи. И если вы провалите заказ, удар придётся не только по вам. Мои противники представят это как доказательство опасности любых перемен.

Именно это меня и тяготило. Мы отвечали не только перед собственной совестью, но и перед двумя императорскими домами.

— Значит, покушение могло быть направлено не только против вашей жизни, но и против вашей политики, — предположил я.

— Могло. А могло быть обычной борьбой за наследование. Ведь появление иностранцев в близком кругу — это удобный инструмент.

Слова «обычной борьбой» прозвучали так, словно попытки убить наследника происходили здесь с завидной регулярностью. Впрочем, я бы не удивился, узнай, что именно так оно и было.

— Как бы то ни было, Александр Васильевич, я благодарен вам за помощь. Не ищите заговорщика, этим займутся мои люди. От вас я требую другого, — продолжил принц. — Не подведите меня и мою веру в вас. Не пытайтесь играть в придворные игры. Вы плохо знаете этих людей, язык и правила.

— Именно поэтому я и не собирался играть, ваше императорское высочество.

— Но игрокам и не требуется ваше согласие, чтобы использовать вас.

Он подошёл к карте и указал на одну из звёзд.

— Приглашённые мастера удобны. Вы имеете доступ к материалам, мастерским и государю. Ваши ошибки легко объяснить невежеством. Вашими руками можно сделать многое даже без