Инженер из будущего 4 - Максим Черный

резервов: танковых батальонов и мотопехоты. Эти резервы должны были наносить контрудары по прорвавшемуся противнику и восстанавливать положение. Без резервов линия превращалась в цепочку изолированных крепостей, которые враг мог блокировать и уничтожать по очереди. С резервами она становилась основой для активной обороны.

Часть шестая: противовоздушная оборона. Над линией, на расстоянии десяти-пятнадцати километров друг от друга, должны были располагаться позиции зенитной артиллерии. Максим предлагал использовать 85-миллиметровые зенитные пушки, способные бороться как с высотными бомбардировщиками, так и с низколетящими штурмовиками. Кроме того, в тылу линии должны были дежурить истребительные авиаполки, готовые подняться в воздух по сигналу с командных пунктов.

Часть седьмая: подготовка кадров. Максим предлагал использовать процесс разборки старых танков для обучения механиков-водителей и ремонтников. Разбирая машину до винтика, они изучали её устройство, получали практические навыки, которые потом пригодились бы в полевых ремонтных мастерских. Таким образом, работы по восстановлению линии одновременно становились школой технической подготовки.

Когда документ был готов, Максим передал его Козыреву.

— Читай.

Козырев читал долго, минут сорок. Потом отложил бумаги и посмотрел на Максима.

— Знаешь, что я думаю? Если Жуков это утвердит, ты станешь самым ненавистным человеком для немецких танкистов.

— Я на это и рассчитываю, — усмехнулся Максим.

На следующий день он вылетел в Москву. В наркомате обороны его уже ждали. Жуков, ознакомившийся изложением плана выглядел заинтересованным, но сдержанным. Максим развернул карту, разложил схемы и начал доклад.

Он говорил два часа. Подробно описывал состояние дотов, перечислял необходимые ресурсы, приводил расчёты. Жуков слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Когда доклад был закончен, генерал армии некоторое время молчал, глядя на карту.

— Сколько времени вам нужно? — спросил он наконец.

— При полной мобилизации ресурсов примерно шесть месяцев на основные работы. Ещё три на дооснащение и обучение гарнизонов. К июню сорок первого линия должна быть готова.

— А если немцы нападут раньше?

— Тогда встретим их тем, что успеем сделать. Даже частично восстановленная линия это лучше, чем ничего.

Жуков кивнул. Потом взял ручку и подписал документ.

— Программа «Рубеж» утверждается. Ответственным назначаетесь вы, Егоров. Связь с округами, поставки вооружения, оборудование всё через вас. Докладывать мне лично раз в две недели.

— Слушаюсь, товарищ генерал армии.

— И помните: об этой программе не должен знать никто, кроме узкого круга лиц. Немцы не должны заподозрить, что мы восстанавливаем старую линию. Если информация утечёт, они могут изменить планы.

— Я понимаю.

Максим вышел из кабинета Жукова и перевёл дух. Программа «Рубеж» началась. Теперь у него было шесть месяцев, чтобы превратить мёртвую линию в живой щит. И он знал, что справится. Потому что другого выхода не было.

Глава 10

Инженерные решения

Октябрь — ноябрь 1940 года

Работы по программе «Рубеж» начались в середине октября. Первые эшелоны с вооружением, снятым со складов, двинулись к Минскому и Полоцкому укрепрайонам. Сапёрные батальоны, выделенные Жуковым из резерва, приступили к расчистке дотов и восстановлению подъездных путей. В гарнизоны начали прибывать военнослужащие. Работа шла медленно, но шла.

Максим мотался между Минском, Полоцком и Москвой, разрываясь между десятками неотложных дел. Он контролировал поставки орудий, проверял качество бетонных работ, инструктировал командиров гарнизонов, согласовывал с наркоматом выделение дополнительных радиостанций. Козырев взял на себя связь с заводами и обеспечение программы стройматериалами. Вдвоём они работали по шестнадцать часов в сутки, но Максим знал, что этого мало. Слишком мало.

Потому что линия это только часть обороны. Даже самая мощная линия бесполезна, если противник имеет свободу манёвра перед ней. Если его танковые колонны беспрепятственно катятся по дорогам, если его сапёры спокойно разминируют проходы, если его авиация безнаказанно бомбит доты с воздуха, то никакой бетон не выдержит.

Нужна была полоса обеспечения. Глубокая, эшелонированная зона заграждений, которая заставит врага замедлиться, развернуться, потратить время и боеприпасы. Которая измотает его ещё до того, как он выйдет к основной линии обороны. Которая превратит блицкриг стремительный, неудержимый в медленное, вязкое прогрызание.

Именно этим Максим и занялся параллельно с восстановлением дотов.

Всё началось с обычного совещания в штабе Западного округа. Павлов, всё ещё командующий, но уже заметно утративший былую самоуверенность, собрал начальников инженерной службы, артиллерии и тыла. Максим присутствовал как технический консультант. На повестке дня стоял вопрос о подготовке оборонительных рубежей на случай войны.

— Товарищи, — начал Павлов, — после последних учений нам указано усилить оборону. Я жду предложений от каждого.

Начальник инженерной службы, немолодой полковник, доложил о планах строительства противотанковых рвов и установки надолбов. Планы были старыми, ещё довоенными: рвы копать вручную, надолбы ставить гранитные, как в Карелии. Максим слушал и понимал, что это путь в никуда. Гранитные надолбы хороши, но их установка требует месяцев работы. Рвы, выкопанные лопатами, это каторжный труд тысяч людей, который может быть сведён на нет одним хорошим дождём.

Когда очередь дошла до него, он встал и подошёл к карте.

— Товарищи, разрешите предложить иной подход. То, о чём говорилось, это статика. А нам нужна динамика. Нам нужна полоса заграждений глубиной двести-триста километров от границы. Не просто линия, а целая система, которая будет тормозить противника на каждом шагу.

— И из чего же эта система будет состоять? — с сомнением спросил Павлов.

— Из нескольких элементов. Позвольте изложить по порядку.

Максим развернул свою папку, которую всегда носил с собой, и начал.

Мобильные отряды заграждения

Первое, что он предложил, это создание мобильных отрядов заграждения. Идея была проста: сапёрные подразделения, посаженные на грузовики повышенной проходимости, способные в течение нескольких часов выдвинуться на любой участок фронта и установить минное поле прямо на пути прорывающейся танковой группы.

— Традиционное минирование, — объяснял Максим, — это долгий процесс. Сапёры выходят на рубеж, выкапывают ямки, закладывают мины, маскируют их. На установку одного минного поля силами взвода уходит от четырёх до шести часов. За это время танки могут пройти двадцать-тридцать километров. Мы же должны уметь ставить заграждения быстрее, чем противник движется.

— Каким образом? — спросил начальник инженерной службы.

— С помощью механизации. Я предлагаю создать специальные минные заградители на шасси грузовиков. Принцип работы следующий: в кузове установлен бункер с противотанковыми минами, а сзади прицепное устройство, которое отрывает неглубокую борозду, укладывает в неё мину и присыпает землёй. Скорость постановки до десяти километров в час. Один такой заградитель может установить минное поле длиной в километр за пятнадцать-двадцать минут.

— Это что-то новое, — заметил полковник. — У нас таких машин нет.

— Будут, — твёрдо сказал Максим. — Я уже подготовил чертежи. Шасси от грузовика ЗИС. Бункер и укладчик изготавливаются в мастерских. Ничего сложного.

Он развернул схему. По рядам пробежал заинтересованный