Инженер из будущего 4 - Максим Черный

Пятое. Кроме малых групп, необходимо создать более крупные отряды: по пятьдесят человек, вооружённые лёгкими миномётами. Их задача наносить внезапные удары по скоплениям противника, базам, штабам, колоннам на марше. Тактика проста: выдвинуться на позицию, дать несколько залпов из миномётов и немедленно отойти в лес, не вступая в затяжной бой. Главное это нанести урон и исчезнуть, не дав противнику возможности ответить.

Шестое. Все группы должны действовать на всём пространстве между линией фронта и немецким тылом: на глубину до ста-ста пятидесяти километров. Их задача это создать у противника ощущение, что безопасных мест нет. Что каждый мост может взлететь на воздух, каждая колонна попасть в засаду, каждый склад может быть уничтоженным.

Через два дня Максим вылетел в Москву. Берия принял его в том же кабинете на Лубянке, что и в прошлый раз. Нарком выглядел уставшим, видимо, ночные допросы и совещания давали о себе знать, но взгляд его оставался острым и цепким.

— Опять идеи, Егоров? — спросил он, просматривая рапорт. — Вы, я смотрю, не можете остановиться. Танки, «Катюши», связь, ремонтные мастерские, теперь ещё и диверсанты. Вы когда-нибудь спите?

— Редко, товарищ нарком, — честно ответил Максим. — Но каждая из этих идей это шаг к тому, чтобы мы встретили войну готовыми.

Берия дочитал рапорт, отложил его в сторону и закурил.

— Дельно, — произнёс он наконец. — Очень дельно. Я уже думал о создании диверсионных школ, но вы предлагаете нечто более конкретное. Семь человек, местный проводник, парный выстрел, миномётные группы. Всё это можно реализовать. Вопрос где брать людей?

— Из добровольцев, — ответил Максим. — Из тех, кто уже служит в армии, из местных жителей, из охотников, лесников, егерей. Те, кто знают лес, умеют стрелять и не боятся рисковать. Кроме того, я предлагаю привлекать людей, которые по тем или иным причинам не могут служить в строевых частях, но годны для диверсионной работы.

— Это кто, например?

— Например, бывшие заключённые, осуждённые за мелкие преступления. Те, кто хочет искупить вину перед Родиной. Или люди с ограничениями по здоровью, которые не могут идти в пехоту, но способны действовать в лесу.

Берия усмехнулся.

— Вы предлагаете мне создать армию из уголовников и инвалидов?

— Я предлагаю использовать всех, кто может принести пользу, — твёрдо ответил Максим. — Если человек умеет стрелять и знает лес, мне всё равно, есть ли у него судимость или плоскостопие. Война спишет всё.

Берия долго молчал, глядя на Максима. Потом кивнул.

— Хорошо. Я дам команду. В западных областях — Белостокской, Брестской, Гродненской начнём набирать добровольцев. Подготовку организуем на базе нескольких лагерей НКВД, в закрытом режиме. К весне у вас будут первые группы.

— Не у меня, товарищ нарком, — поправил Максим. — У нас.

Подготовка РДГ началась в ноябре 1940 года в обстановке строжайшей секретности. Для учебного центра выбрали заброшенный лагерь в лесах под Борисовом, что достаточно далеко от границы, чтобы не привлекать внимания, и достаточно близко к Минску, чтобы Максим мог регулярно приезжать с инспекциями.

Первая группа курсантов состояла из тридцати человек. В основном это были местные жители: лесники, охотники, крестьяне, знавшие окрестные леса как свои пять пальцев. Были и бывшие военные, списанные из армии по ранению, но сохранившие боевые навыки. Были и те, кого завербовали из мест заключения, люди с тёмным прошлым, которым дали шанс искупить вину.

Инструкторами назначили офицеров НКВД, имевших опыт диверсионной работы, кто-то воевал в Испании, кто-то участвовал в спецоперациях на Дальнем Востоке. Руководителем учебного центра стал майор Савельев: невысокий, сухощавый человек с бесцветными глазами и тихим голосом, который контрастировал с его репутацией одного из лучших диверсантов страны. О нём говорили, что он может пройти через любое минное поле и выйти с той стороны без единой царапины.

Максим приехал в центр через неделю после начала занятий. Его встретил Савельев, в гражданской одежде, без знаков различия, словно лесник или объездчик.

— Докладывайте, — сказал Максим, выходя из машины.

— Первая группа приступила к занятиям, — ответил Савельев, шагая рядом. — Программа рассчитана на два месяца. Первый этап: одиночная подготовка: стрельба, минно-взрывное дело, ориентирование на местности, рукопашный бой. Второй этап: групповая тактика: выход в тыл, организация засады, уход от преследования. Третий этап это специальная подготовка: работа с радиостанцией, шифрование, приёмы маскировки.

— А парный выстрел? — спросил Максим.

— Отрабатываем. — Савельев указал в сторону стрельбища. — Пойдёмте, сами посмотрите.

На стрельбище две группы курсантов отрабатывали стрельбу по макетам грузовиков. Макеты были примитивными, этакие деревянные щиты, изображающие кабину и кузов, с нарисованными на мешковине контурами водителя и бензобака. Курсанты лежали в укрытии, в сотне метров от целей, и по команде инструктора производили одновременные выстрелы.

— Огонь!

Два выстрела слились в один. На макете грузовика появились две пробоины, одна точно в «голове» водителя, вторая в «бензобаке». Инструктор удовлетворённо кивнул.

— Ещё раз. Меняем стрелков.

Максим наблюдал за тренировкой и думал о том, что эти люди: вчерашние крестьяне и лесники уже через несколько месяцев станут профессиональными диверсантами. Они будут действовать в тылу врага, без связи с Большой землёй, без тылового обеспечения, без надежды на помощь. Их единственным оружием станут винтовка, взрывчатка и знание местности. И от того, насколько хорошо они сейчас освоят парный выстрел, закладку фугаса и уход от преследования, будут зависеть их жизни и успех всей операции.

— Сколько патронов в день отстреливают? — спросил он у Савельева.

— По пятьдесят на человека. Это много, но иначе навык не закрепится.

— Давайте по сто. Я договорюсь с наркоматом о дополнительном снабжении. Патронов не жалеть. Лучше потратить их сейчас, на полигоне, чем потом терять людей из-за того, что кто-то промахнулся.

Савельев кивнул, записывая распоряжение в блокнот.

После стрельбища Максим посетил класс, где курсантов учили минно-взрывному делу. Инструктор немолодой уже сапёр с нашивками за ранение объяснял, как правильно закладывать заряд под мост, чтобы обрушить пролёт, а не просто повредить настил. Как рассчитать количество взрывчатки в зависимости от материала опоры: камень, бетон, дерево. Как установить взрыватель, чтобы он сработал в нужный момент: под проходящим поездом, под колонной грузовиков.

— Главное правило, — говорил инструктор, — не оставлять следов. Немцы народ дотошный. Они будут осматривать каждый мост перед проходом колонны. Если заметят свежие следы, колонна встанет, сапёры начнут проверку, и ваш фугас обнаружат. Поэтому работать нужно чисто. Провода маскировать под корнями деревьев. Следы заметать ветками. Взрыватель ставить с замедлением, чтобы группа успела уйти как можно дальше.

Курсанты слушали внимательно, задавали вопросы. Максим видел по их лицам, что они понимают: это не просто учёба. Это то, что через