Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

– широкие золотистые глаза, устремленные прямо на нее.

Женевьева пискнула и вскочила – Умбра, которая свернулась калачиком у нее на груди, сползла вниз. Женевьева провела рукой по шелковому корсету теперь уже помятого платья и сморщила нос, глядя на лисицу, которая вылизывалась у ее ног.

– В этом доме действительно правят животные, – пробормотала Женевьева, вставая с мягкого дивана, на бархатной обивке которого остался отпечаток ее тела. Приглушенные голоса доносились из-за стены, и у Женевьевы мгновенно разгорелось любопытство. Шагнув вперед, она приложила ухо к обоям с дамасским орнаментом, пытаясь разобрать хоть какие-нибудь слова. Ничего.

Расправив юбки свадебного платья, она направилась к двери. Приоткрыла, выглянула в коридор и обнаружила, что он пуст, хотя голоса зазвучали отчетливее. Умбра выскользнула из узкой щели и рванула вправо. Женевьева последовала за ней – лисица пронеслась сквозь арку столовой и исчезла из виду. Когда из комнаты послышался громкий разговор, Женевьева замедлила шаг и, прижавшись к стене, чуть наклонилась вперед, чтобы наблюдать за происходящим незамеченной.

– Зачем устраивать сцену, Грейв? – увещевала Эллин, сидя за длинным обеденным столом рядом с Уэллсом.

– Ищи позитивные стороны – она совершенно новый человек, которого ты, возможно, сможешь заколоть. Тебе такое нравится, – заметил сидевший во главе стола Севин. Он вытащил изо рта очередной леденец и поменял его на кусочек зеленого яблока. Он опасно откинул стул на задние ножки, и Женевьева недоумевала, как он еще не рухнул.

– Главный вопрос – простит ли нас Роуин, если мы убьем ее, – заметил Уэллс.

– Какая разница? Он все равно не разговаривает с нами вне Охоты, – пробормотал Реми, стоявший у Севина за спиной.

– Только не начинай, черт возьми, – предупредил знакомый голос, и Женевьева резко перевела взгляд.

Она отыскала лицо Роуина и увидела привычную стоическую маску. Янтарные глаза – проницательные, но полные апатии. Плотно сжатые губы, показывающие раздражение. Совсем недавно они запечатлели на ее губах поцелуй…

При воспоминании о поцелуе закипела кровь. Женевьева затаила дыхание в изумлении от собственной реакции – ведь это было лишь тщательно продуманное представление.

«Это был даже не самый страстный поцелуй в моей жизни, – упрекнула она себя, загоняя воспоминание в самый темный уголок сознания. – Он всего лишь мужчина».

Хотя это уже не совсем так.

Он ее муж.

Жар в крови сменился со страсти на нечто менее привлекательное, когда она вновь сосредоточилась на происходящем. Рассмотрев братьев и сестру, Женевьева отметила, что никогда еще не видела столь сильной генетики. Она точно поняла бы, что все присутствующие связаны кровными узами, даже если бы встретила их по отдельности, вне Энчантры.

– А почему бы мне не начать? – спросил Реми у Роуина, и выражение его лица идеально отражало близнеца. – Нокс в аду, придумывает, как преподнести вашу фальшивую свадьбу. Думаю, сейчас самое подходящее время начать.

– Хорошо, – Роуин скрестил руки на груди, прислонившись к дальней стене. – Мои письма между играми…

– Или их отсутствие, – пробормотала Эллин Севину и Уэллсу.

– …не имеют отношения к делу, – продолжил Роуин ровным, но полным предостережения голосом. – Неважно, решите ли вы сосредоточить все силы на убийстве Женевьевы или нет, если она умрет, вы накажете не только меня – вы накажете себя. Она – удобный инструмент. Ни больше, ни меньше. Если я смогу освободиться, выиграют все.

– Когда ты найдешь лекарство? – прорычал Грейв на брата. – Хватит про лекарство. Это ложь. Алая гниль веками заражала могущественных демонов. Их семьи искали спасение столь же отчаянно, как и мы. И что они смогли сделать? Ничего. Мы продолжим играть в Охоту, иначе умрет наша мать. Точка. Так что надеюсь, твоя новая обуза умеет сражаться.

Даже издалека Женевьева видела, как сжал зубы Роуин. И почему-то тот факт, что он не собирался возражать, разозлил ее сильнее, чем то, что Грейв назвал ее обузой.

– Послушай, все мы знаем, чем все закончится, – прозвучал хриплый голос из угла справа от Роуина, и Женевьева чуть не ахнула, заметив в тенях мужчину. У него были короткие черные волосы и красные глаза, но, несмотря на зловещий цвет, они почти не привлекли ее внимания. Нет – Женевьеву заворожила гигантская черная змея, обвивавшая его ногу и туловище.

Тот самый мужчина, который резал себя кинжалом? Получается, она впервые видела всех семерых отпрысков Сильвера вместе. Потому что обсуждение ее судьбы теперь стало семейным делом. А еще Женевьева с удивлением осознала, что весь разговор проходил на их родном языке, и Баррингтон был прав – она почти не заметила перехода.

– Чем все закончится, Ковин? – мрачно уточнил Роуин у брата.

– Либо ты одержишь очередную победу и мы тебя больше никогда не увидим, либо череда твоих успехов закончится и ты наконец познаешь вкус ада вместе с нашими жалкими задницами. В любом случае, завтрашний маскарад – наш последний шанс пообщаться цивилизованно, поэтому предлагаю отложить препирательства и закатить грандиозную вечеринку, – заявил Ковин, и пока он говорил, Женевьева увидела, что его скользкая питомица – не единственная, у кого раздвоен язык.

Ее передернуло.

– Ты сейчас думаешь об этом? – поднял бровь Роуин. – О вечеринках?

– Об этом думаю я, – вмешался Севин.

Ковин пожал плечами.

– Чем еще можно тешиться в наших обстоятельствах? После десятков лет поражений от тебя и Грейва и девяти побед Севина из десяти в номинации «Фаворит» я даже проникся симпатией к вечеринкам в аду и Ноксу.

– Ты проникся симпатией к постелям демониц, – заявила Эллин, закатив глаза.

Ковин снова пожал плечами.

– Не без этого.

– Если вас это утешит, романтический спектакль Роуина почти наверняка отнимет у меня титул фаворита, – посетовал Севин. – А жаль, я давно присматриваюсь к симпатичным карманным часам из коллекции Нокса. Говорят, они показывают тому, кто их держит, сколько времени осталось до…

– Заткнитесь уже! – прошипел Грейв.

Севин швырнул Грейву в голову яблоко за то, что тот его перебил. Грейв поймал недоеденный фрукт одной рукой и кинул на пол, а потом повернулся и обратился к Роуину.

– Сегодня ночью можешь спать спокойно со своей невестой, но, как только начнется Охота, пощады не ждите. Поэтому рекомендую воспользоваться советом Ковина и в полной мере насладиться маскарадом.

Роуин сделал шаг к брату – на его губах играла опасная улыбка.

– Ты тоже не жди пощады, если прикоснешься к моей жене.

По спине Женевьевы пробежали мурашки.

Роуин обошел Грейва и направился к выходу – Женевьева поспешила спрятаться, прежде чем он ее поймает. Когда он вышел в коридор, Женевьева едва успела протиснуться обратно в гостиную. Сердце колотилось, словно ее поймали.

Когда Роуин ворвался в комнату несколько мгновений спустя, Женевьева поняла две вещи. Во-первых, она не создана для спешного