Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

«Хочу провести по ним языком».

Она не сдержала изумленного вздоха от собственной мысли.

«Нет, конечно же, не хочу».

Роуин недоуменно нахмурился, но Женевьева отвела взгляд и спросила:

– Куда это положить?

Он кивнул в сторону шкафа.

– Вот. Завтра займусь.

Убрав платье, Женевьева обнаружила, что Роуин разделил кровать пополам кучей подушек. Это казалось нелепым, учитывая размеры ложа, но жаловаться она, конечно, не стала. Когда он погасил свечу на своей половине и погрузил их почти в кромешную тьму, по ее венам пробежал внезапный прилив адреналина.

– Поверить не могу – тебе все же удалось затащить меня в постель, – проворчала она.

Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке, хотя он явно пытался это скрыть.

– И что, теперь мы просто… будем спать? – спросила она, когда он приподнял уголок одеяла на своей стороне.

Ложиться с ним в постель противоречило всем ее инстинктам. Он так легко мог причинить ей вред. Ей уже приходилось спать рядом с чужими людьми, но без магии – никогда. Но здесь, в его постели, она чувствовала себя безопаснее, чем где-либо еще в этом доме чудовищ.

Роуин встретился с ней взглядом.

– Хочешь заняться чем-нибудь еще? Сегодняшний день был недостаточно насыщенным?

– Ну, нужно уладить еще один вопрос, разве нет?

– Какой? – Он выжидательно наклонил голову.

Женевьева выпалила:

– Вопрос консумации.

На его лице мелькнуло удивление и тут же сменилось раздражающим самодовольством.

– Ты вроде сказала, если женаты, это еще не значит, что мы…

– Я о другом, – поспешно уточнила она. – Я просто хотела сказать… ты сам слышал Нокса. Думаешь, сегодня он будет за нами следить? Искать доказательства, что мы…

– В спальнях нет зеркал. Если он решит шпионить за нами, придется делать это лично. И я это почувствую, – заверил Роуин и откинул одеяло, позволяя Умбре вскочить на кровать и свернуться на одной из подушек.

Женевьева скривилась от необходимости делить кровать с этим существом и могла поклясться, что Умбра сердито посмотрела на нее в ответ.

– Кроме того, эти доказательства довольно сомнительны – сексом может заниматься кто угодно, – продолжил он, растянулся рядом с лисицей, опустил голову и закрыл глаза. – Эмоциональная связь – вот что важно в нашей игре.

– Досадно, – сказала Женевьева, задула последнюю свечу и устроилась на своей стороне кровати. – Эмоциональную связь подделать гораздо сложнее.

На этот раз кошмар начался не с огня.

Женевьева оказалась в свадебном платье посреди замерзшего озера. Наверху, насколько хватало глаз, была только тьма, а под ногами – лед.

– Хочешь потанцевать? – раздался низкий голос за спиной.

Женевьева вздрогнула и резко обернулась – по замерзшим водам разнесся хруст льда. Краем глаза она заметила трещину, ползущую по поверхности, но, увидев его, начисто позабыла об опасности.

– У нас так и не было настоящего первого танца, – сказал Роуин, протянув ей руку.

Она без колебаний опустила свою ладонь, и он закружил ее по льду в непринужденном вальсе. Она как можно крепче прижалась к его теплу, пока он вел ее в танце с поразительной грацией. Когда движения замедлились, превратившись в размеренное покачивание, она закрыла глаза и прильнула лицом к его плечу.

– Я ценю твое доверие, – его низкий голос вибрировал у нее на щеке. – Знаю, это непросто после истории с Фэрроу.

Женевьева напряглась при упоминании Фэрроу, но почему-то не смогла отстраниться. Когда он заговорил снова, она почувствовала странное тепло на левой руке.

– Хотя тебе следовало быть осторожнее, когда ты отдавала сердце, – продолжил он.

Кольцо, догадалась Женевьева. Она моргнула, открыла глаза и взглянула на свою руку в его ладони. Казалось, уродливый серебряный перстень становился на десять градусов теплее с каждым его словом.

Когда она попыталась отстраниться, он снова ускорил темп и вырвал ее из своих объятий.

– Роуин…

Но когда они наконец перестали кружиться, Женевьева увидела, что это вовсе не Роуин, и ледяной воздух вдруг стал обжигающе горячим. Лед под ногами трещал все сильнее, трещины расползались во все стороны. Он снова притянул ее к себе.

– Ты одна из них, Женевьева, – сказал Фэрроу, продолжая танец. – С тобой весело, но не думай, что я или другой мужчина из хорошей семьи когда-либо женится на такой, как ты.

– Отпусти, – прошипела она, уперлась ногами и остановила вращение. Она попыталась вырваться из его объятий, но он не отпускал и смеялся.

– Отпусти! – снова крикнула она.

– Отпущу, когда заберу то, что ты мне обещала, – ответил Фэрроу.

И тут он вонзил руку ей в грудь.

Из ее рта вырвался невнятный крик, когда он вырвал ей сердце. По корсету начала растекаться ярко-красная кровь, и она с изумлением посмотрела на дыру, которую он проделал внутри нее.

– Зачем? Оно тебе даже не нужно, – прошипела Женевьева, пытаясь вырвать бьющийся орган из его руки.

– Конечно, нет. Но никому другому я его отдать не позволю, – заявил он, а потом оттолкнул ее.

Она упала на спину, поскользнулась и провалилась сквозь лед. Из ее горла вырвался яростный крик.

Женевьева резко села в постели. Она тяжело дышала, приходя в себя после кошмара, – виски промокли от пота, пока она отчаянно пыталась сбросить душное одеяло, обвивавшее конечности. Она дико огляделась в темноте, пытаясь вспомнить, где находится.

И посмотрела на половину кровати, где лежал Роуин. Он спал к ней спиной, максимально близко к краю – еще немного, и упадет. Голову он накрыл подушкой – возможно, неосознанно пытаясь заглушить звуки, которые она издавала во сне.

«По крайней мере, он не проснулся», – подумала она.

Чего нельзя было сказать об Умбре.

Женевьева вздрогнула, увидев лисицу, – та полностью проснулась и не моргала, но продолжала лежать, свернувшись калачиком.

Женевьева повернулась к фамильяру спиной и устроилась на подушке, сдвинув до пояса одеяло, чтобы остудить тело.

В одном Фэрроу ошибся. Кто-то все же взял ее в жены. Но это было совсем не похоже на свадьбу мечты.

В уголках глаз защипало, и она сжала кулаками простыню, стиснув зубы, пока предательские слезы не прошли. Она не будет плакать. Не здесь.

Ее ждала дьявольская игра. И на этот раз она не уйдет, пока не победит.

15. Позолоченная добыча

Женевьева проснулась оттого, что к ней на кровать запрыгнул снежный барс. Она пронзительно завопила, отскочила от огромного кота и…

…скатилась на пол.

Но боли от удара не последовало – за секунду до столкновения ее