Девятая жизнь - Дмитрий Воеводин

не закончится за полчаса, скоро буду, покажешь, что хочешь купить, – отчеканил Павел. Он редко бывал строгим отцом, но сейчас не хотел думать о том, что нужно перевести сыну денег за два дня до зарплаты, когда их почти не осталось.

Желтая «Шкода» встала в десяти метрах от него на аварийке, Павел пошел в ее направлении, продолжая смотреть в экран. Вспомнил:

– Мама где?

– А? – Вася утерял интерес к разговору.

– Мама в магазине? Или дома?

Вася вынырнул из поглощения контента, отмахнулся:

– А, да ушла уже минут пятнадцать как. Должна вернуться быстро, сказала в «Пятерку» внизу.

– Ладно, я в машину сажусь, давай. – Павел прервал звонок и открыл заднюю дверь.

Машина сегодня была чистой, а разговор с сыном помог не думать о людях вокруг на улице, которых было немало – и все казались какими-то неухоженными для такого прекрасного вечера.

Таксист не поздоровался – ну и хрен с тобой, подумал Павел, маленькие обиды подобного толка с ним происходили постоянно, но, в общем, лишь бы вел нормально и не тупил. Павел не любил лихачей, но еще больше он не любил туповатых ревнителей ПДД, которые ни в коем случае не перестраивались из одной полосы в другую и стояли до последнего. Снова решил зайти в Телеграм – и поморщился, увидев, что Маша онлайн. Выдохнул, открыл чат, отбил быстро: «Извини, сегодня никак. Правда, не получается».

«Ясно».

Зараза.

Поерзал на диванчике, глядя на проплывающие мимо дома Тверской, до разворота они плелись очень долго, он снял жаркий шарф, который когда-то подарила ему Света, и снова открыл новости.

На видео из магазина у топора кассирша махала руками, сметая с полок товары, и колотилась головой о кассовый аппарат – и, кажется, там уже были на весах куски ее зубов рядом с чьими-то консервами.

«У сотрудницы „Пятерочки“ тяжелый день», гласила подпись к видео. Триста два хохочущих эмотикона под новостью.

– Музыка не помешает? – поинтересовался водитель с переднего сиденья.

У Павла в ушах были эйрподсы, он не сразу услышал вопрос, потому что пересматривал видео с кассиршей, на котором она громко визжала, раскачивалась и кидалась на людей.

– Что? А, нет, конечно.

Таксист включил негромко радио «Монте-Карло».

Они встали в пробку на Тверской-Ямской, плотную, как всегда на въезде в бутылочное горлышко Белорусской, и Павел смотрел на спешащих по тротуару людей, у некоторых после ковида по привычке на лицах были маски. Вспомнил, открыл чат с Васей и написал ему: «Выходить на улицу будешь – маску надевай. Пишут про какой-то новый вирус. Или разгоняют?» Сын в ответ написал: «Мама мне тоже сказала и сама в магазин надела. Не знаю, вроде какого-то челика погрызли, но пацаны говорят, это прогон, чтобы от других новостей отвлечь».

Павел подумал секунду.

«А мама вернулась?»

В голове не было пока фраз, которыми он будет объяснять им обоим свой уход и их будущее.

«Да, чет в коридоре кавыряеться».

«Ковыряется. Пиши грамотно!»

Замышляющий коварное эмодзи в ответ. Мол, не дождешься и не накажешь. И поучения свои оставь себе, потому что, хоть я этого пока и не знаю, но ты от нас к другой бабе уходишь, так что дело твое теперь маленькое.

Так, это я уже гнать начал, тряхнул головой Павел.

Они проехали двадцать метров и снова встали.

Телефон дернулся.

«Стрвлллддд??»

Сообщение было от Светы, и не было у нее никогда привычки делать опечатки или отправлять текст, который она не перечитала. Даже если она видела опечатку постфактум – всегда редактировала уже отправленное.

«Не понял», – честно отбил Павел и переключился на навигатор. Промежуток в полтора километра до Белорусской стал малиновый. Он перевел взгляд за окно – метель усилилась. А потом еще от метро идти до квартиры. Нет, пожалуй, лучше пока посидеть здесь.

Света ничего не ответила, хотя была онлайн и сообщение Павла прочитала.

Снова вибрация. Сообщение от Василия.

«Папа а ты можешь мне позвонить по видео?»

Странно, чего это он.

Павел нахмурился, крякнул и нажал на значок камеры. Вася ответил почти моментально, телефон теперь стоял чуть ближе, но видно было все равно половину его лица, плечо и руку. Он почему-то надел эйрподсы и говорил через них.

– Чего такое? – Павел иногда себя ругал за эту скучающую интонацию в разговорах с сыном.

– Пап. – Лицо Васи было странно напряженным, а пальцы по старой привычке, которая пошла еще с тех пор, как с ним устали работать неврологи, отстукивали какой-то одному ему слышимый ритм. – Там с мамой фигня какая-то.

Павел почувствовал душное раздражение.

– Какая фигня?

Вася взял телефон в руку.

– Я ходил на кухню, попить. Она в пакетах из магазина разбиралась, ну я думаю: продукты выкладывает. Только она молчит, маску не снимает. А еще она их не выкладывает, а просто руками водит.

Вася дернулся, а Павел услышал, как где-то на фоне что-то глухо стукнуло.

– Я ее спросил, она молчит, шатается, села, рукой помахала – типа, отойди. Я в инете ищу, как врачей вызвать.

«Ноль-три», – подумал Павел сначала, а потом понял, что сам не знает, как вызывать экстренные службы по новым номерам. Снег усиливался, и пришла вторая мысль – что сейчас вызвать никого не получится, по Москве да в непогоду скорая ездит отвратительно.

– Камеру переключи на обычную. – Он постарался, чтобы голос звучал четко и легко. Но не беззаботно. – И покажи мне ее. Что там за стук?

– Не знаю, – пробормотал Вася, переключая камеру и приближаясь к полуоткрытой двери своей комнаты.

От роутера его комната была далеко, поэтому изображение каждые пару секунд подвисало.

Прихожая была залита светом. Светкин силуэт у обитой изнутри дерматином двери был скрюченный, будто ее тошнило. Куртка бежевая, короткая, джинсы, один ботинок снят, и нога… Нога выкручена ступней внутрь, словно она ее подвернула. А лицо и впрямь закрыто маской. И Света шаталась, стукаясь ежесекундно об одно и то же место на углу шкафа, не сильно, но размеренно.

Павел почувствовал, что в машине становится жарко, и сглотнул.

– Пап, – продолжал шептать Вася, – чего делать?

Я не знаю, подумал Павел.

– Медленно и тихо закрой дверь. Она у тебя скрипит, поэтому надо дернуть ее быстро, но не до конца, а потом нажать на ручку и так закрыть, чтобы не щелкнула.

– Пап, а…

– Вася, блядь, быстро закрыл дверь. И потом также закрыл замочек.

Это все, конечно, прекрасно, но Светка в свое время настояла на дизайнерских дверях со стеклянной вставкой по центру. Дальше Павел думать не хотел.

В ушах зашуршало: Василий перекладывал телефон в другую руку и делал все по