Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

— За всё надо платить, Ваше Высочество, не так ли? — осклабившись в улыбке, произнес Эйден и наотмашь ударил Джерда по лицу рукоятью меча. Из носа и разбитых губ тут же полилась кровь. Джерд сплюнул её на серые камни и нехорошо засмеялся.

— Я всегда знал, что ты трус, Эйден.

Широкое лицо здоровяка исказилось от злости. Он снова ударил Джерда по лицу, на этот раз кулаком в латной перчатке. Голова принца дернулась назад. На секунду мне показалось, что он потерял сознание.

У двери, охая, начала оседать Берта. Фальк кинулся к ней, а я, не понимая, что делаю, бросилась вперед, но тут сильные руки схватили меня и подняли над землей. Я вырывалась, кричала, но Эйрих держал крепко. Ноги болтались в воздухе. Над ухом я услышала:

— Успокойся, Кудрявая! Ты так сделаешь ему только хуже.

Медленно, словно сквозь туман, его слова наконец дошли до меня, и я перестала биться. Эйрих поставил меня на землю, но не отпустил, по-прежнему крепко прижимая к себе.

— Ах, как трогательно! Ваше Высочество, пожалуй, стоит добавить трагизма, — проговорил Эйден и ещё раз замахнулся кулаком.

Кровь хлынула из рассеченной брови, заливая Джерду лицо. Не в силах смотреть на это, я отвернулась. Сердце разрывалось от боли.

— Начинай считать дни, Эйден, — зло прорычал над моим ухом Эйрих. — Ибо жить тебе осталось недолго. Я тебе обещаю.

Услышав это, Эйден скривился и пнул Джерда сапогом в живот. Тот согнулся и закашлялся. Изо рта вновь полилась кровь. Его белоснежная рубашка уже окрасилась в алый на груди.

— Хватит! — закричала я сквозь слезы.

Эйден обернулся и, сощурив глаза, посмотрел на меня.

— Что ж, возможно, она права, Ваше Высочество. Мы и так задержались. А ведь нас уже ждут, — поворачиваясь обратно к Джерду, протянул он с притворно вежливым тоном и рявкнул: — Увести его!

Гвардейцы мигом подняли Джерда на ноги и повели к лошадям. Он вдруг обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде я увидела сожаление и… ту самую нежность, что так ошеломила меня у конюшни два дня назад. Он улыбнулся и, словно подбадривая, подмигнул. Ему помогли забраться в седло. Больше он не оборачивался. Я, не отрываясь, смотрела вслед, пока гвардейцы не скрылись за деревьями. Мне хотелось выть.

Отпрянув от Эйриха, я истошно выкрикнула ему в лицо:

— Почему вы дали им его увезти? Почему стояли и ничего не делали?

Я задыхалась от злости, негодования и страха.

— Эй, Кудрявая, ты чего? — Эйрих попятился и вдруг бросил куда-то поверх моей головы: — Как она?

Я оглянулась. На пороге дома стоял Фальк.

— В порядке. С ней Рика и Ильга, — ответил он, имея в виду Берту.

— Почему вы оба ничего не сделали? — снова закричала я, бессильно сжимая кулаки. От слез я уже ничего не видела.

Эйрих сгреб меня в охапку, прижал к себе и спокойно проговорил:

— Потому что, Кудрявая, он так хотел. И твои слезы пошли ему не на пользу. Если бы ты не выскочила, возможно, обошлось бы без крови. Весь этот спектакль Эйден устроил для тебя.

Перестав вырываться, я подняла на него глаза:

— Для… меня?

Эйрих как-то странно посмотрел и… неожиданно улыбнулся. Я не могла в это поверить.

— Глупая ты, Кудрявая, — почти ласково произнес он. — А теперь пошли в дом. Будем думать, что делать дальше.

И взяв меня за руку, потащил внутрь.

Джерд

Темные, тускло освещенные коридоры уходили вглубь дворцового подземелья. Эхо шагов гулко отражалось от каменных сводов и тонуло в кромешной тьме, куда не доставал свет факелов. Четверо гвардейцев вели Джерда по каменному лабиринту вниз. Королевская тюрьма, которую прозвали в народе Кротовыми Ямами, была зловещим и гиблым местом. Здесь держали злейших и особо опасных преступников. Тюрьма терялась в бесконечных изгибах мрачных тоннелей. О ней ходило много слухов: говорили о проходах, ведущих в неизведанные места, скрытые от глаз придворных, о бесследном исчезновении узников и даже о том, что вместо стражников тюрьму охраняют бездушные тени. Влажные, покрытые плесенью стены, мокрая глина под ногами, слабый красноватый свет от редких фонарей, стоны и звон цепей — всё это превращало пребывание здесь в настоящий кошмар. Считалось, что сбежать из Кротовых Ям невозможно.

Гвардейцы молча двигались вперед. По их напряженным лицам и колебанию пламени факелов в дрожащих руках было видно, что спускались они сюда впервые. Солдаты вздрагивали и хватались за рукояти мечей при каждом шорохе. Воздух ощущался тяжелым и спертым, пахло затхлостью и крысами. Однажды, когда Джерду и Эйриху едва исполнилось шестнадцать, Алахард водил их сюда, полагая, что увиденное удержит мальчишек от глупости, к которой могла привести молодая горячая кровь и гуляющий в голове ветер. Джерд хорошо помнил, какое впечатление тогда произвело на него это место.

То, что Реджинар приказал доставить его именно сюда, принца не удивило. Реджинар не только обвинил его в преступлении, которого Джерд не совершал, но и жаждал унизить, заперев в этих жутких стенах вместе с самым последним сбродом королевства. На все эти игры Джерду было глубоко плевать. Он никогда не причислял себя к королевской знати. С гораздо большим удовольствием он общался с простыми людьми, чем с прогнившей насквозь, чванливой и разнеженной аристократией. А за шесть лет, проведенных у рохов, и вовсе перестал думать о себе как о принце. Придворная жизнь для него ничего не значила, но Реджинар судил по себе.

Каменный коридор уперся в железную дверь. Один из гвардейцев, шедший впереди, нетерпеливо ударил несколько раз кулаком по металлу. Эхо тут же разошлось по лабиринту и затихло, растворяясь в черных тенях проходов. С той стороны послышались шаги и звон ключей. В проеме, освещенном масляной лампой, появился стражник. Он с опаской окинул взглядом незваных гостей, но, заметив золотые доспехи, поспешно распахнул створку.

Гвардейцы втолкнули Джерда в грязный коридор, по обе стороны которого виднелись решетки камер.

— Какая свободна? — рявкнул всё тот же гвардеец.

— Сюда, сюда. Тут есть одна! — отозвался страж и повел их вперед.

С разных сторон до Джерда доносились тревожные стоны, сдавленные ругательства и едва слышимый скрежет цепей. Почти все камеры коридора были обитаемы.

— Вот она.

Стражник остановился и снова зазвенел ключами, отпирая решетку. Потом поднял лампу к лицу нового узника, до этого скрытое тенями, и отшатнулся, будто увидел привидение.

— Принц Джерд?! — не поверил он своим глазам.

— Хватит пялиться на него! В камеру, живо! — не унимался гвардеец.

Джерда втолкнули в темноту.

Стражник виновато потоптался в