Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

В который раз я удивилась, как эти трое мужчин, казалось, без всяких слов понимали друг друга. А ещё я вновь заметила напряжение в их глазах, которое они тщательно пытались от меня скрыть.

Эйрих протянул Джерду ножны. Металлические навершия на черных рукоятях мечей ярко сверкнули, поймав солнечный луч, который пробивался через окно. На поясе у Эйриха уже висел длинный клинок. Мужчины вышли.

Поразмыслив немного, чем заняться, я решила найти Берту. Возвращаясь в дом, я видела, как женщина возится с розами во дворе.

«Вдруг ей нужна помощь», — подумала я и шагнула за порог.

Фальк отправился следом. Берта обрезала розовые кусты в тени дома. Сухие ветки и отцветшие бутоны падали в стоящую рядом корзину. Делала она это ловко, не боясь пораниться о шипы.

— Смотрю, прогулка пошла вам на пользу.

Берта выпрямилась и вытерла руки о фартук.

— Улыбаетесь, и щеки порозовели, — протянула она.

— Берта, я могу тебе помочь?

— Разбираетесь в розах, миледи? — голос женщины звучал ласково.

— Вообще-то нет, но если ты мне покажешь.

Мне хотелось как-то отблагодарить Берту. За несколько дней, проведенных в этом доме, я видела от неё только добро и ласку.

— Ну, тогда берите ножницы — и начнем, если не боитесь наколоть пальцы, конечно.

Хитро улыбнувшись, она протянула мне большие садовые ножницы, тронутые ржавчиной в нескольких местах. Мудрые глаза Берты светились пониманием.

— Вот, миледи, — показала она на сухую ветку, — эти срезайте да сухие бутоны не жалейте. Новые расцветут. Вдвоем-то мы быстро управимся. А как мальчики вернутся, так и ужинать сядем.

Берта снова принялась за работу.

— Мальчики! — хмыкнула я.

Поймав мой взгляд, женщина улыбнулась. На её морщинистом лице читалась любовь.

— Для меня они всегда останутся мальчиками, миледи. Одного-то я на свет принимала, а второго с тринадцати лет кормлю пирогами и приличные манеры пытаюсь привить. Да всё без толку! — махнув рукой, засмеялась она.

Я тоже улыбнулась, вспомнив хмурую физиономию Эйриха.

— Берта, а ты давно в этом доме живешь?

— Так уж без малого сорок лет, миледи. Сначала-то я в няньках у Фиаллы была, матери Джерда… Моя красивая девочка, моя бедная девочка… — В добрых глазах мелькнула печаль. — А уж потом один темноволосый мальчуган, родившийся чуть раньше срока, свел бедную Берту с ума. — Лицо женщины вновь озарила улыбка.

Работа спорилась, сухих веточек и бутонов в корзине становилась всё больше и больше. Фальк сидел неподалёку, привалившись спиной к одной из колонн крыльца, и тоже слушал старую женщину. В руке он опять вертел нож. За всё это время я, пожалуй, и не видела Фалька без него. Разве что за столом, хотя и там он поигрывал ножом, только столовым.

Вдруг из-за деревьев послышалось громкое лошадиное ржание. А через мгновение во двор въехала целая процессия. Четверо всадников, одетых в золотые металлические доспехи, остановили коней и замерли. У каждого из них на нагруднике сиял герб: золотой ромб, внутри которого расходилась лучами в разные стороны восьмиконечная звезда с закручивающимся спиралью световым вихрем внутри.

Всадники, вооружённые длинными мечами, сопровождали открытую карету, запряженную четверкой крупных белых лошадей. Белоснежная, с золотыми вензелями и таким же гербом на двери, она медленно остановилась перед домом. Солдаты сразу же спешились. Один из них, широкоплечий, коренастый мужчина с бычьей шеей и загорелым, лоснящимся от пота лицом, выделялся среди остальных доспехами с более крупной и богатой отделкой. Он тут же подскочил к карете, распахнул дверь и протянул руку девушке.

Она изящно выпорхнула во двор. Высокая, стройная, с длинными пшеничными волосами. Невозможно было не заметить её невероятной красоты. По соблазнительной фигуре стекало изысканное платье молочного цвета. Тонкая золотая вышивка тянулась по широким спадающим рукавам и лифу. Нижний край платья ложился шлейфом, украшенным замысловатыми узорами из перламутрового бисера. Девушка огляделась и слегка наморщила идеальный носик.

— О, Древние! Принесло же эту гадюку сюда, — зло прошипела Берта и нехотя поклонилась ей.

Фальк вскочил на ноги и замер на крыльце. Было заметно, как при виде незваной гостьи он весь напрягся.

Девушка снова окинула взглядом двор и направилась в нашу сторону. Мужчина, который помог ей выйти из кареты, последовал за ней, держась ровно на шаг позади и недобро оглядываясь. Остальные застыли рядом с лошадьми.

Подойдя ближе, она обратилась к Берте:

— Я решила нанести визит брату. Что-то давно его не видно при дворе. Можно сказать, мы даже соскучились.

Она рассмеялась. Красивые ледяные глаза вдруг остановились на мне. Смотрела она в упор, отчего мне сделалось не по себе.

— И где же он?

Она вновь повернулась к Берте.

Бог мой, она сестра Джерда? Я не могла в это поверить. Отвращение к нам на лице девушки было столь явным, что у меня волосы встали дыбом.

— Ты прекрасно знаешь, что его здесь нет. Иначе бы ты сюда не приехала, — холодно сказал Фальк и сделал несколько шагов, вставая между мной и ледяной красавицей, будто защищая.

— Следи за языком, щенок! Забыл, с кем говоришь?! — резко оборвал его грубый голос здоровяка, что стоял позади девушки.

Красавица не обратила на Фалька ни малейшего внимания. Обойдя его, она плавно приблизилась ко мне.

— Что ж… обойдемся и без него. Кажется, я нашла здесь кое-что более интересное, чем мой скучный братец, — проворковала она нарочито сладким голоском, протягивая гласные.

Фальк резко дернулся. Здоровяк тут же положил крепкую ладонь на рукоять меча, что висел на поясе. Насупившись, он недвусмысленно покачал головой. Свирепые глаза налились кровью.

Красавица медленно обошла меня по кругу, внимательно оглядывая с головы до ног.

— Кто ты, дитя мое? Неужели мой братец решил, наконец, обзавестись подружкой?

Её губы изогнулись в усмешке, напоминающей волчий оскал. Ледяные глаза продолжали пристально меня изучать.

— Простенькая что-то совсем, — словно сама себе, проговорила она. — Джерд мог бы и получше выбрать. Всё-таки сыну короля Ауррории не пристало иметь настолько дурной вкус. Хотя… что с него взять?

Она плавно повела плечами и снова рассмеялась.

Сыну короля? Мысли заметались в голове. Джерд — сын короля? Невольно я округлила глаза. Мое удивление тут же заметили.

— А ты не знала, в чьем доме живешь? Ах, какая жалость! — даже не пытаясь скрыть фальшь в голосе, проворковала красавица. — Что ж, зная братца, могу сказать одно: раз тебе этого не сказали, значит, тебе здесь не доверяют. Бедняжка, — последнее слово она протянула с явным удовольствием.

— Что ты здесь делаешь, Оттилия?! — раздался холодный властный голос за нашими спинами. — Я тебя не приглашал!

Я обернулась. От тропки, что спускалась к морю, шел Джерд, и выглядел он