Отложенное взросление - Яна Яжмина

– Тихо! – рявкнул отец.

Я замолчала и уставилась на него.

– Я знал, что ты поднимешь шум, приехал как смог. Сегодня было партсобрание.

– И? Теперь вы будете сажать невиновных детей?

– Гражданка Павлова не сообщила, что работает в «Буревестнике». Она обязана была. Если бы она соблюдала закон, ее бы перевели на другое место работы, и девочка без проблем сейчас сидела бы в автобусе. Или ехала бы в «Чайку», в соседний район, куда мы при конфликте интересов отправляем. Ну если там братья, сестры уже в «Буревестнике» обучаются. Но Павловы решили никому ничего не сообщать. Их выбор. Теперь твоя подруга депортируется в ИП№ 1.

– В исправительное поселение?! Я… я не понимаю.

– Дочь, ее могли отправить в ИП№ 2. Обман власти – это суровое преступление. Я сделал, что мог. Всего лишь ИП№ 1, первая степень тяжести. Рейтинг уменьшат лишь наполовину. У нее еще есть шансы найти работу. А вот гражданке Павловой повезло меньше. Теперь, если она лишится своего поста в «Буревестнике», другую работу ей не предоставят.

– Но это же несправедливо!

– Это закон, дочь. И его нельзя нарушать. Так, бегом в автобус. И на, это тебе.

Папа сунул мне в руки заклеенный непрозрачный конверт для улик. Но я уже знала, что там. Явно прощупывалась видеокассета. Ясно, мой любимый отец решил подарить видео с моими тренировками, чтобы я не забывала, кто меня взрастил.

– Ну, спасибо.

– До встречи, дочка.

Я кипела от гнева. Еще и место такое, что меня видно в лобовом стекле. Скрыться бы. Спрятаться под лоскутное одеяло в Женькиной комнате. И никогда не вылезать. Или нет, выскочить, прямо сейчас, догнать этого кагэбэшника и рассказать ему о том, как я подделывала документы. Всё рассказать и поехать в ИП№ 1. К Женьке. Я встала и готова была выпрыгнуть из автобуса. «Обман власти – это суровое преступление, – прозвучало в моей голове. – Ее могли отправить в ИП№ 2». Кира, стоять! Не ломай себе жизнь. Начнут копать и о первой тяжести даже говорить не станут. Хотя я бы посмотрела на своих родителей. Отец в правоохранительных органах, а дочь – преступница. Ну сюжет! Такое в школьных спектаклях не ставят.

Перед глазами снова потянулись подсвеченные ряды, но рядом с каждым появилась злосчастная буква «И». Пешка на И1, пешка на И2, пешка на И3… Откуда-то издалека слышу голос Старушки. «Что же ты делаешь, Ласточка! Ты же умеешь летать! Так лети!»

Я оглянулась по сторонам. Автобус уже выехал за город, ребята задремали. Кто-то заботливо положил на отцовский сверток мой аттестат. Открываю сводную таблицу с рейтингом и вижу в графе «Творчество» запредельные десять тысяч баллов.

Нет, так не бывает. Такого не может быть. Смотрю на графу «Спорт». Тоже десять тысяч. Перелистываю страницу. Это чей-то другой аттестат. Не мой. Кто такая Кира Самохвалова, у которой рейтинг в два раза выше, чем можно было мечтать?

Замечаю записку.

«Я знаю, ты спортсменка и мой театр был для тебя местом, где ты пережидала травму ноги. Но, может, теперь ты посмотришь на это иначе. У меня есть право назначить максимальный балл. И его получают все дети, кто, завершив курс в десятом классе, добровольно остается готовить спектакль, будучи в одиннадцатом. Ты освоила курс за полгода, несмотря на экзамены. И я с чистой совестью вписываю тебя к абсолютам. А что касается спорта, твой первомайский забег с портретом очень впечатлил спортивный комитет. Так что кросс тебе зачли. Пусть эти баллы помогут твоему взлету, Ласточка».

Спасибо, Ольга Николаевна. Вы не только подточили мне клыки. Вы пришили мне крылья.

Глава 6

Ну началось в колхозе утро!

Раньше справка от психиатра была обязательным требованием. Но теперь ее, очевидно, заменили вступительным испытанием на стрессоустойчивость.

Нас стремительно выгрузили из автобуса на КПП, причем водитель ругал сонных пассажиров так, словно стоянка платная.

– Марина!

Я вздрогнула. Совершенно не хотелось этой встречи. Но, к счастью, это всего лишь девочка из соседнего автобуса замешкалась в дверях.

А дальше, не дав перевести дух, суровая женщина в форме всучила нам обходной лист и карту резиденции.

– Это на завтра? – поинтересовался кто-то из толпы.

– Если хотите провести ночь на улице, то да, на завтра.

– Как? Что?

Тем временем я изучила листок. Сдача удостоверения личности, аттестата, зачетной книжки, справки о прописке. Затем медицинский осмотр. Дальше выдача вещмешка, формы, постельного белья, средств личной гигиены. И только после всего этого получение индивидуального койко-места согласно гендерному расселению.

Да уж.

Спасибо профсоюзу на маминой работе, сотрудников часто вывозили семьями на различные соревнования для поднятия духа в коллективе. Среди них было и ориентирование. Так что, хоть я и была сонная, всю эту череду испытаний прошла в первой десятке. Говорят, те, кто был в хвосте, просидели на медицинском осмотре почти до утра. И не всем хватило формы нужного размера.

– Обещали, конечно, завезти, – жаловалась моя тучная соседка по комнате, – но ходить в городской одежде, словно иностранец какой-то…

Я согласна, мы в белоснежных футболках, шортах до колена и теннисных ботинках смотрелись стильно, спортивно. А те, кто всё еще донашивал свои платья и босоножки, были похожи на туристов. Мне, кстати, понравилось, что у девочек и мальчиков одежда одинаковая. Это стирает разницу между нами.

– И никто не будет задирать юбку, – красовалась Катька, разглядывая отражение в окне.

Зеркал в комнате не было. Вообще ничего не было, если уж на то пошло. Кровати в два яруса вдоль стен. С одной стороны от двери и с другой. В центре комнаты узкий проход до окна напротив входа. У изголовья кроватей тумбочки, одна на другой.

– Нечестно! Кира, твоя тумбочка стоит на моей, и я ничего не могу теперь поставить сверху!

– Алиса, кто успел, того и тапки.

– Какие тапки? Я про тумбочку.

Неужели мне жить с ними десять лет?!

И еще у каждой кровати в ногах есть крючок. Мы сначала не поняли, зачем он нужен, думали, для верхней одежды. Но тогда первому ярусу курткой полы подметать.

– Деревня! Это для сидушки! – ввела нас в курс дела девочка из соседней комнаты.

И действительно, у каждого жителя резиденции в гигиеническом наборе было свое сиденье на унитаз и свой рулон туалетной бумаги. Когда встаешь в очередь на этаже, нужно взять их с крючка на кровати, воспользоваться и повесить на место.

Наряди свинью в серьги, а она – в навоз. А на картинках-то как всё красиво было! Еще и обещали по