Отложенное взросление - Яна Яжмина

шесть человек, а заселили по восемь. Но ладно я хоть до этого кровать в два этажа видела. Моя соседка, Ленка, из элитного квартала. Как раз одна из тех, кто заехал под утро. «Их высочеств» не приучили, что клювом не щелкают. В общем, если я выбрала себе место в дальнем углу наверху, чтобы меня никто не трогал, то ей оно досталось по остаточному принципу.

– Я что, каждый раз должна забираться спать по лестнице?! А если я захочу просто присесть на кровать? Как мне это сделать?

– Никак, – пробурчала я, изучая карту резиденции в поиске столовой.

– Умная самая?

– Была бы умная, жила бы не с вами, а в квартире, – надо было срочно снижать накал.

– И то верно.

Точно, квартиры. Мне досталось место в комнате третьего этажа, это хорошо. Те, кто под крышей, зимой страдают от холода, летом от жары, а осенью и весной от дождей.

Я направилась на завтрак, наблюдая, как ребята собираются в кучки. А мне с кем? Женьки нет, Марина… думать о ней не хочу! Предательница!

И тут я поймала себя на мысли, что за этими театральными репетициями, за ссорами в семье, за вечерами с Женькой я совсем забыла о Марине с Марком. Ну и пожалуйста, ну и…

– Марк?

У входа в столовую стояла скамейка, которую прилежно занимали те, кто приходил на прием пищи заблаговременно. И на ней, пока я не спеша приближалась, разглядывая клумбы, плакаты и стенды со стенгазетами, кого-то ждал юноша. Мне не было видно его лица, и лишь тогда, когда он протянул мне букет полевых цветов, я узнала.

– Добро пожаловать в «Буревестник», Кира!

– Как ты смеешь? После всего того, что натворил!

Несколько секунд Марк смотрел на меня в недоумении.

– Ну я же не виноват, что прошел досрочно! Теперь ты здесь, что ты начинаешь?! Я же дождался!

– Ага, конечно.

– Что не так?

Иногда меня злит его спокойствие. Вот, например, сегодня.

– Я всё видела. Марина, хоть и стерва, но фото мне прислала.

– Какое фото? Что происходит, Кира?

И тут я осознала, что у меня по щекам текут слезы. Ясно, ревную.

– Фото. Где ты и Марина. С газировкой.

– Да при чем тут Марина! Ё-мое. Кира! Ты… Ты, нет, погоди, ты серьезно?

На этих словах Марк расхохотался так, что на нас начали оборачиваться. Он взял меня за руку и завел за стенд, чтобы не привлекать внимания. Я была настолько заинтригована, что не возражала.

– Это я отправил фото.

– Еще лучше.

Мой потенциальный парень – идиот. Он присылает мне фото с моей же подругой. А потом дарит цветы. Нет, всё-таки справку от психиатра убрали, потому что она не выявляла настоящих психов.

– Так. Перед тем как закатить мне истерику, дослушай, пожалуйста. – А, вспомнила, почему иногда я прощаю ему спокойную интонацию. Это мило.

– У тебя минута. – Надо же держать его в тонусе.

– Есть, минута. Я присылал тебе открытку, помнишь?

– Помню.

– А открытки с газированной водой выпускать перестали. Говорят, это разлагает городских подростков, подменяя их представления о резиденции.

– И поэтому ты решил вступить в отношения с Мариной и таким образом выйти в ноль: на фото и негативная информация, и позитивная! Отлично!

– Моя минута еще не закончилась, допилишь, если не уложусь. Марине передали фотоаппарат. Раньше у автомата на площади была фотобудка, но ее отключили по тем же причинам. И я попросил сфотографировать меня с газировкой, чтобы прислать тебе. А Марина… Сказала, что вы подруги и тебе приятно будет увидеть нас обоих. Вот я и прислал тебе эту фотокарточку.

Мда. Почему тогда я думала, что у меня обрушился мир, а сейчас, когда я слышу логичное объяснение, мир не починился? Но и не доломался окончательно.

– У меня закончилась минута. Мир?

– Ладно.

– Тогда приглашаю на роскошный завтрак по случаю примирения!

В первый день нам не выдали никакого расписания, и я не без удовольствия прогулялась с Марком по территории. Он показал мне все локации с открытки, которую я так внимательно изучала эти полгода. Потом мы прошлись мимо общежитий: мужские отличались от женских разве что тем, что у парней на форточках сушились носки и трусы, а девочки не выставляли белье напоказ.

И наконец, гвоздем программы стал тот самый злосчастный автомат газировки. Я оттягивала это знакомство с чудом советской техники. Может, из-за того дурацкого фото. А может, боялась разочароваться во вкусе.

Но когда Марк протянул мне стакан с напитком, который называется ситро, у меня сердце замерло в груди, как в известной песне. Нос кололи пузырьки, а сладкий вкус, не похожий на вкус компота, манил выпить порцию до конца и взять еще одну.

– Не советую, – ухмыльнулся Марк.

– Почему?

Он осушил залпом свой стакан и изверг изо рта воздух с характерным звуком.

– А еще может икота начаться. Самое неприятное, когда одновременно. Хочешь?

– Спасибо.

* * *

Наступил июнь и второй день в резиденции. Расписания снова не дали. Однако я узнала у соседок, что на завтраке объявляли о собрании, которое из-за разговоров с Марком я пропустила. Отличное начало!

Пришлось пообещать Ленке неделю застилать за нее кровать в обмен на пересказ информации.

В общем, за исключением того, кто где сидел, был ли причесан, надел ли значок, воспользовался ли одеколоном «Ландыш» и прочей суеты из разряда сплетен, я узнала лишь одно: нами никто не будет заниматься.

– Как?

– Ну, мужчина в костюме сказал, что мы в понедельник должны сами посетить учебный корпус, спортивный комплекс, наукоград и Дом культуры, чтобы записаться на занятия туда, где есть места.

– Погоди, а если нет мест?

– Женщина в блузке сказала, что нам не надо переживать, курс по каждой дисциплине длится год, и, если мы настроены решительно, мы обязательно попадем туда, куда захотим.

– Я правильно поняла: если я хочу заниматься, например, театром, то я через год должна буду его бросить и начать что-то еще?

– Я не знаю! – закипела Лена. Ей явно не хотелось признавать, что она чего-то не поняла. – И вообще, я и так много сказала. Будешь продлевать разговор еще за неделю уборки кровати?

– Нет, я узнала достаточно.

Марк предупреждал, что до вечера будет отрабатывать какую-то практику, так что я ходила по территории одна. Присматривалась, читала списки групп. Запись откроют послезавтра. И нужно решить, куда я точно хочу успеть. Вот интересно, почему я в разговоре с Леной привела в пример именно театр? Да, у меня освобождение от нагрузок еще на месяц, но об этом ли я думала? Ольга Николаевна своей