Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Куда его теперь? – деловито спросил один из жителей. – И в город неохота, и без присмотра не оставишь.

- Вон туда, на склон, - показал Хараш. – Там будет на виду. Ночи нынче светлые. А к рассвету готовьте шатёр и припасы. До Азаганы путь неблизкий. Хедмин, а ты чего встал? Дом Камнерубов – там же, где и был раньше. Иди, я уже сказал, чтоб тебе воды погрели. Мы тут закончим и тебя догоним.

11.10.249 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

Долго искать не пришлось. Под поломанным тростником на дальнем берегу Арцаккара луч сканера нашёл полость в мёрзлой земле. Кровля «пещеры» давно провалилась, но под снегом и ледяной коркой углубление было малозаметно – без сканера и нанны, и Гедимин его пропустили бы. Сармат и со сканером не обратил бы внимания на неоднородность почвы, если бы не явно инородные предметы на двух концах длинной норы – охапка перьев, засыпавшая пучок сухой травы, с одной стороны, и огрызки костей – с другой.

Лёжку таркона вскрыли быстро – нанны размолотили и наледь, и твёрдую, как камень, землю. Хараш поворошил багром перья и тяжело качнул головой.

- Да, зря мы ругали пастухов. Петух на их совести, а вот несушек они бы жарить не стали. Обе здесь.

- Ага, и по клювам сходится, - другой нанн присел у дальнего конца ямы и присмотрелся к объедкам. – Клювы, когти… Кости – и те почти сглодал!

- Значит, твари тут бродят с осени, - Хараш тяжело вздохнул. – Вот придётся теперь каждый день по кустам багром тыкать!

Гедимин думал, как долго таркон мог протянуть на паре съеденных птиц, пусть даже и крупных. Метаболизм у мутантов определённо сильно изменился. Кронион данные получил, но пока отмалчивался, да и сармату было не до него.

- Верно, кости нашей скотины тоже где-то прикопаны, - проворчал седой нанн, оглядываясь по сторонам. – Там, между Нааром и Шесой. По весне придётся сперва проверить овраги. Не хватало, чтоб ещё кого погрызли!

Гедимин покосился на сканер. Луч уже нашарил вторую лёжку, тоже с перьями, - кажется, тарконы сооружали мягкие подголовники, сперва из сена, а потом и из остатков добычи. Сармат вспомнил тело, вмёрзшее в лёд, и покачал головой. «Ему тут было холодно – или жёстко? Или так, что-то всплыло в остатках мозга?..»

- Я посмотрю по оврагам, - мрачно пообещал он. – Но вряд ли зимой там кто сидит. Они всё-таки были людьми. Наверняка запомнили, когда в оврагах можно дождаться еды, а когда наверху пусто. Скорее всего, вернулись в Исфану и засели в подвалах. Там дичь есть всегда.

Хараш нахмурился.

- Полезешь в их город? Дать тебе подмогу? У нас древнего оружия нет, но доброго железа на всех упырей хватит. Чёрного масла, жаль, мало – пустили бы пал. По порченой степи, да ещё зимой, огонь не пойдёт, а вот нечистые гнёзда повыжечь бы.

Гедимин качнул головой.

- Нанну там не пройти. Я-то с трудом пролезаю – тесно. А в развалинах жарко гореть уже нечему. Что осталось – будет коптить ядовитым дымом. Вам от него будет хуже, чем тарконам – им, может, даже понравится.

Хараш невесело усмехнулся.

- Это верно. Что живому плохо, мертвечине в радость. Вот кому с тобой пойти бы, так это эльфам. И сиригнов с собой взять. А сейчас даже нхельви из холмов не выманишь! Возьми, всё-таки, чёрного масла и сухой коры! Вдруг найдёшь, что поджечь…

19.10.249 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Исфана

Кости наннской скотины Гедимин нашёл – опознал по обглоданным черепам и трёх «жеребят», и «козлёнка», и даже взрослую «козу». Когда земля не замерзала, копать норы было проще – тарконы зарывались на полметра, прикрываясь пластом дёрна. Шерсть выдёргивали, складывали под голову – Гедимин нашёл пласты «войлока» вперемешку с сухой травой. Кости почему-то не выбрасывали – может, грызли, подтачивая зубы или вспоминая об удачной охоте. Но что-то – совсем уже измусоленное – прикапывали отдельно. Наверное, зарывали и помёт – вряд ли метаболизм перестроился так, что тарконы и гадить перестали…

Ближе к Старому Городу не было уже ни следов наннских стоянок, ни укрытий мутантов. Потом пропала сухая трава, торчащая из-под снега, - низкую «порченую» растительность он плотно прижимал к земле. Отсюда уже видны были чёткие силуэты высоток Исфаны – белые башни, чёрные тени, оголившиеся балки верхних этажей – прозрачный рилкар, сверкающий на солнце…

Оттепель с буранами накрывала мёртвый город наравне с Нейей – снег замёл улицы, подтаял, заледенел… Из-под трещащей корки торчали обломки солнцезащитных навесов. Почему-то вместо генераторов защитного поля здесь монтировали эти выдвижные пластины, особенно на узких улицах. Рассыпались они ещё во время Применения – Гедимин видел много таких обломков, проходя по Исфане летом, и знал, что снизу они ещё и покрыты люминесцентным орнаментом. «Может, выкопать? Нанны любят цацки,» - внезапно задумался он, остановившись у сугроба. Тихий шорох, мелькнувшая тень… Сармат развернулся, сорвал с плеча плазморез – и вовремя – сверху уже летел кусок перекрытия. Поток плазмы срезал верхний край этажа, наверху истошно взвизгнули, следом за перекрытием грохнулся ещё обломок рилкара с прикипевшей к нему обугленной органикой. Опознать пару крыс и оценить их размеры можно было только по резцам, остальное обгорело до бесформенности.

«Моджиски!» - Гедимин запоздало вскинул над головой защитное поле и ускорил шаг. Верхние этажи Исфаны проседали с каждой зимой, не выдерживая толщи снега, - обломков для сбрасывания на чужаков было полно на каждой высотке.

Резко свернув, сармат обогнул высотку, потом другую, и задумчиво сощурился на уцелевшие надписи на стенах. Всё, что относилось к планировке, здесь писалось на двух языках – на северянском и ещё каком-то, непохожем, но почему-то северянскими буквами. «Ага, знакомое место. Убежище в той стороне.»

От лучевого сканера не было проку – ирренциевая пыль впиталась в стены, стекла в подвалы. Сквозь рябь на экране прибора можно было различить контуры зданий, иногда – крупные шевелящиеся массы вроде скоплений крыс, но одиночное существо размером с человека, да ещё затаившееся… Гедимин досадливо сощурился и пошёл медленнее, приглядываясь к наледи. Улицу в разных направлениях пересекали цепочки бесформенных вмятинок – тут был крысиный район, окраина крупной колонии под пищекомбинатом. На уцелевших чанах с Би-плазмой моджиски и плодились. «Для тарконов тут много добычи,» -