Непосвященная - Селена Ниршева

— Нет, — хором, без тени сомнения, ответили Карион и Терас.

Арон поднял руку, мягко, но властно привлекая внимание. Споры в зале мгновенно угасли, сменившись сосредоточенной тишиной.

— Достаточно. Вернёмся к вопросу о крови.

— Нет. Не в моих правилах, — коротко и безразлично отрезал Торн, даже не глядя на правителя.

— Возможно, ты изменишь свое мнение, — спокойно, но с ледяной сталью в голосе парировал Арон. Затем он повернулся ко мне, и его взгляд смягчился, став деловым. — Мира. Готовы отправляться во Двор Воды?

Я почувствовала, как под взглядами всех присутствующих к горлу подступает комок. Вопрос повис в воздухе, требуя немедленного ответа. Я посмотрела на Кариона — он поймал мой взгляд и одобрительно, ободряюще кивнул. Его уверенность была моим щитом. Затем мой взгляд скользнул на Тераса, и внутри всё сжалось от внезапной тревоги за него.

— Терас, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты сможешь один остаться здесь? Нас, возможно, не будет достаточно долго.

Терас тут же оживился, будто только и ждал этого момента. На его лице расцвела та самая хулиганская, беззаботная улыбка, которую я так любила и по которой успела соскучиться.

— Я же не совсем беспомощный, Ведьмочка, — он подмигнул мне, нарочито кокетливо склонив голову набок. — Со мной всё будет в полном порядке.

— Терас, — голос Кариона прозвучал низким, предупреждающим рычанием. — Она — Мира.

— Да-да, прости, мой ревнивый братец, — Терас сладко потянул слова, явно наслаждаясь моментом и поддразнивая Кариона. — Миииирочка… Прекрасная, могущественная Мира. Доволен?

Карион глубоко, с театральным страданием вздохнул и покачал головой, но в уголках его губ я заметила сдерживаемую улыбку.

— Неисправимый.

— Конечно, я бы и сам не прочь составить вам компанию во Двор Воды, — Терас развел руками, снова играя бровями. — Говорят, там просто рай для одиноких сердец: и прекрасные ведьмы, пленительные своей таинственностью, и русалочки, от которых просто глаз не отвести… Даже в моем состоянии нашел бы, чем себя занять! Но, увы, — он с комичной грустью вздохнул, — придется мне отдохнуть и набраться сил в одиночестве.

Я не сдержала смеха. Его заразительная легкость была лучшим бальзамом для моей измученной души, на миг отогнав тень предстоящей разлуки и неопределенности.

— Терас, — рассмеялась я, качая головой. — Как же мы без тебя все эти дни обходились? Ума не приложу!

— Я и сам не знаю, как вам это удавалось, — с самым серьезным видом на свете ответил он, грациозно откидываясь на спинку стула. — Видимо, скучали ужасно. Ну, теперь я к вашим услугам! Пока вы будете учиться магии, я буду отвечать за хорошее настроение в этом замке.

Арон поджал губы, но сдержать низкий, раскатистый смех у него не вышло. Однако его глаза, смеющиеся, быстро вновь стали внимательными.

— Пока ты будешь находиться с нами, — начал он, все еще с улыбкой в голосе, — мои маги не оставят попыток пробить защиту этого досадного аксессуара. Мы должны освободить тебя от него. Кто знает, как он еще может на тебя влиять, помимо блокировки магии? — Его тон стал чуть более серьезным, заботливым. — Ты точно ничего не чувствуешь? Головных болей, странных мыслей?

Терас принял вид глубокомысленного философа, потер подбородок и устремил взгляд в потолок, словно ища там ответа.

— Нуууу… — протянул он, заставляя всех поверить, что сейчас последует нечто крайне важное. — Если уж быть до конца откровенным… Неплохо было бы сходить в туалет. Что-то я не успел перед завтраком. А так… — он беззаботно махнул рукой, — в мозги вроде пока никто не лезет, голова не трещит, голосов в голове не слышу.

Арон не сдержался и прыснул от смеха, откинувшись на спинку своего кресла. Он посмотрел на Кариона с восторженным недоумением, словно обнаружил редкое и забавное сокровище.

— Да откуда ты такого брата взял? — воскликнул он, вытирая выступающую слезу. — Почему ты не привозил его ко мне раньше, а? Я даже не знал, что у тебя есть такой… веселый родственник!

Карион приподнял одну бровь, посмотрел на своего брата, который уже с торжествующим видом доедал украденную с его тарелки булочку, и тяжело, с целой гаммой чувств — от раздражения до глубочайшей братской любви — вздохнул.

— Это только твой первый день, Арон, — проронил он с невозмутимым видом, хотя в уголках его губ таилась тень улыбки. — Посмотрю на тебя, когда он не будет затыкаться хотя бы минуту. Уверяю, ты еще будешь умолять меня увезти его подальше в горы, лишь бы насладиться хотя бы минутой священной тишины. Он способен говорить даже во сне.

Мы все рассмеялись — легко, беззаботно, и на мгновение казалось, что тяжесть угрозы растаяла в солнечном свете, заливающем зал. Это был хрупкий, драгоценный миг простого семейного тепла. Но за смехом каждый из нас прятал свои тревоги. Я чувствовала их как холодок на коже, и, встретившись взглядом с Карионом, увидела в его янтарной глубине ту же затаенную бурю — тревогу за брата, нетерпение перед дорогой и тяжелую тень нерешенного вопроса о Торне. Наш смех был щитом, но под ним билось настоящее — напряжение и готовность к бою.

Арон кивнул Торну и попросил его остаться с ним наедине, чтобы обсудить правила посещения Двора Воды.

А мы разошлись по своим комнатам. Дверь едва успела закрыться за нами, как я оказалась прижатой к стене мощным телом Кариона. Тепло от него исходило почти обжигающее, а руки, обхватившие мои бедра, дрожали от сдерживаемого напряжения.

— Без тебя, — его голос был низким, хриплым шепотом прямо в ухо, от которого по коже побежали мурашки, — я не жил, Мира. Я существовал. Дышал, но не чувствовал воздуха. Сейчас… сейчас я не могу надышаться тобой. Не могу отпустить. Понимаю, что порой тебе нужен покой от меня, от моей одержимости тобой… но сейчас… прости…

Его слова растворялись в горячих поцелуях, которые он оставлял на моей шее, на ключицах, будто заново узнавая и помечая каждый сантиметр.

— Карион… — выдохнула я, запуская пальцы в его густые волосы. — Я так люблю тебя.

Я притянула его лицо к себе и нашла его губы своими. Этот поцелуй был не просто страстным. Он был медленным, сладким, бесконечно глубоким, полным всей той тоски и трепета, что копились в нас все эти долгие