Непосвященная - Селена Ниршева

Резкий, но вежливый стук в дверь врезался в тишину, заставив меня вздрогнуть и отпрянуть от окна, будто от удара. Сердце сорвалось с места, бешено заколотившись где-то в основании горла, перекрывая дыхание.

— Входите! — голос сорвался на хриплый, неузнаваемый шёпот. Я судорожно выпрямил спину, сжал дрожащие пальцы в кулаки. Соберись. Выгляди нормально. Хотя бы попробуй.

Дверь распахнулась беззвучно, и в проеме, залитые светом из коридора, возникли две фигуры. Братья-близнецы. Длинные, строгие мантии, спокойные, но невероятно внимательные лица. Те самые маги Арона. Их взгляды — острые, всевидящие, лишенные тепла — мгновенно нашли меня в комнате, будто пригвоздили к стене. По спине пробежала волна ледяного, инстинктивного страха. Зачем они пришли? Чтобы завершить начатое? Чтобы окончательно запереть, но уже в четырёх стенах, которые пахнут не сыростью, а роскошью?

— Привет, Терас. Я — Аксель, а это — Ваалал, — произнес тот, что был чуть ближе. Голос ровный, отшлифованный, без единой трещинки эмоций. В нём не было ни тени уюта, лишь холодная ясность. — Мы уже приходили к тебе вчера, но ты был не в состоянии что-либо обсуждать. Поэтому особо не церемонились. Нам рассказали твою историю. Мы знаем, что ты брат Кариона и что был в плену у Миады.

Я лишь кивнул, сглотнув ком, вставший колом в горле. Голос отказался слушаться, предательски застряв где-то внутри.

— Эмм… Здорово. Будем знакомы, — выдавил я наконец, и слова прозвучали жалко и глухо.

— Так вот, — Аксель сделал несколько неторопливых шагов ко мне. Каждый его шаг отдавался в гулкой тишине комнаты. Пока он говорил, Ваалал, не сводя с меня глаз, медленно, изучающе водил взглядом по моему лицу, шее, задерживаясь на ошейнике. Его взгляд был тяжелым, почти физическим прикосновением, от которого кожа под холодным камнем будто закипала.

— Мы пришли, чтобы помочь тебе. Оценить наличие магии, её остатки, если они есть. И заодно проверить твое самочувствие. Наши методы… скажем так, не совсем стандартны. Мы используем не только магию, но и особые зелья. Они могут отличаться от тех, к которым ты привык в обычной жизни. Не пугайся.

Не пугайся. Легко сказать. Ладони стали ледяными и влажными. Я чувствовал, как под взглядом Ваалала ошейник будто сжимается, впиваясь в кожу чуть глубже.

— Сегодня мы принесли зелье, которое поможет проникнуть в твой разум, — продолжил Аксель, и от этих слов по спине пробежали мурашки, а в животе всё сжалось. — Разложить некоторые моменты по полочкам. Скажи, что тебя беспокоит больше всего на данный момент?

В голове поднялась настоящая буря, вихрь из обрывков страха и паранойи. Сказать им? Признаться, что я сомневаюсь в реальности всего происходящего? Что я, возможно, уже схожу с ума, и этот красивый замок — лишь плод больного воображения? Или они уже всё видят? Может, это ловушка? Они работают на Миаду? Слишком много вопросов, слишком много информации… Голова раскалывается…

— Терас, — голос Акселя прозвучал сухо, отрезвляюще, и в нём впервые появилась лёгкая, но неумолимая нотка. — Ты в курсе, что произносишь всё это вслух?

Волна чистого, животного страха накрыла меня с головой, выбив из лёгких весь воздух.

— Я?.. Эм… Серьезно? — я отшатнулся, спина ударилась о подоконник. — Я думал, это мои мысли…

Внезапно Ваалал, до этого момента остававшийся безмолвной, но напряжённой статуей, резко сдвинулся с места. Его движение было стремительным и абсолютно беззвучным. Он оказался вплотную ко мне, его пространство вторглось в моё, пахнуло холодным металлом и чем-то горьким, травяным. Прежде чем я успел моргнуть, он с силой хищника схватил мою руку, жестко зафиксировал её, а вторую ладонь с неумолимым давлением прижал ко моему лбу.

Я замер, парализованный бесцеремонностью и внезапностью жеста. И тогда я почувствовал это. Чужое. Холодное. Неумолимое присутствие, просочившееся в самую сердцевину моего сознания. Это не было грубым взломом. Это было скользкое, исследующее прикосновение щупалец, которые методично, без тени стыда, копались в самых потаённых уголках, выискивая, сортируя, оценивая. Я дернулся, попытался вырваться, отшатнуться — его хватка была стальной, недвижимой. Он удерживал меня на месте, абсолютно безучастный к моему немому ужасу, пока не закончил то, что делал. Секунды растянулись в мучительную, унизительную вечность.

Наконец он отпустил. Отступил на шаг. Я едва устоял на ногах, мир поплыл перед глазами, дыхание ловилось с хрипом.

— Понятно, — подвёл итог Ваалал, и его голос прозвучал как приговор. — Ошейник туманит твой разум. Он буквально сводит тебя с ума, заставляя сомневаться в реальности. У тебя были визуальные или слуховые галлюцинации?

Я задумался, всё ещё пытаясь прогнать остатки того леденящего присутствия из головы, собрать рассыпавшиеся мысли в кучу. Пожав плечами в тщетной попытке сохранить остатки бравады, я выдавил:

— Нууу… если вы не галлюцинация, то пока не наблюдал.

Уголок губ Акселя дрогнул, в глазах мелькнула искорка чего-то, отдалённо напоминающего одобрение.

— Чувство юмора сохранил. Это хороший знак. Смотри, — он вытащил из складок мантии небольшую стеклянную склянку. Внутри мерцала и медленно переливалась густая, серебристая жидкость, будто жидкий лунный свет. — Это зелье. Оно будет создавать барьер, мешающий ошейнику проникать в твое сознание. Твою силу оно не вернет, но поможет справляться с его пагубным влиянием. Когда ты его выпьешь, навязчивые мысли и страхи должны отступить. Появится ясность. Это временная мера, пока мы ищем в древних фолиантах способ снять это проклятие. Но пить его нужно каждый день, чтобы оно сохраняло свои свойства.

Я смотрел на склянку, не в силах оторвать взгляд. Она мерцала, словно живая. Временная мера. Шанс на ясность. Шанс перестать бояться собственных мыслей, тени в углу, шепота в тишине. В этом стеклянном пузырьке была возможность дышать. Не раздумывая, почти с жадностью, я протянул руку — пальцы слегка дрожали, но движение было твёрдым.

Аксель без лишних слов вложил прохладное стекло в мою ладонь. Оно отдавало едва уловимой пульсацией, слабым ритмом, отличным от бешеного стука моего сердца. Я не колебался ни секунды. Пробка поддалась с тихим хлопком. Я залпом выпил содержимое, почти не ощутив вкуса — лишь сладковатую терпкость, которая тут же растворилась.

И тогда это случилось.

Сначала — тепло. Приятное, умиротворяющее, разливающееся от самого сердца к кончикам пальцев, к корням волос. Словно меня окунули в теплую ванну после долгой, изматывающей дороги по колючему морозу. Мышцы, которых я даже не ощущал напряжёнными, начали расслабляться.

Но